Ю. Дмитриев – Десять встреч с мужеством (страница 8)
Буржуазные правительства многих стран сделали вид, что не замечают всего этого. Мало того — был создан специальный «Комитет по невмешательству». Но из 23 стран — членов этого комитета — лишь Советский Союз требовал обуздать фашистскую Германию и Италию. Советский Союз был тогда в одиночестве. Правительства буржуазных стран заигрывали с Гитлером и Муссолини, они готовы были отдать ему Испанию так же, как совсем недавно отдали итальянским фашистам беспомощную Абиссинию.
Однако правительства распоряжались деньгами и армиями, заводами и кораблями, но не сердцами людей. Они могли печатать в газетах любые фальшивки, по не могли заглушить совесть народов своих стран.
С первых же дней фашистского мятежа тысячи честных людей мира ответили испанцам: «Мы с вами, товарищи!»
Да иначе и не могло быть. Ведь это был первый открытый бои с фашизмом! Вооруженные гитлеровцы уничтожали лучших людей Германии — убивали на улицах и заводах, в тюрьмах и концлагерях. Убивали безоружных людей в их квартирах, на работе, расстреливали, вешали, пытали. Десятки вооруженных против одного безоружного!
То же — в Италии. То же начиналось в Венгрии, Польше, Латвии, Эстонии…
Тогда еще никто не знал, что такое Майданен и Освенцим, но люди мира понимали: фашизм — это смерть. Вот почему тысячи людей во всех странах Европы и Америки крикнули испанцам: «Мы с вами! Мы идем!»
Далеко, на краю Европы, маленькая Испания. Тысячи километров, десятки преград. Но люди шли — шли добровольцы свободы.
Шел югославский рабочий Пьер. Четыре раза за время пути его арестовывали, бросали в чешские и австрийские, швейцарские и французские тюрьмы. На пути в Испанию трижды арестовывали румынских добровольцев братьев Бурк. Двадцатилетние польские рабочие Петрек и Янек прошли пешком всю Германию и Францию: у них не было денег на дорогу. Но они знали — Испания ждет.
Молодые супруги-американцы купили маленькую авиетку, погрузили в нее оружие и совершили беспримерный в истории авиации перелет, чтоб отдать и самолет, и оружие, и свои жизни в распоряжение Испанской республики.
Французские власти закрыли границу. Но добровольцы свободы шли. Они пробирались почти непроходимыми тропами. Острые камни в клочья раздирали обувь, но люди шли, обматывая ноги тряпьем, оставляя на камнях кровавые следы.
Шли немцы. Они не могли еще дать бой фашистам у себя на родине. Но они знали: сражение в Испании — это сражение и с Гитлером, это бой за свободную Германию. Они шли, чтоб стать в ряды славного батальона имени Тельмана — легендарного батальона немецких антифашистов.
Итальянцы сражались и умирали под знаменами итальянского батальона имени Гарибальди. Поляки — под знаменем Домбровского, в батальоне имени отважного генерала. Французы — в батальоне «Парижская коммуна», американцы — в батальоне имени Линкольна. Чехи и англичане, латыши и австрийцы вливались в отряды испанских республиканцев. В батальоне имени Чапаева воевали люди 21 национальности.
«Они расстаются со всем: с семьей, с положением, с будущим. Они преодолевают враждебность многих людей и всевозможные опасности и сдут в Испанию, чтоб отдать свои жизни в распоряжение Испанской республики», — писал секретарь ЦК Компартии Италии Луиджи Лонго, бывший в то время генеральным комиссаром интернациональных бригад.
35 тысяч добровольцев из 54 стран сражались под знаменами Испанской республики, под знаменами интернациональных бригад.
Лучшие люди мира приехали в Испанию, чтоб принять участие в битве с фашизмом. Герой гражданской войны в СССР венгр Мате Залка и участник штурма Зимнего дворца поляк Кароль Сверчевский, в рядах тельмановцев сражались писатель Людвиг Ренн и актер Эрнст Буш, под знаменами интернациональных бригад шли бок о бок английский писатель Ральф сроке и итальянец Джузеппе ди Витторио, чех Эрвин Киш и болгарин Белов, организатор английского комсомола двадцатилетний Джон Корндорф и секретарь ЦК КСМ Латвии Карл Розенберг, На фронтах под огнем находились рядом с бойцами Илья Эренбург и Эрнест Хемингуэй, Джои Дос Пассос и Анна Зегерс, Рафаэль Альберти и Вилли Бредсль, Теодор Балк и Эрих Вайнер.
Альберт Эйнштейн и Ромен Роллан, Жан Ришар Блок и Стефан Цвейг, Пабло Пикассо и многие другие крупнейшие ученые, писатели, деятели культуры мира выступили в защиту Испанской республики.
Не все вернулись на родину — многие навсегда остались лежать в развороченной снарядами, опаленной огнем, политой кровью и слезами испанской земле. Погиб легендарный командир 12-й Интернациональной бригады Пауль Лукач — венгерский коммунист-писатель Мате Залка, член ЦК Компартии Германия Ганс Беймлер и член ЦК Итальянской компартии Нино Нанетти, политкомиссар 13-й Интербригады югослав Благое Парович и писатель-коммунист англичанин Ральф Фокс, командир польского батальона Аптек Кохаиек и командир батальона имени Димитрова И. Гребеиа-ров, организатор французской центурии «Парижская коммуна» Альфред Брюжера и еврейский поэт Исаак Иоффе, комиссар роты имени Тараса Шевченко украинец Демяпчук и член ЦК Компартии Англии Жорж Броун.
Но на место погибших вставали новые интернационалисты, они поднимали винтовки павших и еще крепче сжимали их.
…Во многих городах Советского Союза на площадях висели карты Испании, у газетных витрин, задолго до того, как появлялись газеты, уже собирались люди, на улицах и в трамваях, в школах и на заводах, в институтах и театрах то и дело слышались недавно еще незнакомые слова — «франкисты», «Толедо», «республиканцы», «Гвадалахара». На железнодорожных станциях дежурили усиленные наряды милиции — сотни мальчишек отправлялись в Испанию, чтоб помочь республиканцам бить фашистов. Их задерживали на вокзалах, снимали с поездов, ловили в портах. Они возмущались, они требовали немедленно отпустить их. Мальчишки были уверены, что их место там, в Испании, на родине великого Дон-Кихота.
Конечно, далеко не все они прочли напечатанное в «Правде» обращение испанских юношей и девушек к молодежи мира. Ио тот, кто прочел, был убежден, что эти слова относятся именно к нему:
«Мы обращаемся к вам от имени всей испанской молодежи, от имени того героического поколения, которое самоотверженно проливает кровь на полях Испании для защиты республики и свободы… Молодежь всех стран, мы боремся, как и вы, за счастливую и достойную жизнь, за свободу, за наше право на культуру, за защиту мира на всем земном шаре… Молодежь всех стран, будь солидарна с испанской молодежью!»
Мальчишки! Милые мальчишки с отважными и благородными сердцами! Их задерживали, возвращали домой, журили, по понимали: ведь все вокруг тоже не Отрывали глаз от маленькой, опаленной солнцем и вой ной Испании.
Заявлений с просьбой послать туда было много. Повезло немногим. Те, кому посчастливилось, уезжали, уплывали, улетали небольшими группами пли поодиночке, негласно, под видом матросов. Так было нужно — ведь знаменитый «Комитет по невмешательству» «пе замечал» целых дивизий Гитлера и Муссолини, но обязательно поднял бы шум, обвинил бы Советское государство в агрессии, если б узнал хоть об одном добровольце. Они часто сражались на испанской земле под чужими именами. Так тоже было нужно…
А через несколько лет, когда пришел час мальчишек, не попавших в Испанию, грудью заслонить от фашистов родную землю, их повели в бой уже хорошо знакомые фашистам генерал Малино — Р. Я. Малиновский, Вольтер — генерал Н. И. Воронов, бывшие советники Испанской республики Павлито и Петрович — советские генералы Родимцев и Мерецков, маршалы и генералы М. И. Неделин, Н. Г. Кузнецов, П. И. Батов, Д. Г. Павлов и другие.
Их было немного, советских добровольцев свободы, — несколько сот человек. Но шли они в бой по велению сердца, были беззаветно преданы свободе и вместе с другими интернационалистами могли повторить: «Мы будем защищать Мадрид, как если бы он был родным городом каждого из бойцов. Ваша честь — наша честь. Ваша борьба — каша борьба».
…Тяжелый ноябрь 1936 года. Фашисты рвутся к Мадриду, они уже на окраинах города. В Мадрид прибывают батальоны 12-й Интербригады. Пожилые и совсем юноши, многие еще не умеющие как следует обращаться с оружием, не умеющие держать строй, они вступают в бой. И вместе с республиканцами они останавливают фашистов. Произошло чудо, «чудо Мадрида»! По итальянские и германские самолеты продолжают бомбить Мадрид, убивают мирных жителей, разрушают дома. И вдруг эскадрилья самолетов И-15 и И-16, которые народ позднее назовет «чатос» и «москас»[1], стремительно прорезает мадридское небо, приветствуя изумленное население. На крыльях самолетов, покачивающихся в честь мадридских бойцов, видны цвета республики.
«Описать этот момент невозможно. Единодушный крик радости, благодарности, облегчения, вырвавшийся из тысяч сердец, поднимается с земли к небу, приветствует и сопровождает появление в небе нашей родины первых советских самолетов, бдительных часовых, преградивших дорогу врагу, Охватившее всех чувство близости с Советской страной, лучшие сыны которой, приняв участие в нашей войне, проявили подлинный героизм и пролили на испанской земле свою кровь, во много раз усилило боеспособность и сплоченность республиканских сил». Так писала Долорес Ибаррури.