Ёжи Старлайт – (Не) Пофигистка Имперского масштаба (страница 13)

– Что? – теперь пришел мой черед давиться чаем. – Ты ж говорила: несчастный случай!

– Это не я так говорила, а следователь, который приезжал сюда в имение, расследовать дело о гибели графини. А наши шептались, что виной всему оборотень, который напал на машину, в которой ехала графиня с сыном. Машина потеряла управление и врезалась в дерево. Жена графа скончалась на месте, а юный граф с тех пор стал инвалидом. Каких только Кирилл Петрович врачей к нему ни приглашал, никто помочь не смог…

– Ты не отвлекайся, Любаша. Откуда мог оборотень взяться? Нет их на самом деле, понимаешь? Нет!

– Ну не знаю. У нас так говорили. Кстати, после того случая граф перестал на автомобилях ездить. Теперь только на бричке или в каретах путешествует.

Ночной ветерок приятно охлаждал кожу, пахло влажной землей, в траве у дороги стрекотали сверчки. Покачиваясь на лошади, я находилась между сном и явью: глаза продолжали видеть освещенную полной луной дорогу, а мозг отключился. Я грезила наяву.

Наверное, я все-таки уснула, потому что резкий толчок заставил меня вздрогнуть. Я открыла глаза:

– Тихон, что случилось?

– Прислушайтесь, барышня, – ответил кучер.

– Тихо… – ответила я, с трудом избавляясь от липких пут сна.

– Вот именно. Не нравится мне это. Еще минуту назад во всю орали сверчки. И лошадь почему-то беспокоится.

Я потерла рукой лицо, чтобы прийти в себя. Интересно, сколько мы проехали? Как далеко до имения? Я не успела задать этот вопрос, когда услышала какой-то шорох в кустах у дороги, затем хрустнула ветка. Я вглядывалась в темноту, но ничего не видела. Лошадь фыркала и прядала ушами.

– Зверя чует, – произнес Тихон.

Я понимаю, что ждать от кучера понимания женской психологии глупо, но зачем же так пугать? И тут произошло то, чего я подсознательно ждала. Всхрапнув, лошадь перешла с шага на рысь. Вообще-то я хорошо сижу в седле, батюшка меня всегда хвалил. Но сейчас никакого седла и в помине не было. Покинув дорогу, мы неслись по лугу при свете полной луны. Вцепившись в гриву, я молилась о том, чтобы лошадиная нога не попала в какую-нибудь яму. Свалиться на землю на такой скорости было смерти подобно. Тихон пытался успокоить лошадь, и у него почти получилось. Она вновь перешла с рыси на шаг и перестала всхрапывать, но тут тягучей дрожащей нотой над лугом разнесся вой.

– Волки! – закричал Тихон. В ту же секунду наша лошадь заржала и встала на дыбы. Я почувствовала, что падаю. Сильный удар о землю выбил воздух из легких. До меня донеслась ругань кучера, который упустил коня. Я скорее почувствовала телом, чем услышала гул от копыт. Наконец все стихло.

– Тихон! – позвала я, поворачиваясь на бок и упираясь в землю руками.

– Я здесь, Софья Михайловна! Вы как, целы?

– Вроде… – мне наконец с трудом удалось сесть.

– Сможете идти?

– Не знаю. Болит спина и плечо, – пожаловалась я.

– Нам нужно идти, – Тихон осторожно приподнял меня и поставил на ноги. Цепляясь за него, я прошептала:

– К чему такая спешка? И куда, по-твоему, нам надо идти?

– Вон к тому леску.

– Зачем? – все еще не понимала я.

– Волки. Лошадь убежала. Теперь мы их добыча.

– Умеешь ты утешить, Тихон, – простонала я, озираясь в поисках книги. К счастью, она лежала недалеко от места моего падения. Я подняла ее и, стараясь не делать резких движений, отзывавшихся жуткой болью в плече, произнесла:

– Идем.

Мы почти добрались до леска. Я старалась не стонать и с трудом сдерживала слезы. Тихон пытался как мог утешать меня, говоря, что осталось совсем чуток… что я очень сильная… Это была неприкрытая лесть, и не знаю почему, но мне она помогала. Вой с каждой минутой становился все громче. Тихон вертел головой, как флюгер, пытаясь понять, откуда доносится звук. А вой плыл над полем, падая на землю отдельным взвизгами и сменяясь утробной хрипотой.

– Вот подходящее дерево, лезьте, барышня, – кучер подтолкнул меня к стволу.

– Я не смогу. Больно, да еще это неудобное платье…

– Я помогу. Простите, если что не так, – и он попытался подсадить меня. Я бросила книгу на землю, рассудив, что ничего с ней не случится, ведь волки все поголовно неграмотные, и попыталась уцепиться за ветку. Острая боль пронзила все тело, в глазах потемнело.

– Не могу… – я не удержалась и все-таки шмыгнула носом. – Давай ты лезь, а потом меня затянешь.

– Хорошо.

Тихон подпрыгнул, уцепился за ветку и стал подтягиваться. Я обернулась и увидела огромного седого волка, который шел к нам, скаля клыки. Мне показалось, или его глаза светились в темноте?

– Тихон! – завопила я. – Волк!

– Давайте руки! – донеслось сверху, и я, не раздумывая, вцепилась в мужчину. Он резко дернул меня, поднимая над землей, и я закричала от боли. Вопль был настолько сильным, что Тихон от неожиданности отпустил меня. Я шлепнулась на землю и, не сумев сдержать эмоции, разрыдалась.

– Софья Михайловна, ну же! Давайте руку!

Я пыталась встать, но у меня не получалось. Наверное, со стороны мои попытки выглядели жалко. Сумочка, каким-то волшебным образом все еще висевшая у меня на сгибе руки, ударила в грудь. Это привело меня в чувство, и я вспомнила о баночке, которую мне дал антиквар. Негнущимися пальцами я расстегнула сумку и выхватила подарок. Пробка никак не хотела поддаваться, и я вцепилась в нее зубами. Видя, что я не пытаюсь забраться на дерево, Тихон спрыгнул. Он что, решил умереть вместе со мной? Как глупо… А может, хочет защитить? Это голыми руками, что ли? Пробка, наконец, поддалась. Я выплюнула ее на землю и приготовилась кинуть банку в волка. Но так как глазомер у меня не очень и поэтому существовала вероятность того, что промахнусь, я решила подпустить зверя ближе.

Волк остановился и теперь смотрел на нас, опустив голову. Потом поднял морду и завыл. Тихон отыскал какой-то сук и пробовал его на прочность, похлопывая по открытой ладони. Вой вожака подхватила стая. Я прижалась спиной к стволу и, стуча зубами от страха, прошептала:

– Как он бросится на нас, дай мне несколько секунд, а потом бей его палкой!

Тихон не ответил, а лишь перехватил сук поудобней. Зверь все еще не нападал. И лишь когда я увидела еще две серые тени, выскочившие из кустов, то поняла: он ждал остальных. Я издала крик, которому бы позавидовали все индейцы Американского континента и подняла банку над головой. Волк молча бросился на нас. Продолжая кричать, я вытряхнула содержимое банки ему прямо в морду и резко откинулась назад, подальше от жуткой зубастой пасти. Следом послышался глухой удар, треск ломающейся палки и громкий чих Тихона. Я почувствовала, как на меня наваливается темнота и, сопротивляясь, попыталась открыть глаза как можно шире. Я услышала, как рядом громко чихнул кто-то еще (неужели волк?), и наконец провалилась в спасительную темноту.

Глава 7

Глава 7

Теплая вода несла меня куда-то далеко-далеко… Я попыталась пошевелить руками и поняла, что не могу этого сделать. Умиротворение тут же сменилось паникой, и вдруг рядом кто-то громко чихнул. Я вздрогнула и открыла глаза. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что я нахожусь в карете, плотно закутанная в мягкий плед.

– Тихон, – тихо позвала я, не понимая, что происходит. Снаружи послышалось чихание теперь уже двух человек, а знакомый голос рядом со мной произнес:

– Мисс Софи, как вы себя чувствует?

Сегодня все поголовно интересуются моим здоровьем. Это должно меня обрадовать или насторожить?

– Джеймс… – голос, окликнувший меня, принадлежал не кому иному, как дворецкому. – Где я? Что случилось?

– Не знаю, что вы помните, – с сочувствием произнес мистер Клэптон.

– Помню, как на нас с Тихоном напали волки. Это, пожалуй, все. Как вы здесь оказались? Откуда карета, и кто это все время чихает?

– Давайте по порядку…

– Кто это так замотал меня? – перебила я дворецкого. – Распутайте меня, пожалуйста, Джеймс, а то я даже пальцем не могу пошевелить!

– Сейчас, мисс Софи, – и Джеймс Клэптон попытался раскрутить плед. – Итак, с чего же начать? – задумчиво произнес он, когда ему наконец удалось чуть ослабить тугой кашемировый кокон. – Это вас его сиятельство завернул, боялся, что вы замерзнете… По нашим с Молли расчетам, вы должны были приехать в семь часов вечера, когда же этого не случилось, мы стали волноваться. А тут еще Бэнджи с Арсением… Взволнованные, с горящими глазами, они прибежали в столовую, где мы с Молли в тот момент находились, и стали нас убеждать, что с вами что-то случилось. Понимаете, – дворецкий заговорил еще тише. – Мы давно уже убедились, что к словам молодого графа нужно относиться с огромным вниманием. – Джеймс моргнул и бросил на меня настороженный взгляд. – Понимаете… Иногда у Арсения бывают – не знаю, как сказать, это так сложно объяснить, назовем так – видения. Вы улыбаетесь? Я понимаю, как это звучит со стороны… Поэтому причина вашей недоверчивой улыбки мне понятна. Я и сам, когда впервые услышал о таких, скажем, не совсем обычных способностях Арсения Кирилловича, был шокирован и не сразу в это поверил.

Снова раздалось чихание. Когда звуки снаружи стихли, Джеймс продолжил:

– В общем, мы заволновались еще сильнее. Прошел час. Молли просто места себе не находила. А тут прискакала лошадь, и я сразу побежал к графу. Забыл сказать, – мистер Клэптон хлопнул себя ладонью по лбу. – Его сиятельство вернулся в имение, хотя мы ждали его только через два дня. Я изложил ему все свои подозрения, упомянул про лошадь… Он тут же велел запрягать. Не теряя ни минуты, мы отправилась на ваши поиски. Скажу честно, – Джеймс положил себе руку на грудь, туда, где находилось сердце. Видимо, это должно было подтверждать его искренность. – Мы бы не смогли вас найти, потому что искали совсем не там, но потом граф услышал крик, и, подъехав, мы увидели невероятную картину: вы лежали без сознания у ствола огромного дерева, а рядом, не останавливаясь, чихали Тихон и три огромных седых волка! Звери сбежали, увидев нас. Тихон пытался что-то объяснить, но мы почти ничего не поняли, потому что он каждую минуту чихал. Граф взял вас на руки, чтобы отнести в карету, и тоже стал чихать. Я держался поодаль, может, поэтому мне удалось избежать заражения…