Йосси Верди – Последняя жертва войны (сборник) (страница 24)

Через некоторое время журналист признался, что не знал ее отца с детства. И добавил, что всего два раза видел его: первый раз – еще ребенком, в какой-то телевизионной передаче, второй – в гробу на похоронах. Признание не смутило девушку. Наоборот, прищурив глаза и усмехнувшись, она прошептала: «Ты и сейчас ребенок, совсем не вырос, оставь это».

Но журналист продолжал. Он привык к более свободной жизни, и нежные беседы про ее отца надоели ему. Сказал, что в мире есть и другие композиторы, круче, чем ее отец, и ушел из музея.

Прошло время. Девушка превратилась в даму. Она не выдержала одиночества, взяла из детского дома девочку, назвала ее Элизой. И посвятила свою жизнь ей.

Из-за непосещаемости музея Элиза мало общалась с людьми, и единственными ее собеседниками были мать и книги дедушки.

Прошли годы. Элиза выросла и стала официальным работником музея. Однажды на церемонии в честь юбилея ее дедушки она исполнила отрывок из его произведения. Принимавшие участие в церемонии чиновники похвалили опрятность и хорошую сохранность архива композитора, ушли и больше не возвращались. Музей снова погрузился в покой. Нежные маленькие пальцы Элизы становились больше, срывая по листу календаря, как вдруг заболела мать. Несмотря на заботливые ухаживания Элизы, в один пасмурный день дама скончалась. Официальные лица провели церемонию похорон, выразили соболезнования, объявили Элизу директором музея и исчезли. Элиза все время проводила в одиночестве, в музее, казалось, будто она ждет кого-то.

И наконец в один пасмурный день в музей пришел парень, худой, небольшого роста. Познакомился с экспонатами. Дедушкины тетради, ручки, разные музыкальные инструменты, письменный стол и шкафы с нотами разбудили в нем большой интерес. Он внимательно выслушал Элизу и рассмешил ее, надев на голову панаму деда. Девушка очень обрадовалась посетителю. Она спросила, что он думает о музее, и его ответ позабавил Элизу. По словам молодого человека, выходило, что музей – это место, где в спокойной обстановке богатые люди переваривают съеденное, и в шестидесятые годы умная и прогрессивная молодежь Франции выступала с призывами закрыть все музеи.

Он спросил имя девушки и, пройдя за рояль, поразил исполнением композиции «К Элизе». Слушая красивую мелодию, девушка подсела к парню и, переполненная чувственностью и романтичностью исполнения, прижалась к молодому человеку, ее губы потянулись к его губам, чтобы обжечь их своим жаром. Потом они вместе доиграли неоконченную композицию Бетховена.

Парень работал поваром в кафе рядом, хотя у него не было интереса к этой профессии, которую он выбрал из-за нужды. Теперь молодой человек каждое утро приходил в музей, а не в кафе. Он закрывал за собой дверь на всякий случай, хотя и так никто не приходил. Они очень привыкли друг к другу. Им не надоедало бывать вместе. Парень иногда приносил Элизе из кафе оставшиеся от клиентов блюда, и они кормили друг друга на столе деда. Потом парень стал оставаться на ночь. Элиза с его помощью установила надгробие матери и огородила решеткой.

Так перемешались ночи, дни, недели с месяцами. Однажды парень ушел и не вернулся. Элиза не раз хотела выброситься из окна, но маленькая высота пугала ее, так как она могла стать инвалидом.

В эти трудные для Элизы дни в музей зашел человек в тряпье, пьяный, седой, с нечесаной бородой. Гость как ни в чем не бывало прошел по комнатам, зашел на кухню, налил себе холодный чай. Он спросил у Элизы, где ее мать, и новость о смерти потрясла его. Он сел за рояль, провел пальцами по клавишам и зарыдал. После того как гость успокоился, он рассказал, что жил некоторое время в этом доме, писал статьи про ее деда, провел здесь лучшие моменты жизни и не может больше жить в своей холодной однокомнатной квартире в Турции. Слушая его, Элиза путалась в странных мыслях. Как было бы хорошо, думала она, если бы этот человек завещал ей ту квартиру, а сам умер. Она устроила бы похороны, так как знает все тонкости таких церемоний. И после этого продала бы ту однокомнатную квартиру, а деньги потратила. Или за эти деньги выбрала бы себе дом в Европе. Резко встав, Элиза перешла в спальню и, открыв небольшой шкафчик, начала листать журнал купли-продажи в Европе. Цены были очень высокие, в отличие от Турции. Потом она немного подумала, на что можно потратить эту маленькую сумму. Наконец ей на ум пришла неожиданная мысль: на эти деньги можно сделать надгробие для мужчины. Элиза вышла из комнаты, но гость уже был на улице и, качая головой, уходил по мокрому от дождя тротуару. Из открытого настежь окна с верхнего этажа она крикнула вслед гостю: «Эй! Я знаю, что делать с этими деньгами!»

Гость исчез в конце улицы под дождем и уже ничего не слышал. Как Бетховен.

Запах нефти

В забытом богом городке, несмотря на изобилие нефти, простые люди голодали. И хотя жители соседних поселений были убеждены, что городок процветает, нефть обогащала только бюджет страны и государственных чиновников.

Николай родился здесь, в маленьком двухэтажном деревянном домике, стоящем поодаль от других домов. Говорят, что когда-то именно в этом доме обедал сам Альфред Нобель, во что верилось в силу очевидных причин: вокруг были вышки и нефтяные промыслы. Дата постройки дома была выведена серебряными буквами на балконной доске – 1864 год. Нобель разбогател благодаря нефти этих земель.

С первых же дней жизни Николай ощущал запах нефти. «Черное золото» протекало из скважин и впитывалось в землю, поэтому здесь ничего не росло. Хотя никому бы в голову не пришло что-то здесь выращивать. Все здесь было предназначено лишь для хранения нефти.

Началась Вторая мировая война. Повзрослевший Николай отправился добровольцем на фронт, но попал в плен. Спустя некоторое время ему удалось вместе с несколькими французами убежать из концлагеря, так бывший военнопленный стал участником французского Сопротивления. После освобождения страны Николай был лично награжден за подвиги Серебряной Звездой и французским Боевым Крестом.

Он не вернулся домой с чужбины, а остался жить и учиться во Франции. Во время учебы, как только находилось время, сразу же бежал на послевоенные танцплощадки. Однажды в перерыве между танцами к Николаю подошла девчонка с веснушками на лице. От пристального взгляда ее голубых глаз у Николая перехватило дыхание. Парень растерялся, однако потом понял, что она приглашала его на танец. Не успел юноша опомниться, как девушка, вскинув руки, бросилась ему на шею и весь вечер не отцеплялась. На этой же танцевальной площадке Николай проводил все праздничные и выходные дни. Каждый раз та самая голубоглазая веснушчатая девчонка – Жули – ждала его. Увлеченный этими радостями, он на какое-то время забыл о своем страстном желании вернуться на Родину.

После окончания учебы мадемуазель Жули взяла Николая с собой в Сент-Эмильон, под Бордо, в средневековый замок, окна которого смотрели на виноградники, расположенные на берегу реки Дордонь. На плодородных землях вокруг замка располагалось 65 гектаров виноградников. Здесь выращивали благородные сорта винограда – «каберне» и «мерло».

По слухам, в этом замке когда-то обедал сам Наполеон. Подтверждением служило гравированное серебряное изображение Бонапарта вместе с его подписью на самой большой бочке в подвале. В отличие от родины Николая, люди в Сент-Эмильоне были сытыми. Вместо нефти здесь был виноград, каким можно насытиться, и чистый воздух, каким можно дышать. Парень полюбил эти края.

Молодая пара поселилась в замке вместе с родителями Жули – месье Дидьеном и мадам Жанной. Спустя некоторое время Жули родила девочку. Дочку по предложению жены назвали в честь матери Николая – Натали.

С рождением дочери осуществилась давняя мечта Николая: благодарный тесть подарил ему заправочную станцию. Это был каприз – не из-за денег, а лишь затем, чтобы вновь почувствовать запах нефти. Этот запах напоминал ему о родине.

С тоской по ней Николай жил на чужбине. Когда-то он мечтал найти горсть пахнущей нефтью земли своей родины. Эту землю должны были бы бросить на его гроб. А кто бы догадался привезти землю на могилу чужака?! Да еще землю, смешанную с нефтью!

Николай скучал по разговорам и шуткам на родном языке. Однажды в метро «Отель-де-виль» он услышал родную речь, но не смог догнать своего соотечественника: их разделили закрытые двери вагона.

Через сорок лет постаревший Николай вернулся на родину, к берегам Каспийского моря. Тот день должен был стать самым счастливым в его жизни, но непонятная тяжесть в душе сковывала Николая. Приехав, он увидел свой старый, окруженный нефтяными вышками дом. Дом пустовал, казалось, что ждал его. Окна были разбиты, а чердак частично развален. Несмотря на то, что во Франции Николай жил в достатке и ни в чем не нуждался, он верил, что, вернувшись однажды домой, умрет здесь самым счастливым человеком.

Родной городок сильно изменился: число нефтяных скважин и луж возросло, к запаху нефти добавились другие ядовитые запахи. Вокруг появилось много новых заводов, окрасивших небо черным дымом.

Старик с ужасом осознал, что ему не удастся насытиться сочным запахом нефти перед кончиной. Его смерть превратится в страшную и мучительную агонию.