Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 4. Военная хитрость (страница 6)

— Итак, что я должен сделать? Склонить голову, в благодарность за столь щедрое предложение Феззана?

— Я слышу сарказм в ваших словах.

— Просто скажите прямо: что вам от меня нужно? Разгадывать истинные мотивы порой увлекательно, но когда это повторяется снова и снова, это становится трудно переварить.

От этого выпада Райнхарда не смог уклониться даже такой пройдоха, как Болтек.

— Хорошо, тогда я скажу прямо. Герцогу Лоэнграмму достаётся абсолютная власть в политическом и военном аспекте, а также полное господство во всём, что касается официального правления. А Феззан продолжит отстаивать свои экономические интересы во Вселенной, объединённой под вашим господством, в особенности мы заинтересованы в монополии на межзвёздные транспортные потоки, что вы на это скажете?

— Звучит неплохо, но вы упускаете один момент. Каким будет политический статус Феззана?

— Признание автономии под вашим сюзеренитетом. Другими словами, кроме смены государя, всё останется как прежде.

— Это приемлемо. Однако если Союз не предоставит убежище императору, а как бы хороша ни была пьеса, её не сыграть без этой страницы, и что тогда?

Ответ прозвучал даже слишком самоуверенно:

— В этом случае, положитесь на работу Феззана. Мы примем все необходимые меры, чтобы план был приведен в исполнение.

Если в Союзе найдется достаточно хладнокровный дипломат, то свалившийся на них император может быть разыгран как козырная карта в переговорах с Империей. Невзирая на критику гуманистов и иных чувствительных натур, императора доставят прямо в руки Райнхарда. У Райнхарда не будет веских причин отказаться, и ему всучат бесполезного джокера. Так он может остаться в дураках в этой игре. Феззан обещает предотвратить это. Сначала устроить пожар, а потом героически не дать ему распространиться — это показалось Райнхарду забавным. Настало время пресечь эту растущую наглость.

— Если Феззан хочет заключить со мной договор, то есть ещё одна вещь, которую я хочу получить.

— Что именно?

— Полагаю, это очевидно. Право свободной навигации через Феззанский коридор для имперского флота.

Феззанский посланник не сумел скрыть шокированного выражения. Что бы ни планировалось на будущее, он не ожидал столь жёсткого требования здесь и сейчас. Его взгляд затуманился, в мыслях коротко замкнуло цепи расчёта и оценки, и он дрогнул. Линия обороны Болтека не выдержала удара с неожиданной стороны, и обнаружилось его уязвимое место.

— Что вас так удивило? Почему вы не отвечаете?

Торжествующий смех обрушился на голову Болтека. И посланник заговорил, пытаясь спасти ситуацию.

— Я не могу ответить вам прямо сейчас, ваше превосходительство.

— Разве не вы сами сказали, что готовы поддержать установление моего господства? В таком случае вы должны с готовностью принять моё требование. Каким бы справедливым ни выглядел повод для вторжения, он бесполезен, если путь закрыт.

— Но…

— Поздно отпираться. Или на самом деле вы хотели, чтобы бесчисленными трупами имперских солдат был усеян Изерлонский коридор? Так и есть. После столкновения двух сил, вся выгода предсказуемо достанется Феззану.

— Ваши предположения заходят слишком далеко, ваше превосходительство.

Этот слабый протест остался незамеченным. Смех молодого человека, подобный звуку арфы, острыми иглами вонзился в барабанные перепонки Болтека.

— Что ж, прекрасно. Феззан защищает свои интересы. Но то же самое делают Империя и Союз. Если среди этих трёх сил две объединятся, то Феззану лучше оказаться одной из них.

Эти слова Райнхарда окончательно подавили дух Болтека. Молодой белокурый диктатор только намекнул, что Империя и Союз могут объединиться и уничтожить Феззан. И Болтек до глубины души осознал, что Райнхард никому не отдаст своё право лидерства в вопросах дипломатии и стратегии.

Глава 2. Лабиринт

Болтек направлялся в приемную канцлера в добром расположении духа, но когда он вернулся в свою резиденцию, настроение у него было прескверным. Каждый шаг ему давался тяжело, как будто бы ноги увязли по колено в грязи.

Его подчинённые, настроенные оптимистично, догадывались, куда дует ветер, и готовились к худшему. Даже самые искренние пессимисты не хвалились на каждом углу, что они предчувствовали неладное, а лишь втягивали головы в плечи, как черепахи в панцирь, и пытались оценить обстановку.

Болтек не был деспотичным руководителем, но, как и любой дипломат, на службе он носил одну маску, а вне её — другую.

— Белобрысый щенок сделал дерзкий ход, — сказал он секретарю.

— Какой же?

— Он угрожает присоединиться к Союзу и захватить Феззан силой. Нужно понимать, что не только Феззан может извлечь из этого выгоду.

Уполномоченный представитель Феззана в Империи Болтек мог понять, что человек сдерживает гнев, даже не глядя ему в лицо.

— Но как он мог на это решиться? Герцог фон Лоэнграмм никогда бы не объединил свои силы с Союзом. Это предположение абсолютно безосновательно, подтверждений тому нет.

Болтек посмеялся над логикой подчинённого. Будь подобная логика близка к правде, то нынешние лидеры Союза Свободных Планет не то что бы не обратили внимание на тайный план Феззана и Империи — Императорский полёт, — мысль об этом вообще не пришла бы им голову. Райнхард каким-то образом узнал об этом от Союза. Если предположить, что всё пойдет согласно его плану, то объединённые вооружённые силы смогут уничтожить не только Феззан. Не этому ли белобрысому отродью удалось столкнуть лбами недалёких вояк Союза, организовав переворот?

У Союза Свободных Планет был перед Феззаном слишком большой долг, поэтому влияние Феззана на зоны, которые и без того были почти что подконтрольны ему, лишь росло. Но если Феззан будет уничтожен, то исчезнут и все долговые обязательства перед ним. Нет гарантий, что беспринципные лидеры Союза не пойдут на поводу собственной жадности.

Они тоже могут решиться на удар. Болтек заскрежетал зубами: после разговора с Райнхардом он догадывался, как будут развиваться события. К тому моменту, как он осознал, где же ошибся в своих расчётах, его король уже был загнан в угол шахматной доски и стоял там беспомощный и одинокий. Ему поставили шах: чтобы избежать окончательного поражения, придётся сдаться. Он хмыкнул, подумав об этом дерзком союзе.

Всё должно было быть не так. Совсем не так. Допустим, Феззан возьмет инициативу в свои руки и с радостью вступит в союз. Используя агента, который будет тайно сообщать информацию о внедрении графа Лансберга, они будут подогревать обеспокоенность и подозрения Райнхарда, чтобы подготовить наилучшую почву для переговоров. Казалось, идея хороша, но он не смог воспринимать своего оппонента всерьёз. Для того, кто всегда признавал мастерство феззанских дипломатов и политтехнологов, это была детская ошибка.

— Каков ваш план, господин уполномоченный? — спросил секретарь, собрав, насколько мог, волю и чувство долга в кулак.

Болтек повернулся к подчинённому, изобразив на лице самое властное выражение.

— Что вы имеете в виду?

— Касательно графа Лансберга и капитана Шумахера. Следует ли нам отказаться от наших планов, избавиться от этих двух и сделать вид, что мы ни при чём?

Ответа у Болтека не было.

— Понимаю, вариант не идеальный, но в нём что-то есть.

Секретарь втянул голову, ожидая гневной отповеди, но Болтек был погружен в свои мысли.

Нужно было подумать и о своём положении. Он проделал путь от советника правителя Доминиона до особого уполномоченного Феззана в Империи — вполне достойный статус по политическим стандартам Феззана. У феззанцев чувство долга не было на первом месте. К мелким чиновникам относились как к ничтожествам, которым не хватает храбрости и предпринимательской жилки. Высокая должность Болтека гарантировала ему подобающее уважение, но если он потерпит неудачу в этой важной имперской дипломатической игре и предаст доверие правителя Доминиона, все немедленно посчитают, что такая должность не для него, выгонят и будут презирать как простого чиновника.

А если он поддастся на шантаж Райнхарда фон Лоэнграмма и откроет Феззанский коридор для имперского флота? Вне зависимости от того, готовы ли они к войне, монополизация торговых путей мгновенно лишит Феззан независимости и процветания.

Феззан не был тоталитарным государством. Торговые пути служили эффективным кооперативным механизмом, созданным добровольно для защиты собственной свободы и дохода от конфликтов. По крайней мере, такими они останутся в истории.

А ведь есть ещё гордые независимые торговцы, которые никогда не отдадут свой драгоценный Феззанский коридор имперскому флоту. Кровопролитное восстание будет неизбежным. Оно нанесет удар по независимости Феззана и его нейтралитету как торговой нации. Независимость Доминиона была номинально бессрочной. По требованию более чем двадцати процентов электората будет созван совет старейшин из шестидесяти членов. Правитель Доминиона будет смещён со своего поста, если это предложение получит поддержку двух третей членов совета.

Со времен основателя Феззана Леопольда Лаапа эта процедура ни разу ни была использована. Если Адриан Рубинский предоставит имперскому флоту возможность прохода через Феззанский коридор, вспыхнет восстание. Если предположить, что события будут развиваться именно так, то Рубинский станет первым правителем Доминиона в истории, которого отстранят от власти. Для Болтека это было немыслимо. Вне зависимости от того, как это было отражено в официальных источниках, Рубинский получил должность правителя доминиона согласно плану Великого епископа Церкви Земли. Все объявления о выдвижении кандидатур, публичные выступления, выборы и подсчёт голосов были всего лишь театральным представлением невероятного масштаба для широкой публики.