Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 3. Стойкость (страница 8)

Брэке кивнул, но в его глазах не было ни удовлетворения, ни согласия…

Генерал-полковник технической службы Антон Хилмер фон Шафт, инспектор Научно-технического отдела, был пятидесятилетним мужчиной, имеющим докторские степени по инженерному делу и философии. Линия его волос отступила к затылку, но тёмно-рыжие брови и бакенбарды были широкими и мохнатыми. В сочетании с красным носом и пухлым телосложением это создавало о нём ошибочное впечатление, как о владельце пивной.

Однако столь острый взгляд хозяину пивной принадлежать не мог. Помимо его инженерских навыков, ходили слухи, что этот генерал добился своего положения не только благодаря своему таланту, но и за счёт умения сваливать начальников, обходить коллег и придерживать подчинённых. Также говорили, что его амбиции простираются настолько далеко, что он хочет стать первым в истории Империи гросс-адмиралом, добившимся этой должности в качестве военного учёного, а не флотоводца или составителя планов боевых операций.

В тот день, когда Шафт пришёл в адмиралтейство Лоэнграмма, Райнхард как раз обедал, закончив утреннюю часть работы. Узнав имя посетителя, он нахмурился. Руководя всеми научными разработками в течение последних шести лет, Шафт сохранял своё положение, используя политические рычаги, мало чего добившись в работе с направленными зефир-частицами. Поэтому было вполне естественным, что Райнхард недолюбливал этого человека.

Уже неоднократно Райнхард прикидывал, как можно перекроить состав и систему Научно-технического отдела. Однако за шесть лет своего правления Шафт избавился ото всех, кто мог бы составить ему конкуренцию, а на ключевые должности назначил своих людей. Разумеется, Райнхард всё равно мог снять Шафта с должности и реорганизовать его фракцию, но это, безусловно, привело бы к многочисленным сбоям в работе отдела. Кроме того, немаловажен был ещё и тот факт, что Шафт давно демонстрировал готовность сотрудничать и с Райнхардом, а не только с аристократами.

Короче говоря, Райнхард хотел убрать Шафта, но до сих пор не нашёл для этого достаточной причины. Он приказал своим людям потихоньку искать замену, а сам выжидал, пока Шафт не совершит какой-нибудь ошибки или не смешает работу и личные дела. Однако это был всего-навсего один человек, и в напряжённом графике молодого правителя не было на него времени. Империя отчаянно нуждалась в созидательной стороне гения Райнхарда.

Вот и в тот день послеобеденное время Райнхарда было занято встречами с различными высокопоставленными местными чиновниками, целью которых было разобраться с рядом сложных вопросов, касающихся прав собственности на земли, принадлежавшие прежде аристократам, правил налогообложения на планетарном уровне, полномочий судебных органов полиции, а также реорганизации центральных правительственных учреждений. Поскольку это были вопросы, находящиеся в ведении премьер-министра Империи, то Райнхард должен был после обеда покинуть адмиралтейство и отправиться в резиденцию премьера. Хотя ему достаточно было просто сказать, и все эти высокопоставленные чиновники пришли бы к нему в адмиралтейство, но то ли упрямство, то ли требовательность к себе не давали молодому человеку делать себе поблажек в таких делах.

— Я приму его, но смогу уделить только пятнадцать минут.

Однако у Шафта было другое мнение на этот счёт. Надеясь увлечь молодого гросс-адмирала, он пустился в длинный, страстный монолог, нарушивший расписание Райнхарда и заставивший чиновников ждать его рядом с кабинетом премьер-министра.

— …Итак. Иными словами, — дослушав, уточнил Райнхард, — вы хотите сказать, что наша военная промышленность может сконструировать и построить крепость, которая сможет служить оплотом для наших войск прямо напротив Изерлона?

— Именно так, ваше превосходительство, — с серьёзным видом кивнул инспектор Научно-технического отдела. Он явно ожидал похвалы, но тем, что он увидел на красивом лице молодого правителя, были отвращение и разочарование.

Райнхарду хотелось сказать, что даже пятнадцати минут, уделённых этому человеку, было бы слишком много, но сказал он другое:

— Сам план имеет смысл. Вот только для его исполнения необходимо выполнить одно условие.

— Какое же?

— Военные Союза должны сидеть сложа руки и молча смотреть, как мы строим крепость у них под носом.

Генерал промолчал. Казалось, он не знал, что ответить.

— Нет, я не хочу сказать, что идея непривлекательна, — добавил Райнхард. — Я лишь говорю, что её трудно назвать реалистичной. Как насчёт того, чтобы вернуться к этому предложению позже, когда вы придумаете, как его исправить?

И Райнхард начал вставать, давая понять, что аудиенция окончена. Если ему придётся ещё хоть минуту общаться с этим надменным и неприятным человеком, то стресс может заставить его сказать то, чего не следует.

— Прошу вас, всего один момент, — остановил его Шафт. — В выполнении этого условия нет необходимости. Почему, спросите вы? Потому что моя идея… — на этом месте он театрально поднял голос. — …заключается в том, чтобы привести в Изерлонский коридор уже готовую крепость.

Райнхард повернулся и прямо посмотрел в лицо Шафта. На лице, которое пронзил его взгляд, была написана непоколебимая уверенность в своих словах. В льдисто-голубых глазах Райнхарда появился огонёк интереса, и он снова опустился в кресло.

— Могу я услышать подробности?

Победное выражение сверкнуло во взгляде инспектора Научно-технического отдела и добавило румянца на его щёки. Хоть Райнхарду и неприятен был этот вид, но всё же его интерес пересилил раздражение.

Никто и никогда не описывал адмирала Карла Густава Кемпффа как человека, обладающего завистливым и ревнивым характером, и не было предпосылок к тому, чтобы это изменилось. Он был справедлив и отличался широкими взглядами, а также считался выдающимся командиром, как в плане тактики, так и в личном мужестве.

Тем не менее, у Кемпффа была своя гордость, и он знал, что такое дух соперничества. В прошлогодней Липпштадтской войне Миттермайер и Ройенталь добились выдающихся боевых достижений, за что были произведены в адмиралы флота, в то время как сам Кемпфф так и остался просто адмиралом. Хоть он и не считал такое решение несправедливым, но всё же сожалел об упущенной возможности. В конце концов, ему исполнилось уже тридцать шесть лет, и он был старше, чем они.

Затем, в самом начале нового года, один из флотов, находящихся под его командованием, оказался втянут в тяжёлый бой во время пограничной стычки в Изерлонском коридоре. Гордость адмирала была задета этим инцидентом, и Кемпфф стал искать шанс восстановить свою честь — иными словами, ещё одну битву. Но и просто так ввязаться в бой он тоже не мог, поэтому вынужден был проводить день за днём, выполняя обязанности по патрулированию границы и обучению солдат.

Этим он и занимался, когда получил от Райнхарда сообщение с приказом возвращаться на столичную планету и прибыть в адмиралтейство Лоэнграмма.

Кемпфф, прибыв в адмиралтейство вместе со своим адъютантом, лейтенантом Любичем, был встречен там лейтенантом Рюке. Этот молодой двадцатидвухлетний офицер какое-то время служил под началом Кемпффа, но в прошлом году был переведён в адмиралтейство. Он провёл Кемпффа в кабинет Райнхарда, где адмирал застал юного имперского главнокомандующего за разговором с генерал-полковником технической службы Шафтом.

— Вы рано, Кемпфф, — произнёс Райнхард, поприветствовав Кепмфа. — Оберштайна и Мюллера ещё нет. Впрочем, они скоро к нам присоединятся, а пока присаживайтесь.

Сделав, как было сказано, Кемпфф не смог сдержать удивления. Он прекрасно знал об отвращении, испытываемом Райнхардом к генералу технической службы, известному снобу.

Наконец прибыл адмирал флота Оберштайн, а вслед за ним и адмирал Нейхардт Мюллер.

В присутствии на важном совещании Оберштайна, занимающего сразу два высоких поста в командовании имперской армии, не было ничего необычного. Он представлял штаб и тыловые службы. А вот из боевых командиров на совещаниях чаще присутствовали Ройенталь или Миттермайер, однако ни одного из них в тот день в кабинете не было. Даже среди адмиралов, равных по чину, Мюллер считался ниже в иерархии, чем Кемпфф или Биттенфельд, и моложе их. Его военные успехи и способность к выполнению поставленных задач позволили ему стать адмиралом в таком молодом возрасте, но он ещё не заработал столь непоколебимой репутации, как у его коллег.

— Ну что ж, похоже, все в сборе, — сказал Райнхард. — Пусть генерал-полковник Шафт объяснит своё предложение.

После слов Райнхарда Шафт поднялся на ноги. Его вид напомнил Кемпффу бойцового петуха. Похоже, этот человек был из тех, в кого пришедшая в голову мысль вселяет самоуверенность.

По сигналу Шафта посреди комнаты развернулось трёхмерное изображение. Это была блестящая серебристая сфера, на первый взгляд не имеющая ярких отличительных черт. Однако никто во флоте Империи или Союза ни с чем не спутал бы её вид.

— Адмирал Кемпфф, не могли бы вы рассказать нам, что это? — произнёс Шафт тоном скорее учителя, чем солдата. Возможно, в том, что он выбрал именно такую манеру, сыграло роль и то, что он был на двадцать лет старше Кемпффа.

— Это крепость Изерлон, — вежливо ответил Кемпфф. Присутствие Райнхарда заставило его сдержать более резкую отповедь. Мюллер тоже вёл себя несколько более формально, чем было необходимо.