Ёсики Танака – ЛоГГ. Том 3. Стойкость (страница 10)
Адмирал флота Вольфганг Миттермайер, тридцати лет, с непослушными волосами медового цвета и светло-серыми глазами. Несмотря на невысокий рост, он обладал телосложением гимнаста и двигался плавно и быстро.
Адмирал флота Оскар фон Ройенталь, высокий человек тридцати одного года, с тёмно-каштановыми, почти чёрными волосами и аристократической красотой, однако самой запоминающейся его чертой были гетерохромные глаза — правый чёрный, а левый голубой.
В плане репутации и достижений они были равны, но никогда и не соперничали между собой. Более того, многие достижения они делили между собой, действуя совместно на поле битвы. За пределами поля боя они тоже проводили много времени вместе, являясь лучшими друзьями, хотя стороннему наблюдателю могло показаться странным, как они могут поддерживать такие отношения несмотря на равные звания и в корне различающиеся характеры.
Миттермайер был родом из простой семьи, средней по социальному положению и уровню жизни. Его отец был ландшафтным дизайнером и долгое время вёл бизнес с клиентурой из аристократов и богатых простолюдинов.
«В таком иерархически-организованном обществе, как наше, — учил он юного сына, — лучший путь для простого человека — это получить достойную профессию».
Он, несомненно, надеялся, что его сын станет техником или специалистом и проведёт жизнь, свободную от бурных взлётов и падений. И сын действительно вырос специалистом, достигнув уровня, на котором можно было называться мастером. Вот только полем его деятельности стало не садоводство или ручное производство, а жестокое дело, называемое войной.
В шестнадцать лет Миттермайер поступил в Имперскую Военную академию. Там же, только на курс старше, учился и Оскар фон Ройенталь, но шансов повстречаться там им не выпало. Хотя старшекурсники проводили немало времени с новичками, оказывая разного рода давление и мешая учёбе, но Ройенталя такие развлечения не интересовали.
Летом второго года учёбы Миттермайер вернулся домой после долгого времени жизни в общежитии и узнал, что его семья увеличилась ещё на одного человека. Девочка, находящаяся в дальнем родстве с его матерью, потеряла на войне отца и теперь жила с ними.
Этой девочке, Евангелине, недавно исполнилось двенадцать. У неё были светлые волосы, фиолетовые глаза и розовые щёчки. Хоть её и нельзя было назвать писаной красавицей, но она всегда улыбалась, выполняя мелкую работу по дому. Где бы она ни пробегала, она оставляла за собой чувство лёгкости и радости, словно ласочка, пролетевшая в чистом весеннем небе.
«
Песенка, которую она часто напевала, звучала в ушах Миттермайера: «Мишель, Мишель, проснись — погода ясная и солнечная».
— Такая весёлая и искренняя девочка, правда, Вольф?
Курсант Академии ответил матери коротко и поверхностно, как будто его на самом деле не заинтересовал новый член семьи. Однако с того момента он начал куда чаще наведываться домой, когда выпадала возможность, так что его родители могли видеть насквозь всё, что творилось у него в сердце.
Наконец Миттермайер закончил Академию и стал мичманом. Родители и Евангелина проводили его на поле боя. Как солдат, этот подвижный и мужественный молодой человек явно нашёл своё призвание. Очень быстро ему удалось зарекомендовать себя с лучшей стороны и подняться в иерархии. Но, хотя он был решителен и быстр во всех других вопросах, он мучился в течение семи лет, прежде чем предложить руку и сердце девушке с фиолетовыми глазами.
В тот день Миттермайер, находившийся в увольнении, с раннего утра отправился в город. Он смотрел по сторонам и бегал по улицам среди удивлённо глядящих ему вслед пешеходов, пока не нашёл то, что ему нужно. А затем, впервые в жизни, толкнул дверь и вошёл в цветочный магазин.
Увидев молодого человека в военной форме, входящего в магазин, хозяйка на мгновение испугалась, что с ней случится сердечный приступ. Солдат с раскрасневшимся от бега лицом, с отчаянным видом вломившийся внутрь, вряд ли может считаться добрым предзнаменованием.
— Цветы! Мне нужны цветы! Неважно, какие… хотя нет, не так. Мне нужны очень, очень красивые цветы, которые сделают девушку счастливой!
Поняв, что он пришёл не с инспекцией или какими-нибудь требованиями, хозяйка магазина порекомендовала жёлтые розы. Миттермайер скупил половину жёлтых роз, имевшихся в магазине, попросил оформить из них букет, а затем направился в кондитерскую, где купил конфеты и ромовый торт Франкфурт-на-Корона. Проходя мимо ювелирного, он задумался о покупке кольца, но вскоре отказался от этой идеи, решив не забегать вперёд. Хотя главной причиной было всё же то, что у него уже просто не оставалось на это денег, а покупать абы что он не хотел.
С букетом цветов и коробкой с тортом Миттермайер приехал в дом своих родителей. Евангелина находилась в саду, подравнивая газон. Подняв глаза и увидев стоящего перед ней молодого офицера с официальным выражением лица, она удивлённо встала на ноги.
— В-вольф?
— Ева, прими это, пожалуйста, — напряжение, которое он испытывал во время сражений, было пустяком по сравнению с этим моментом.
— Это мне?.. Большое спасибо!
Для Миттермайера блеск её улыбки был почти ослепляющим.
— Евангелина…
— Да, Вольф?
Миттермайер заранее придумал множество красивых фраз для ухаживаний, но под взглядом фиолетовых глаз девушки все его шедевры красноречия затерялись где-то в сотнях световых лет, а единственным, о чём он мог думать, было то, какой же он болван.
Отец Миттермайера цокнул языком, наблюдая издали за этой сценой.
— Да что ж ты делаешь?! — крикнул он. — Возьми себя в руки, бездельник!
Он никогда не видел сына в бою, поэтому был бесконечно разочарован его нерешительностью после семи лет, понадобившихся, чтобы признаться в чувствах. Пока он смотрел на садовые ножницы в своей руке, Миттермайер, бурно жестикулируя, пытался объясниться с девушкой беспомощными, бессвязными фразами, а она слушала, опустив глаза и не шевелясь. Затем, внезапно, сын ландшафтного дизайнера обнял девушку, притянул её к себе и, призвав всю свою храбрость, неуклюже поцеловал.
— Вот так-то лучше, — удовлетворённо пробормотал его отец.
В тот день молодой офицер понял, что в мире есть нечто более важное для него, чем он сам. Более того, это есть прямо у него в руках.
Свадебная церемония прошла скромно. Вольфгангу Миттермайеру было двадцать четыре, Евангелине — девятнадцать. С тех пор прошло шесть лет. У них всё ещё не было детей, но это не омрачало их счастья.
В отличие от погибшего Зигфрида Кирхайса, Оскар фон Ройенталь никогда не возводил ни одной женщины в ранг идола в храме своего сердца. И, в отличие от своего друга Вольфганга Миттермайера, он никогда не строил романтических отношений ни с одной прекрасной юной девушкой.
Ройенталь привлекал внимание женщин с самого детства. Было что-то такое в его благородных чертах и гетерохромных глазах — чёрном, как глубокий колодец и голубом, как блеск клинка — что создавало почти мистическое впечатление, заставляющее вздыхать как молодых девушек, так и дам средних лет.
В последние годы этот молодой человек стал известен как великий адмирал Галактической Империи, сочетающий в себе мудрость и мужество. Но даже прежде, чем его стали бояться как солдата за его безжалостность по отношению к врагам, он был известен среди знакомых своей холодностью по отношению к женщинам. Они влюблялись в него, а он, добившись желаемого, отбрасывал их.
За несколько лет, минувших после окончания Имперской Военной академии, они с Вольфгангом Миттермайером успели познакомиться и вместе пройти через множество сражений. Несмотря на разность происхождении и характере, они стали очень близки. В эти же годы Миттермайер женился на Евангелине и начал счастливую семейную жизнь, в то время как Ройенталь оставался холостяком, продолжая вести вольный образ жизни, который со стороны казался неразборчивостью в связях и распутством.
— Не стоит относиться к ним столь бессердечно, — не раз говорил ему Миттермайер, не в силах молча смотреть на это. На это Ройенталь неизменно кивал головой, но не делал ничего, чтобы воплотить совет друга в жизнь или изменить своё поведение. В конце концов Миттермайер понял, что это результат какого-то фундаментального искажения в личности Ройенталя, и перестал поднимать этот вопрос.
В 484-м году по Имперскому календарю они оба участвовали в боях на планете Капче-Ланка. В ужасной обстановке лютого холода, высокой гравитации и переменчивой атмосферы, разразилась жестокая наземная битва, в которой Ройенталь и Миттермайер, оба бывшие ещё лишь капитанами 3-го ранга, вели тяжёлый бой среди хаоса и путаницы, где не всегда можно было понять даже то, где находится линия фронта. Они стреляли из своих лучевых винтовок до тех пор, пока энергетические капсулы не опустели, а затем схватили ружья как дубины, в рукопашном бою вбивали в землю солдат Союза. Затем ледяной воздух рассекли удары топоров, и фонтаны быстро остывающей крови расцветили этот бесцветный мир.
— Эй, ты там жив ещё? — спросил Миттермайер.
— Да, вроде бы, — ответил Ройенталь. — Скольких ты завалил?
— Без понятия. А что насчёт тебя?
— Тоже не знаю. До десяти я ещё считал, но потом…