Йорг Маурер – Убийственная лыжня (страница 4)

— Только очень коротко, — сказал Харригль и пожалел, что сегодня он не повязал свой телегеничный серебряный галстук.

— Чем вы можете объяснить падение? Может, это был сильный порыв ветра?

Местный политик сделал такое лицо, будто это была наглая инсинуация — предположить, что здесь, в сверкающем чистотой спортивном раю, может быть, какой-то порыв ветра.

— Порыв ветра я исключаю, это был как ни прискорбно человеческий фактор.

— Как известно, город подал заявку на проведение зимних Олимпийских игр-2018. Отзовет ли он заявку после этого несчастного случая?

— Помилуйте! У нас еще никогда ничего подобного не случалось, у нас очень высокие стандарты безопасности, это была техническая ошибка прыгуна, как я уже сказал, очень жаль, но…

«Прыжки с трамплина — это вам не хальма», — вертелось у него на языке. Но этот афоризм уже был занят другим. Ему необходимо было придумать наконец свой собственный слоган.

— Вы знаете, как себя чувствует спортсмен?

— С учетом обстоятельств, хорошо. Нужно только немного подождать, и он сможет сам нам рассказать, что на самом деле произошло, — сказал Харригль на всякий случай.

Оге по меньшей мере пока не мог прояснить ситуацию, так как был без сознания. Блестящая трубочка была вставлена в шею, ему была проведена трахеотомия, и он дышал со всхлипами. Оге уже был близок к тому, чтобы познакомиться с Одином и его воронами, которые встречают мертвецов в Асгарде. Оге видел уже, как вождь разгневанного войска махал ему копьем.

«Где Тор?» — хотел крикнуть Оге, но голос куда-то исчез. Обливающийся потом заведующий отделением качал головой и бормотал себе под нос то, о чем думали в отделении интенсивной терапии.

— Невероятно. И этот человек еще жив!

Для перечисления всех данных осмотра не хватило регистрационного листа для отделения «Скорой помощи» больницы. Только перечень переломов, казалось, включал в себя полный список всех человеческих костей.

«Тренер» Андерссон был единственным человеком без жезла Эскулапа, которому было разрешено войти, но как-то ограниченно — он получил разрешение смотреть снаружи сквозь стекло в операционную отделения интенсивной терапии. Но Оге, который еще час назад был орлом, а сейчас лежал на столе, видел очень мало. Когда санитар в зеленовато-голубой форме отошел, чтобы опорожнить почкообразный лоток, взгляд Андерссона упал на обнаженную ногу Оге и открытый перелом большой берцовой кости, торчащую часть которой обрабатывали ватным тампоном. На заднем плане маячила огромная фигура, тоже в зеленовато-голубой форме, которая вставляла новое полотно в инструмент для распиливания костей.

5

Первые гости покинули ВИП-ложу. Прошло не больше получаса, как Юсуф увидел мужчину в лыжной куртке. Такого не могло быть: он ведь в кого-то стрелял, и этот кто-то бесследно исчез, его нигде не видно, он как сквозь землю провалился! Нет, такого с ним еще никогда не бывало. Да он и не слышал о таком. Юсуф направился к тому месту, где стоял мужчина. Если бы комната полностью опустела, он бы незаметно обследовал помещение. В уме он перебирал события, не исключено, что-то упустил. Пистолет попал в его поле зрения, пистолет, который целился в объект; он вытащил свое оружие и выстрелил. Но в момент нажатия на спусковой крючок, может быть, десятую доли секунды после, его толкнули сзади, правда, непреднамеренно, это выяснилось сразу, но достаточно сильно, так что он отвлекся. Тучный испанский строительный подрядчик, которого звали то ли Родригез, то ли Гонсалес, у которого в каждой руке было по мобильному телефону, хотел протиснуться мимо него. Юсуф на секунду обернулся и понял, что Гонсалес не представлял угрозы. Испанец произнес что-то вроде ¡que te den por culo! наверное, испанское извинение. А где был его объект? Юсуф бросил озабоченный взгляд в сторону Калим аль-Хасида, но тот уже стоял возле Рогге и говорил с ним, как раз изображая обеими руками трамплин, доходящий прямо до моря — таким образом, там было все в порядке. Но куда же подевался человек в лыжной куртке? Тот, в кого стреляли (или с точки зрения телохранителя, в кого не попали), исчез с горизонта, растворился так быстро, что Юсуф на мгновение даже усомнился в действительности опасной сцены. Неразбериха в помещении еще больше возрастала, многие устремились наружу, наверняка чтобы дать ожидаемые интервью. Кардинал в светской одежде, Марианна и Михаэль в вязаных пуловерах, советник окружного управления, олимпийская чемпионка по биатлону, повар с телевидения и бывший ударник рок-группы «Ганз энд Роузес» — все они стояли рядом и спорили. Где-то прозвучала фраза «Прыжки с трамплина — это вам не хальма». Следовательно, председатель Федерации лыжного спорта Верхней Баварии, Свен Оттингер, тоже был там. Или кто-то, у кого пока еще не было своего слогана.

Юсуф убрал свой маленький пистолет. Никто в помещении, казалось, не заметил, что он стрелял, — шум говорящих по телефону и между собой, кричащих и перебивающих друг друга представителей высшего общества интересовало само трагическое событие, и только оно. Его объект был жив, за это Юсуфу платили, и ни за что иное. Тем не менее он нервничал. Что это могло означать? Вся сцена происходила недалеко от двери, которая вела в вестибюль.

ВИП-ложа располагалась на самом нижнем этаже судейской вышки, и мало кто знал об этом помещении. Сама судейская вышка стояла непосредственно возле трамплина на уровне стола отрыва, здесь были закрыты чуть ли не средневековыми перегородками боковые судьи. Наверху на террасе башни тусовались важные, но не ультраважные ВИПы, этих последних можно было встретить только внизу в таинственной ложе. Здесь вращались действительно важные персоны, которые не придавали значения тому, чтобы их видели или нет. Из вестибюля наружу вели три пути. Один путь шел к террасе, один — вниз к трибунам и киоскам с сосисками, а третий — к подъездному пути для безразмерных лимузинов и «бентли». Все пути очень строго охранялись. Шанса выйти, не привлекая внимания, не было. В любом случае бегство раненого должны были обязательно заметить. Разве что он вообще не бежал, а все еще находится где-то поблизости. Очень тревожное представление. Уровень тревоги — оранжевый.

Но Юсуф не исключал также, что он вообще не попал в мужчину, что из-за жирного испанца он промахнулся, и мужчина в лыжной куртке в шуме даже ничего не заметил. Но если так, то пуля осталась где-то здесь. А если он попал, то должны быть следы крови. Вдруг мужчина в лыжной куртке с набивкой «СК-Ризерзее» вовсе не вторгшийся агрессор, а ВИП-объект, или — что хуже всего — другой личный охранник. В обоих случаях кто-то должен был заявить о раненом.

Медленно и постепенно все выходили из зала. Немногие оставшиеся были настолько погружены в разговор, что ничего вокруг себя не замечали. Высокопоставленный генерал НАТО и две индианки (у обеих были художественно-раскрашенные руки), министр сельского хозяйства Сан-Марино и один пожилой мужчина, которого он не знал. И конечно, Калим аль-Хасид и Жак Рогге, оба живы и здоровы. Юсуф сделал несколько шагов к ним.

— Все в порядке? — спросил он тихо.

— Конечно, все ок., — ответил Калим рассеянно. Юсуф нарочито не спеша послонялся по ВИП-ложе, вдоль стен, так, будто бы ему было скучно. Время от времени он останавливался, всматриваясь в каждый квадратный сантиметр в поисках следов рикошета. Двигаясь дальше, он изучал пол, надеясь найти пулю. Ничего. Перемещаясь мелкими шагами, обследовал стену еще более тщательно снизу до верха. И снова ничего. Юсуф подошел к месту, где раньше стоял мужчина. Он опустился на колени и сделал вид, что завязывает шнурки. Его глаза вперились в покрытие, а пальцы скользили по толстому ковру. Где-то здесь ведь должны быть следы крови! У него, само собой, не было возможности провести дознание и следствие, как у полиции. Но он должен был попытаться что-то сделать. В одном месте ковер был слегка приподнят, и он увидел на нем темную окраску, сразу мелькнула мысль, что неплохо было бы заняться этим дома. Он незаметно достал из кармана свой швейцарский перочинный нож и отрезал маленький кусочек. Лучше, чем ничего, и он сунул его в карман. Он только собирался отрезать второй кусок, но тут на его руку упала тень.

— Привет, Юсуф!

Проклятое ковровое покрытие — кто-то подкрался бесшумно и встал перед ним. Юсуф выпрямился. Это был Чарльз Бенетти, бывший телохранитель и инструктор, а теперь владелец процветающей школы для сотрудников безопасности, к этому бесплатно прилагался новый паспорт и безупречная биография. То, что раньше делал иностранный легион, сейчас делал Бенетти.

— Привет, Чарльз.

— Ты у Калима аль-Хасида?

— Да, у него.

Спрашивать Бенетти, у кого он работает, было излишним. У него здесь был объект высокого ранга, это несомненно. И он все равно не скажет, кого охраняет.

— Ужасное это дело, падение, — сказал Бенетти.

— Можешь говорить об этом вслух. Тебе здесь ничего особенного не бросилось в глаза? Что-то необычное, подозрительное?

— Нет, ничего не заметил, — сказал Бенетти с улыбкой. Он сделал легкое, тактичное движение головой, в сторону ног Юсуфа. — Завязывал ботинки? — сказал он самодовольно.

Юсуфу не нужно было смотреть на обувь. На нем сегодня были открытые туфли.