Йон Линдквист – Звездочка (страница 71)

— Ты ведь понимаешь, мы никому не должны рассказывать о том, что случилось в магазине. Даже другим девочкам, — сказала Тереза подруге, убедившись, что вокруг никого.

— Да, Джерри мне объяснил. Можно попасть в тюрьму.

Я в курсе.

Тереза обернулась и взглянула в сторону магазина. Черный ход был защищен от посторонних глаз кустами, так что вряд ли кто-нибудь видел, как они с Терез подходили к магазину или выходили из него. Но никогда нельзя быть уверенным. Если бы не новые ботинки, коленки Терезы точно бы задрожали. Но сейчас она поднималась по лестнице уверенной поступью.

Нужно было быстрей довести Терез до дому и спешить на поезд. Но, войдя в квартиру, Тереза решила немного задержаться.

Что-то здесь не так.

Она оглядела прихожую: вешалка, коврик, одежда Джерри, ее сумка. Терезу не покидало отчетливое ощущение, что кто-то побывал в квартире. Новая складка на ковре, сдвинутая в сторону ручка на тумбе в прихожей, что-то подсказывало ей, но что именно? Дверь ведь оставалась незапертой весь день, и войти мог кто угодно.

«Кто угодно мог до сих пор оставаться в квартире».

Еще пару дней назад у нее не хватило бы смелости на это, но теперь Тереза вооружилась самым большим ножом, какой нашла на кухне, и осмотрела всю квартиру, держа нож перед собой, готовая к удару. Она открыла все шкафы, заглянула под кровати.

Терез сидела на диване со сложенными на коленях руками и следила за подругой, принимавшей меры предосторожности. Дождавшись, пока подруга не убедится, что в квартире никто не прячется, и вернется в гостиную, Терез спросила ее:

— Что ты делаешь?

— Здесь кто-то побывал, — объяснила Тереза, положив нож на журнальный столик. — И я не могу понять зачем. Меня это беспокоит.

Через двадцать пять минут ей нужно быть на вокзале. Она успеет, только если ей повезет и не придется долго ждать поезда в метро. Но Тереза все равно мешкала и не уходила. Она втянула носом воздух — принюхалась. Что-то есть… Легкий запах, но она не может его распознать.

Схватив сумку, она крикнула Терез, чтоб та заперла за ней дверь, и помчалась вниз по лестнице, а потом бегом к станции метро. Поезд только-только подошел, и она как раз успела вскочить в него за секунду до того, как двери закрылись.

Тереза села на поезд в Эстерюд за две минуты до отправления. Вагон был переполнен, поэтому пришлось потолкаться, чтобы найти свободное местечко. Когда она прошла в следующий вагон, появился тот же запах, что и в квартире. Тереза остановилась, принюхиваясь, и осмотрелась.

Неподалеку от нее сидела компания мужчин лет сорока-пятидесяти. На столике перед ними громоздились банки с пивом. Мужчины громко обсуждали какую-то Биргитту и спорили, накачала она грудь силиконом или нет. От них шел легкий запах крема после бритья, и тут Терезу осенило.

Терезе удалось найти свободное место в вагоне-ресторане, который еще не открылся. Едва присев, она тотчас достала из сумки телефон, чтобы позвонить Терез. Роясь в сумке в поисках мобильного, девочка обнаружила, что у нее кое-что пропало. Стиснув зубы, она набрала номер Терез и, и когда та сняла трубку, сказала:

— У тебя дома был Макс Хансен. Он украл мой эм-пэ-три-плеер.

Жизнь Макса Хансена катилась по наклонной. Он утратил контроль и медленно опускался на дно. Беспокойства по этому поводу он больше не испытывал, поскольку сознательно решился на это. Он съезжал в пропасть по собственному желанию, совершая скоростной спуск в замедленном темпе, будто речь шла об отпуске на горнолыжном курорте. Катясь по склону, он успевал насладиться процессом и все еще лелеял надежду, что успеет затормозить перед самой пропастью.

А началось все с Рождества, когда его в первый раз подтолкнули к подобному решению.

Вечер накануне Рождества Макс Хансен провел наедине с бутылкой виски, напиваясь и скрежеща зубами при мысли о том, какой идиоткой оказалась эта Тора Ларссон. Как только клип на песню «Лети» появился в интернете, звукозаписывающая компания тут же утратила к протеже Макса всякий интерес. Его дойная корова сбежала из стойла, раздавая драгоценное молоко направо и налево. Подходите, угощайтесь! Совершенно бесплатно!

А он ничего не мог поделать, ровным счетом ничего. Отсутствие договора с певицей должно было стать его козырем, но обернулось крахом. Разумеется, он пошел на риск, но подобного поворота событий Макс не ожидал, и теперь его это ужасно злило. В приступе пьяной ярости он достал с полки Роберта и уже собрался было выбросить его с балкона, но вовремя одумался.

Перед тем как отрубиться прямо на диване в гостиной, Макс долго плакал, поглаживая Роберта по блестящему носу и прося у него прощения за то, что собирался с ним сделать.

На следующий день Макс позвонил Кларе — датчанке, которую он повстречал около года назад в «Кафе-опера». Тогда Максу пришлось напрячься и вспомнить датский, потом он отпустил пару шуточек об их общей родине, а потом отвел датчанку к себе домой, гордясь тем, как удачно он ее обольстил. Все прошло даже слишком гладко, и, когда дело было сделано, оказалось, что датчанке нужно заплатить. Она получила причитающуюся сумму, а Макс получил ее номер телефона.

Кларе было около тридцати — слишком старая на его вкус. Но Макс все равно иногда звонил ей, чтобы воспользоваться ее услугами. Поскольку она не слишком сильно его будоражила, чаще всего Макс просил Клару поработать руками или ртом. К тому же так выходило дешевле.

По телефону Клара сообщила ему, что в этот вечер действует тариф выходного дня, другими словами, Максу придется заплатить ей дополнительные пять сотен, поскольку ей придется работать в Рождество. Ничего не поделаешь, она позарез ему нужна.

К приезду Клары он успел пропустить пару стаканчиков виски и впасть в сентиментальность. Макс попытался поговорить с гостьей по-датски, используя устаревшие выражения, которые помнил с детства, но Клара сразу дала понять: она хочет побыстрей выполнить работу и уйти — ей нужно домой к дочке. Максу ничего не оставалось, как раздеться и усесться в кресло. Клара начала обрабатывать его сначала с помощью руки. Она всегда настаивала на использовании презерватива, но сначала нужно добиться того состояния, в котором его получится надеть. Клара сжимала и поглаживала член Макса, шепча чтото по-датски и подбадривая его.

Ничего. Ни одного спазма. Ни малейшего признака жизни.

У Макса раньше никогда не возникало подобных проблем с Кларой. Наоборот, поскольку он платил ей, не было ни малейшего повода переживать, как все пройдет, поэтому обычно Макс быстро расслаблялся, и эрекция возникала, стоило Кларе только прикоснуться к нему. Но не сегодня. После той жуткой встречи с Торой что-то оборвалось внутри его, и теперь Макс смотрел на свой не желающий просыпаться член и понимал: все кончено. Он стал импотентом.

— Ну давай же, малыш, поднимайся! — со вздохом произнесла Клара.

Макс оттолкнул ее руку и запрокинул голову назад. В шее что-то легонько хрустнуло, и тут он понял, чего хочет.

— Укуси меня, — приказал он. — Вот сюда, укуси посильней, — добавил он, показывая на плечо.

Клара, которая и не такое повидала, невозмутимо наклонилась над ним и укусила за плечо.

— Сильней, — прошептал Макс.

Она укусила еще сильней, чуть не до крови, и по телу Макса разлилось приятное тепло. Он указал еще пару мест, где Клара должна была укусить его. Потом он попросил ее дать ему пощечину, потом еще одну, жестче и сильней.

В ушах зазвенело, его член по-прежнему вяло лежал, будто раздавленная змея, но Макс почувствовал себя удовлетворенным и полностью довольным, как после удачного секса. Пока он расплачивался с Кларой, она сказала ему, что сама не слишком любит развлечения подобного рода, но ее коллега по имени Диза — настоящий профи. Она вручила Максу номер телефона Дизы и ушла. С Рождеством!

Оставшись один, Макс сел в кресло и прислушался к своим ощущениям. Вот, значит, как оно выходит. Ну что ж, ладно. Макс прикрыл глаза и перестал пытаться быть собой или тем, кем он себя считал. Начал медленно съезжать вниз. Больше нет смысла держать марку или охотиться за статусом, который поможет ему добиваться своего у противоположного пола. Можно отпустить себя.

Опуститься.

На следующий день Макс поехал по тому адресу, куда раньше он отправлял письма, и поговорил с Джерри. Макс собирался спасти то, что еще можно было спасти, используя любые средства. Как по заказу, тридцатого декабря ему позвонил Ронни из компании «Запп рекордс» и сказал, что Тора все еще представляет для них определенный интерес. Ее песня набирает популярность с каждым днем, и нельзя закрывать на это глаза. Так кто из них обладатель прав на студийную версию?

Макс сказал, что запись хранится у него. Пусть делают свои собственные выводы.

А дальше все закрутилось и завертелось, песня стала настоящим хитом, и все только и делали, что говорили о Тесле. Максу не удалось выручить крупной суммы за студийную версию песни «Лети». Конечно, ему причитаются авторские, но их выплатят не скоро, а время поджимает, ведь он ходит по тонкому льду, и нужно заработать как можно больше денег, пока лед не треснул.

Звукозаписывающая компания хотела выпустить целый диск, и они пообещали Максу кругленькую сумму в качестве предоплаты. Тут один за другим с ним стали связываться представители других компаний, и каждый предлагал еще больше. В итоге «Запп рекордс» пообещала ему такую сумму, которая могла оставить всю компанию на грани разорения. Все шло именно так, как Макс и рассчитывал. Он продолжал шагать по тонкому льду, обводил всех вокруг пальца, строил воздушные замки, иными словами, делал все, чтобы скрыть самое главное: других песен Теслы у него не было и в помине.