Йон Линдквист – Икс. Место последнее (страница 33)

– Аптекарь? Который торговал таблетками? Это же было десять лет назад?

– Я ничего не говорил.

– Это я понимаю. И не собираюсь спрашивать, откуда тебе это известно, но, Линус, пожалуйста, пожалуйста…

– Знаю-знаю.

Когда Томми ушел, Линус проглотил таблетку «Цитодона» и улегся на кровати, зажав руки между ногами. Разница между барыгой и бегунком в том, что барыга самодостаточен. Ему не нужна чужая помощь и советы, не нужно изливать душу или плакаться кому-то в жилетку.

Он все еще бегунок, и эта мысль была ему ненавистна. Бизнес в «Уайт Руме» для него слишком велик, ему место в подъездах на районе. Он забил на Милу Кунис и позволил себе погрузиться в опьянение от таблетки. Бегунок. А ведь не так уж плохо. Линус закрыл глаза и вспомнил песню, о которой говорил дядя Томми. И начал напевать.

Томми

1

Попрощавшись с Линусом и спустившись во двор, Томми решил прогуляться к старой прачечной. Хагге оставалось лишь последовать за хозяином. Был поздний вечер, и двор погрузился в особый для спального района полумрак, который складывается из сочетания многоэтажек, кустов и разбитых фонарей. Полумрак, где найдется место всему, особенно какому-нибудь уродству.

Бетонная лестница вела в подвальные помещения, где теперь располагался солярий «Лас-Пальмас». Южный загар за двадцатую часть стоимости путевки на Канары и никаких проблем с багажом. Томми посмотрел сквозь решетки, которыми были забраны окна, и разглядел стойку ресепшена и шторку, за которой находилась раздевалка.

Томми узнал об аптекаре уже после его исчезновения. Торговля препаратами из Каролинской больницы, и не только. В это же время Эрнесто вышел из тюрьмы и узнал, что рулит теперь Чиво. Вполне возможно, эти события связаны между собой.

Да уж, из такого материала статью не состряпаешь. Тем не менее Томми провел расследование. И выяснил, что прачечная выполняла функцию шлюза для тех, кому предстояло вернуться на рынок труда. После реабилитации, выхода с длительного больничного или лечения психического расстройства. Если они устраивались на работу в прачечную, через некоторое время можно было в теории претендовать на другие работы, которых потом никогда не предлагали.

Послышались приближающиеся шаги. Мужчина одного с Томми возраста выгуливал жизнерадостную таксу, которая тянула за поводок и рвалась во все стороны одновременно. Увидев Хагге, такса устремилась к нему. Хагге выжидал, не очень впечатлившись поведением бестолкового сородича.

Когда мужчина оказался в свете вывески с названием солярия, Томми увидел, что жизнь его порядком потрепала. Кровеносные сосуды на носу и щеках свидетельствовали об избыточном потреблении этанола. В виде дорогого виски или самопального вина – понять было невозможно. Но дружелюбные глаза пережили воздействие алкоголя, и мужчина кивнул Томми, пока такса обнюхивала Хагге.

– Здравствуйте, – сказал Томми. – Не знаете, когда здесь закрылась прачечная?

– Ну-у, это было, когда… – Глаза мужчины расширились, и он подошел на пару шагов ближе. – Черт меня возьми! Это ли не Томми Т.?

Поведение мужчины намекало на то, что он бы с удовольствием последовал примеру собственной собаки, но, к счастью, помешали человеческие нормы поведения.

– Что-то затевается? – спросил мужчина и осмотрелся по сторонам, будто в данный момент происходило нечто подозрительное, прежде чем снова посмотрел на Томми взглядом, который так хорошо был ему знаком. Так смотрит человек, который столкнулся со знаменитостью, авторитетом, кем-то, кто в курсе.

– Все может быть, – ответил Томми. – Вам что-то известно о том, что здесь происходило? С лекарствами?

Мужчина кивнул:

– Это имеет отношение к тому, о чем вы сейчас пишете? К этому Экису?

– Нет-нет, тут другая история. Но хотелось бы знать.

– Ну, он продавал «Рогипнол», «Ксанакс» и тому подобное. Еще «Субутекс». В смысле, продавал торчкам.

– А вы что-нибудь у него покупали?

Мужчина не обиделся на такой вопрос. Ведь его задал сам Томми Т. Все-таки у известности есть свои положительные стороны.

– Нет-нет, – ответил он. – Я больше по жидкостям, если понимаете, о чем я.

– Знаете, как он выглядел?

Мужчина приблизился еще на несколько сантиметров, и Томми смог определить, что его любимая жидкость – виски.

– А это самое странное, – сказал он. – Нет, не знаю. И знаете почему?

Такса перестала обнюхивать Хагге и теперь сидела, прижавшись к ноге мужчины и повесив голову. Хагге часто воздействовал на других собак таким образом: его пренебрежение заставляло их терять интерес, словно они вдруг осознавали всю бессмысленность собачьей жизни.

– Не-е-ет, – сказал Томми и дал мужчине разыграть свой спектакль. – Почему?

– Видел его пару раз, и на нем всегда была такая бала… бакла… как она называется? Такая лыжная маска, в которой видны только глаза.

– Почему?

– Может, обгорел или еще что похуже. Лицо полностью искалечено.

– Знаете, что с ним произошло?

Теперь мужчина подошел так близко, что казалось, вот-вот начнет обнюхивать Томми. Между ними висело облако паров виски.

– Чиво, – прошептал мужчина. – Во всяком случае, так говорят. Убрал его. Озеро Бруннсвикен.

Томми кивнул и присел, чтобы погладить Хагге по спине и заодно отойти на несколько сантиметров назад.

– Теперь обо мне напишут в газете? – спросил мужчина.

– Вряд ли, – ответил Томми. – Пока это всего лишь моя догадка. Но все равно спасибо.

Тем не менее мужчина остался доволен, и Томми знал почему. Теперь у него появилась история, как он снабжал информацией Томми Т. с собакой и все такое. Со временем история, скорее всего, вырастет до того, что он помог Томми расшатать весь преступный мир.

– Еще одно, – сказал Томми. – Вы слышали песню «Со мною всегда небеса»?

– Которую пел Ян Спарринг? А то! Но это было давно, и, к сожалению, она не в моем вкусе.

2

Вернувшись домой, Томми почувствовал себя разбитым. Он покормил Хагге, смешал «Виски Сауэр» и устроился в кресле. Единственную стоящую информацию за весь день ему дал Линус. Казалось нереальным, чтобы продающий препараты бывший пациент психушки или кто-то в этом роде забрался на вершину пищевой цепочки, но, похоже, именно это и произошло.

«Со мною всегда небеса».

Да, в таком случае именно так.

Томми достал блокнот и записал все, что на данный момент было ему известно, выстроил хронологию.

Х появляется в Сарае около 2000 года, толкает таблетки и наркоту, не ладит с Чиво, исчезает. Возвращается через несколько лет, с помощью Янне забирает огромный груз кокса. Добивается того, что многие авторитеты пропадают или кончают с собой после разговора с ним. Общается через «Снэпчат».

Кемпинг? Эрнесто? Полицейский в туннеле?

Томми взглянул на часы – было начало двенадцатого – и набрал номер Дон Жуана Юханссона.

– Да, Томми?

– Привет, Хенри.

– Давай по делу.

Как часто бывало, когда Томми звонил ему вечером, вдалеке слышалась музыка и голоса. Сейчас это были не старые добрые хиты, а современная попса. Тяжелые басы с электронными вкраплениями, которые ассоциировались с дымом и стробоскопом, а еще вызывали приступ головной боли.

– Нужна твоя помощь, – сказал Томми. – Сванте Форсберг. Что тебе о нем известно?

– Мужик из туннеля? Не был с ним знаком, но, когда все произошло, ходило много разговоров.

– И?

– Профессионал. Действовал жестко, но работу выполнял. Полиция многое потеряла с его выходом на пенсию.

– Допустим. А неофициальная версия?

– То есть ты просишь меня пересказать сплетни коллег о компетентном полицейском, чтобы ты потом втоптал память о нем в грязь?

Томми смертельно надоела манера Хенри преувеличивать значение любой информации, которой тот делился, но он по привычке сказал:

– Да, будь добр.

– Жуткий тип.

– Жуткий – почему? Коррумпированный или…