Йон Линдквист – Икс. Место последнее (страница 34)
– Да нет. Просто жуткий. Рядом с таким не хочется находиться. Энергетика хуже некуда. Мелкая шпана обделывалась, как только он приближался, да и некоторые полицейские его боялись.
– Есть вероятность, что он был замешан в чем-то крупном? Типа колумбийской мафии. Что он вел с ними дела?
– Ну, разговоров было много. Из-за галстука. Но всерьез никто в это не верил. А в чем, собственно, дело?
– Обещаю рассказать больше, когда сам буду знать.
– Тогда и я обещаю рассказать то, что и так знаю. Бывай, Томми.
Прежде чем связь прервалась, Томми сквозь музыку расслышал молодой женский голос, который кричал: «Хе-е-енри! Ску-у-учно!» Откуда только у него силы?
Томми постучал ручкой по блокноту. Следующая зацепка – человек из прачечной. Как там оказался, откуда взялся. Хотя Томми и наврал мужчине с таксой, это на самом деле лишь догадка. Но иногда и такие срабатывали.
Когда не было вдохновения, Томми, чтобы разгрузить голову, обычно смотрел какой-нибудь фильм, который знал наизусть. В этот вечер он выбрал «Головокружение». Вставил диск в blu-ray-проигрыватель и вернулся в кресло: на экране замелькали гипнотические заглавные титры, кульминацией которых стала надпись: «Режиссер – Альфред Хичкок». Томми довольно захрюкал, словно обнаружив подтверждение приятному факту.
Прошло больше половины фильма, и Ким Новак вернулась с новой прической, как вдруг зазвонил телефон. На дисплее высветилось: «Анита». Томми снял трубку:
– Привет, дорогая.
– Привет, чем занимаешься?
Томми приблизил телефон к телевизору, откуда доносилась характерная музыка Бернарда Херрмана, и услышал, что Анита засмеялась. Томми снова поднес трубку к уху, и она спросила:
– Сколько раз ты видел этот фильм?
– Раз тридцать. А ты?
– Достаточно, чтобы узнать музыку. У меня к тебе вопрос.
Томми выпрямился в кресле. Он еще не принял решения насчет совместной жизни и поэтому испытал облегчение, когда Анита спросила:
– В чем на самом деле фишка Ким Новак? Она должна быть сногсшибательно красивой, а по факту выглядит просто как…
Пока Анита подбирала слова, Томми вставил:
– Превознесенная до небес фтористая баба.
Анита расхохоталась в голос.
– Спасибо тебе, – сказала Анита, отсмеявшись. – Это тянет на шутку дня.
На другом конце провода повисла тишина. Томми смотрел, как Ким Новак выходит из ванной, снова превратившись в свое прошлое «я». Стоматолог-гигиенист в дешевых цацках. Анита неуверенно произнесла:
– То, что ты мне сказал, когда мы виделись в последний раз. Те три слова. Раньше мне их никто не говорил. Не всерьез. Просто было столько всякого…
Видимо, Анита загнала себя в угол, и теперь нужно было восстановить баланс, отпустив какую-нибудь пошлость, но Томми ее опередил:
– Раньше я их никому не говорил.
В трубке снова возникла тишина. В конце концов она спокойно констатировала:
– Это хорошая комбинация.
– Это отличная комбинация.
А вот теперь надо бы что-то сказать. Как он хочет ее смешить каждый день, а не от случая к случаю, как снова хочет произнести те три слова. Но он не смог. К счастью, Анита его не подстегивала, а сказала лишь:
– Спокойной ночи, сокровище мое.
– Спокойной ночи, голубка. Сладких снов.
3
Только когда фильм закончился, прошли титры и утихла музыка, Томми понял, что все это время ему не давала покоя мысль, возможно навеянная героиней Ким Новак, которая меняла внешность и выдавала себя за двух разных людей.
Томми подошел к компьютеру и открыл увеличенное изображение человека – возможно, Экиса, – который отражался в окне дома Ханса-Оке. Странное ухо, неестественный рот. Пока Томми изучал изображение через призму своей новой идеи, он все больше убеждался в том, что на человеке маска.
Выглядит на удивление естественно, но, черт возьми, все же маска. Томми погуглил слова «реалистичный», «латекс», «силикон» и «маска» и нашел несколько предприятий, производивших как раз то, что он искал. Самую эксклюзивную продукцию выпускала фирма, которая называлась «Риалфлэш», находилась в Лос-Анджелесе и сотрудничала с Голливудом. В коротких видеороликах демонстрировался их товар.
Маски стоили от восьмисот до тысячи долларов и выглядели пугающе реалистично. На некоторых видео Томми не мог распознать, что человек в маске, и, когда он ее снимал, становилось не по себе. Томми сравнил изображение из «Снэпчата» с тридцатью тремя моделями, которые продавала компания «Риалфлэш», но нужную так и не нашел.
Если человек из прачечной и на фото из «Снэпчата» – одно лицо, то он заметно усовершенствовал маскировку, скрывавшую изуродованное лицо. Томми постучал пальцами по столу. Вдохновение вернулось, и мозг работал на полную, образуя нейронные связи между совершенно разными фактами.
Попытаться стоило. Томми вбивал эти слова в строку поиска в разных комбинациях, но, в общем, безрезультатно. Перешел на английский – не помогло. Методы контрабанды ФАРК, их балаклавы, набор новых людей, самоубийство кого-то из лидеров – все не то.
Испанский Томми изучал сначала в школе, а потом на курсах, но его уровень оставлял желать лучшего. В итоге он все же ввел слова
Статья вышла в ноябре 2008 года, и по мере того, как Томми продирался сквозь нее, его пульс поднимался. Он достал словарь и посмотрел многочисленные незнакомые слова. Скудные познания в грамматике тоже затрудняли чтение, но в конце концов Томми решил, что бóльшую часть статьи он понял.
Организация, в верхушке которой шесть человек покончили с собой, находилась в конфликте с ФАРК. Борьба велась за контроль над районом джунглей, где работали два крупных производителя кокаина. За последний год конфликт привел к ряду столкновений, в которых было убито несколько человек.
Пока ничего удивительного, но потом речь пошла о необъяснимых самоубийствах. Ничто не указывало на то, что людей заставили покончить с собой, но в результате эти события уничтожили организацию, расчистив поле для ФАРК. Вдруг пульс Томми зашкалил: самоубийства были связаны с человеком, которого называли «el diablo rubio», Белокурый Дьявол. В большинстве случаев, если не во всех, он встречался с самоубийцами перед смертью.
В газете даже нашлось его изображение. На зернистом фото он и еще три человека, все в балаклавах, стояли перед стеной черно-белой зелени джунглей, подняв винтовки в воздух.
Томми увеличил фотографию, и у него перехватило дыхание. Фото было настолько зернистым, что о внешности Дьявола сказать было нечего. Но рука, сжимающая приклад винтовки, была покрыта перчаткой, а захват пальцами выглядел неуклюже, словно с непривычки или потому, что пальцы были деформированы.
Томми открыл фото из «Снэпчата» и положил его рядом с фото из джунглей. Пальцы на телефоне и пальцы на винтовке. В целом Томми был почти уверен. Это один и тот же человек.
Он выключил компьютер и опустил лицо на руки, дожидаясь, когда пульс придет в норму. Теперь ему очень, кровь из носу, надо поговорить с Эрнесто.
Линус
1
Бег на крыше был для Линуса скорее способом расслабиться, а не настоящей тренировкой. На крыше размером сто пятьдесят на двенадцать метров получался круг метров по триста десять, ведь бежать по краю Линус не мог. Позади были десять кругов и столько же впереди. Мизинец ныл, но бегу это не мешало. Ноги в кроссовках «Асикс» пружинили и несли Линуса вперед. Он приближался к состоянию, когда осознанные мысли уступали место чему-то больше похожему на сон.
Кассандра сидела в шезлонге, завернувшись в плед, и слушала группу «Antony and the Johnsons» из беспроводной колонки. Каждый раз, когда Линус пробегал мимо, она скандировала короткую непристойную кричалку. Она выбралась из депрессии и теперь пребывала в маниакальной фазе. Весь день Кассандра потратила на уборку в квартире и теперь немного расслабилась.
Стоял поздний вечер, в небе над Сараем зажглись первые звезды. Под ногами Линуса сидели по домам восемь его клиентов, некоторые наверняка все еще под кайфом от последней поставки. За два дня он продал половину товара и, несмотря на прежние сомнения, решил попытать счастья в «Уайт Руме» ближе к ночи.
«Расти» означало «расширяться», а если удастся зацепиться в клубах на Стуреплан, границ не останется вообще, дальше только космос. Линус поднял глаза к звездам, воспарил с треснувшей бетонной крыши и помчался по Млечному Пути.
Он пробежал мимо Кассандры, очередная кричалка которой вернула его на землю. Линус почувствовал вибрацию у бедра и не останавливаясь достал телефон. Один из недостатков его бизнеса заключался в том, что надо быть