Йохевед Дабакарова – Вода к воде (страница 4)
Она была так похожа на Анечку, что это даже перестало быть смешным. Такие же глаза – слишком большие для лица, тот же подростковый силуэт.
– Да… От кофе не откажусь.
Она улыбнулась.
– Вам с молоком?
– Нет, спасибо. Лучше с сахаром.
– Сейчас всё сделаю.
Грамоты на стенах показывали Матвея Артёмовича опытным специалистом. Или пытались показывать. Судя по ним, он с завидным постоянством выигрывал гранты, участвовал в профессиональных форумах и получал благодарности от города.
Не то чтобы Кирилл видел в этих грамотах какой-то подвох… но он только что был у него на стройке. Положение не бедствующее, но и не процветающее. Фирма буксует – такой предварительный диагноз.
И… Матвей Артёмович. Кирилл усмехнулся. Наконец-то он не единственный человек в помещении, у которого имя-отчество не сочетается с должностью.
Дверь открылась.
Матвей Артёмович выглядел не так, как Кирилл его себе представлял. Вообще. Начать можно было с того, что ему на вид было не больше двадцати пяти. Закончить… ну, например копной кудрей. В попытке их уложить паренёк залил полголовы гелем, но совладать с природой своих волос ему так и не удалось.
– Кирилл Григорьевич, бесконечно рад вас здесь видеть, – сказал он, перегнувшись через стол для рукопожатия. – Чем обязаны?
Он не подходил под свой же кабинет – казался слишком щуплым для кресла. Но каким образом это касалось Кирилла? Совершенно никаким.
– Я понимаю ваше замешательство, – сказал Матвей Артёмович, сложив руки на пуговицах пиджака. – Не похож на директора, правда?
Кирилла немного расслабил его шутливый тон.
– Что-то в таком духе.
– Да, многие так считают. Я здесь последние два года – это фирма моего отца, и он, к сожалению, рано скончался.
– Ох, – Кирилл надеялся на другое объяснение. – Соболезную…
– Спасибо, – Матвей Артёмович пожал плечами. – В общем, это всё было очень внезапно, сами понимаете. Я даже не планировал идти в эту сферу, а тут – сразу директором… Думаю, вы знаете, о чём я говорю. Тоже быстрый карьерный рост?
Кирилл улыбнулся.
– Что, так заметно?
– Ну, вы для руководителя тоже очень молодо выглядите.
– Мне тридцать три.
– Да что вы! Больше тридцати бы не дал, честное слово…
Беседа выходила очаровательная, но Кирилл всё же попытался вернуть её в профессиональное русло. Ему не очень хотелось думать о том, как Матвей Артёмович распознал в нём новичка на высокой должности – может, выдала грязная обувь? От этих мыслей становилось неуютно.
– Я по поводу вашего рекламного баннера…
Дежавю. Сколько раз за сегодня он уже это говорил?
– А что с ним?
– Его нет. Пытаюсь выяснить, по чьей инициативе.
Матвей Артёмович внезапно усмехнулся.
– Похоже на журналистское расследование. А я ведь учился на журналиста, знаете…
Перед Кириллом на столе стояла чашка кофе и сахар на блюдце – не обычный рафинад, а какой-то модный, не то тростниковый, не то… Чёрт, такой сахар бывает только в директорских офисах. Кажется, его только для них и штампуют.
Он бросил ассиметричный кристаллик в кофе и поднял глаза. И его внезапно ошпарило тем, с каким лицом Матвей Артёмович на него смотрел.
Его глаза светились
Нужно просто пить свой кофе. Пить кофе и не обращать на это внимание.
Почему это происходит каждый раз?
– Ничего-ничего, мы с вами со всем разберёмся, – мелодично проговорил Матвей Артёмович. Он зажал кнопку связи с секретарём. – Танечка, будь добра, нам нужны все документы по рекламе за последний месяц… А, ладно, Кирилл Григорьевич, вы извините меня на минутку? Схожу ей помочь, а то это надолго…
– Конечно, Матвей Артёмович.
– Можно просто Матвей.
Когда дверь за ним невесомо закрылась, Кирилл без сил откинулся на спинку кресла. Эта беседа успела вымотать его всего за две минуты – и ведь разве она была напряжённой?
Где-то на другом конце Москвы Анечка уже подготовила заявление ему на вычитку и подпись. Повсюду обнаруживаются новые билборды, люди снимают их и выкладывают в Интернет. А самое главное – какой-то Легендарный устал кого-то ждать, куда-то пришёл и что-то в этом месте делает. И всё это пахнет огромными, огромными проблемами.
Кирилла клонило в сон. Сколько времени у Матвея и Танечки – Аниного двойника – уйдёт на поиск документов? Пожалуй, пара минут у него есть.
Незаметно спать на рабочем месте, к сожалению, необходимый руководителю навык.
***
Прошло явно больше двух минут – это Кирилл понял, как только открыл глаза. Было темно. Он лежал. Точно не в кабинете юного начальника и однозначно не в своей кровати.
Он сел рывком – сон как рукой сдуло. В голове стучало:
В зале с ним стояли люди. Тёмные накидки с капюшонами, как из низкопробного ужастика, скрывали их лица и фигуры. Они ритмично опускали на пол ноги, создавая звуки ударов в десятки барабанов. И всюду царил мрак – настолько плотный, что в нём терялся потолок.
– Какого… – пробормотал Кирилл. Толпа гортанно гудела, наращивая громкость. Сейчас они введут жертвенного барана и воскурят его с благовониями во славу Сатаны.
А может… Может, в качестве барана сегодня выступит Кирилл. К горлу подступил истеричный смешок.
По его подсчётам фигур было около двадцати. Хотя нет, ещё люди сзади… Ладно, их было много.
Странная группировка, слоганами смахивающая на религиозный культ, недвусмысленно захватила всю продукцию его компании, но Анечка не нашла ни одной угрозы в почтовом ящике – ни электронном, ни физическом. Требований не предъявляли, соответственно, они прозвучат сейчас. Что им может понадобиться, выкуп?
Пока они не пытаются ритуально его сжечь, с ними можно работать.
Центральная фигура выступила вперёд и вскинула вверх руки.
– О Легендарный… Ты пришёл, чтобы вразумить паству свою…
Кирилл обернулся, ожидая увидеть за своей спиной идола, фреску или гобелен с изображением святого, но нашёл только голую стену. Тогда он обернулся обратно.
– И восстал ты ото сна, и пробудимся мы подобно тебе…
Толпа зашелестела, тоже поднимая руки.
Кирилл подумал, что начинать смеяться сейчас будет невежливо.
– Вы… ко мне обращаетесь?
Толпа замерла.
– Легендарный молвил! – приятным и, кажется, смутно знакомым баритоном вскричала центральная фигура. – О Легендарный, неужто не узнал ты свою паству?
И воздетые к потолку руки мягко скинули с головы капюшон.
Нет, это уже выше его сил.
– Георгий Маркович.
– Нет, он узнал, он помнит!