Йоганн Мюллер – Асы немецкой авиации (страница 55)

Во второй половине дня стала слышна отчаянная пальба зениток. К нашему аэродрому прилетела большая группа бомбардировщиков противника в сопровождении такого же количества истребителей. Наши истребители начали взлетать, но без командира, так как он сопровождал группу пикировщиков. Но в любом случае настал час обер-лейтенанта Новотны. В полдень он повел свое звено на свободную охоту. На «Голубом лугу», как прозвал чистое небо великий летчик-истребитель Марсель, не было ни единого облачка. «Внимание», – долетел ясный голос командира. Эти слова из динамика словно током ударили всех на командном пункте.

«Сейчас большевики получат», – сказал радист, и в воздухе повисло напряженное молчание. Все ждали. Как ни странно, никто не боялся за командира, хотя мы редко имели численное превосходство. Но преимущество далеко не всегда измеряется численностью, и мы услышали «Внимание!» Это командир крикнул своему ведомому, чтобы проследил за подбитым большевиком и подтвердил победу.

Обер-лейтенант Новотны сбил 204-й. Вскоре за ним последовал 205-й, 206-й и 207-й…

Обер-лейтенант Новотны вырвался в лидеры среди летчиков-истребителей. Когда он приземлился, никто его не поздравил, просто не было времени. Большевики не прекращали воздушные атаки, прилетела новая большая группа самолетов. Командир поменял машину и сразу снова взлетел.

32 большевистских бомбардировщика направлялись к аэродрому. Их истребители сопровождения вертелись вокруг, чувствуя себя спокойно. Все, кто оставался на земле, могли наблюдать за ожесточенным воздушным боем из укрытий и щелей. Нервные взгляды были прикованы к наспех сброшенным бомбам. Люди торопливо ныряли в траншеи и снова высовывались, когда бомба безвредно рвалась вдали. Наши истребители гнались за русскими в сторону линии фронта. От горящих самолетов отделились черные точки и плыли вниз на белых куполах парашютов. Рев моторов почти заглушал грохот выстрелов зениток, которые выплевывали снаряды вдогонку удирающим самолетам. Солнце уже начало тускнеть, укрываясь за вечерними тучами, когда вернулись торжествующие победители.

Командир сбил 208-й и 209-й самолеты, а вся группа в этот день одержала 26 побед. Остальные истребительные группы добились примерно таких же результатов. Потери большевиков были колоссальными.

Следующая ночь прошла беспокойно. Большевики продолжали свои воздушные налеты. Обер-лейтенант Новотны со своими людьми помог потушить загоревшийся самолет, это был единственный успех большевиков.

Утром на следующий день большевики снова попытались атаковать наш аэродром. Однако теперь они даже не смогли подобраться к нему, наши истребители отогнали их. Обер-лейтенант Новотны вернулся с новыми победами. 215-я победа едва не обернулась несчастьем. У него заклинило мотор, и он сел с остановившимся пропеллером, но все-таки стал лучшим немецким истребителем».

После возвращения из Ставки фюрера, где он получил Мечи к своим Дубовым Листьям, Новотны увеличил свой счет с 220 до 235 побед. Кстати, его уже произвели в капитаны.

Снова обратимся к Курту Хюбнеру.

«Вчера вечером внезапно вернулся командир. Никто не ожидал его так рано. Предполагалось, что капитан Новотны проведет отпуск дома после получения награды. Он сказал, что пробыл в Вене два дня и решил, что этого достаточно.

Все думали: «Как это здорово, что «Старик» вернулся, но все-таки было бы лучше, если бы он подольше пожил дома». Однако командир с этим не согласился и чувствовал себя довольным и счастливым.

Тем временем из отпуска вернулся «Квакс», его старый ведомый. Он услышал по радио о серии последних успешных атак командира и страшно испугался, предположив, что командир будет сбивать русских без него. Но, в конце концов, не стоит вешать нос, если твой командир стал самым успешным летчиком-истребителем в мире. Поэтому фельдфебель Шнёррер по прозвищу «Квакс» не стал делать секрета из своей радости. Поэтому оставим их там, отдохнувших и жаждущих действия. «Я скоро напишу обо всем, что говорили дома. Может, вы услышите обо мне по радио раньше, чем получите письмо. Значит, со мной все в порядке!» Вот так капитан распрощался со всеми дома. Другими словами, все это случилось раньше, чем кто-нибудь мог ожидать.

День после его возвращения был просто чудесным. После многих хмурых дней осенняя погода разгулялась. Вражеская авиация проявляет повышенную активность в районе боев к югу от Великих Лук. Наши истребители летят на большой высоте к охотничьим угодьям у линии фронта. Парадная форма спрятана подальше, снова надета старая летная одежка, которую он носил в России. «Счастливые штаны» уже имели несколько больших заплат, и со временем они вытирались все сильнее, став блекло-серыми. С момента первой победы, за которую пришлось заплатить тремя днями в надувной лодке возле Эзеля, командир не расставался со своим «талисманом», хотя они сейчас больше напоминали музейный экспонат.

Утром все предчувствовали, что сегодняшний день станет памятным, и предчувствия оправдались. Командир трижды качнул крыльями над аэродромом. Он встретил группу из 14 «аэрокобр», летевшую на 1000 метров ниже него встречным курсом. Он сразу расстрелял головную машину. Квакс сказал, что первый большевик пошел вниз крутой спиралью с высоты 4000 метров, а потом на земле поднялся огненный столб, который держался несколько минут, подтверждая падение. Практически сразу были сбиты второй и третий самолеты. Квакс говорит, что потом он сам смог сбить один. После этого осталось всего 10 «аэрокобр», а им пришлось возвращаться, так как они залетели слишком далеко на вражескую территорию.

Следующий день оказался повторением предыдущего, словно написанный под копирку. Как и вчера, вражеские эскадрильи появились в голубом небе, и те же ожидания охватили всех, когда командир взлетел навстречу противнику.

Может быть, это были те «аэрокобры», которые уцелели вчера. Как только он пошел на перехват, шесть самолетов этого типа поспешно повернули назад на восток, словно за ними гнался дьявол. Два из них сумели удрать, но четверым не повезло.

Все говорили, что командир стреляет без промаха. Если он вступил в бой и не стреляет, это может значить лишь одно – оружие заклинило. Днем он встретил группу легких бомбардировщиков большевиков. Они держались в сомкнутом строю, и бортстрелки отчаянно палили из пулеметов. Командир сбил два, остальные поспешно удрали.

«Да, это был прекрасный день», – согласился капитан Новотны, который, похоже, был более счастлив, чем показывал. Он очень добросовестный офицер и серьезно относится к своим обязанностям командира. Вечером его будут ждать служебные обязанности, но, тем не менее, потом можно будет посидеть с друзьями и порадоваться.

Отличная погода все еще держалась. Иногда над линией фронта проплывают перистые облачка, однако они никому серьезно не мешают. Когда утром командир взлетел, чтобы поучаствовать в бою, у него возникли проблемы с заряжанием. Днем он захотел повторил вылет, однако оказалось, что самолет не готов. В общем, день закончился ничем.

Зато на следующий день в течение 9 минут – с 14.20 до 14.29 – он сбил четыре самолет: «Кертисс» Р-40, «аэрокобру» (может, одну из тех, что удрали от него?), ЛаГГ-3 и второй Р-40. Общий счет увеличился до 235, он сбил 15 самолетов за четыре дня.

Вечером, когда стемнело, мы собрались вместе с неплохо посидели. Все согласились с Кваксом, когда тот сказал: «Либо это у вас есть, либо его нет. У меня это тоже есть, но, к сожалению, немного. (У Шнёррера было 28 побед.) Что касается командира, похоже, он получил свое от тех, кто плохо учился».

Через несколько дней после того, как была написана эта заметка, и через шесть недель после вручения Дубовых Листьев, 20 октября 1943 года немецкое радио торжественно сообщило:

«19 октября фюрер наградил капитана Вальтера Новотны, командира группы истребительной эскадры Дубовыми Листьями с Мечами и Бриллиантами за 250 воздушных побед. Он стал восьмым солдатом вермахта, получившим Бриллианты.

Капитан Вальтер Новотны стал шестым летчиком-истребителем, получившим высшую награду за храбрость. Имея 250 побед, он является лучшим немецким летчиком-истребителем».

Волнующие события перед 250-й победой тоже были описаны военным корреспондентом Куртом Хюбнером:

«С тех пор не прошло и дня, чтобы у нас не появилась возможность поздравить капитана с новым успехом. Он сбивал большевиков так часто, что можно было подумать, будто они нарочно подставляются ему. Но реальность не столь романтична. Воздушные победы не сыплются сами в руки истребителя, они редки, и не следует надеяться на везение. Здесь речь не идет о случайности, все объясняется летным мастерством и агрессивностью в бою.

Во многих случаях эти 250 побед капитана были результатом неосторожности противника. Например, когда наши пикировщики были атакованы вражескими истребителями, охранение их отогнало, и ни один из пикировщиков не пострадал. Во время боя капитан заметил, что «Кертисс» Р-40 пристраивается в хвост Ju-87. Он подкрался к нему и нажал гашетку. Р-40 взорвался одновременно с бомбами пикировщика, упавшими на землю. Он пошел вверх, чтобы найти новую цель.

Он погнался за большевиком, но его скорость была недостаточной, чтобы перехватить его немедленно, ведь его самолет набирал высоту. При этом он не заметил, что другой «Кертисс» Р-40 сел ему на хвост. Он узнал об этом только после предупреждения ведомого. Это его взбесило.