Йоганн Мюллер – Асы немецкой авиации (страница 54)
Баркгорн и два его ведомых спикировали на позиции зениток. Русские артиллеристы пали под градом пуль, ящики с боеприпасами начали взрываться. А через несколько секунд очередной Ме-109 поджег бензоцистерну.
Когда истребители построились, чтобы лететь домой, на аэродроме царил хаос. Внезапной атакой были уничтожены 11 Пе-2, и больше русские не рисковали атаковать позиции гнемцев.
Но тут последовала пауза, которая резко изменила судьбу Батца. В феврале он заболел и провел на земле две недели. Он получил возможность следить за воздушными боями с земли, не испытывая перегрузок от ежедневных полетов. Полученный опыт немного приободрил его.
Вернувшись к полетам, он почувствовал, что больше не будет ошибаться. В течение лета 1944 года он ежедневно сбивал по 3–4 самолета, как говорит Журнал боевых действий JG-52. Батц поставил несколько рекордов по количеству побед за один день, включая 15 самолетов, сбитых 30 мая 1944 года во время 7 вылетов. В августе он сбил в Румынии 16 самолетов за один день. В результате с марта 1944 года и до конца войны Батц сбил 222 самолета фактически за один год. Вероятно, это рекорд. Во всяком случае найти что-то лучше пока никто не сумел. Ближайшим конкурентом является Герман Граф, сбивший 200 самолетов за 13 месяцев.
В мае 1944 года Батц принял командование III/JG-52 у Гюнтера Ралля. Там подобралась хорошая компания – Эрих Хартман, Фриц Облесер и Вальтер Вольфрум были среди самых молодых пилотов, которые стремительно наращивали свои счета. Соревнование по количеству побед считалось престижным и подстегивало пилотов делать все, на что они были способны.
Он командовал III/JG-52 до января 1945 года, когда его перевели в Венгрию в II/JG-52. В этом Батцу очень повезло, так как после войны он сумел вывести свою группу из Венгрии в Австрию и вернуться в Германию, избежав советского плена, куда угодили две остальные группы и штаб эскадры.
Русские сделали по крайней мере одну попытку покончить с Вилли Батцем в то время, когда он сеял опустошения среди красных ВВС. Немецкие пилоты на Восточном фронте использовали кодовые имена вместо подлинных фамилий, и Батц долгое время фигурировал как «Рабицки». Вот что рассказывает он сам:
«Предполагалось, что я буду менять позывной каждый месяц, но мне подумалось, что Рабицки неплохая фамилия, и я решил сохранить ее. Русские вскоре узнали, что Рабицки это я, и что я сбил десятки их самолетов. Поэтому известный русский ас Иванов решил устроить мне ловушку.
Я летел на высоте примерно 6000 метров, когда со стороны солнца на меня внезапно обрушилась четверка русских истребителей. Я сделал крутой полупереворот и повернул назад. После того, как я выровнялся, еще 8 русских истребителей попытались атаковать меня снизу. Это была тактика, которую любил Иванов.
Мне пришлось полупереворотом уходить вниз, а затем выжимать из своего самолета все, что он только мог дать при пикировании. Самой большой отметкой на скоростемере самолета были 740 км/ч. Стрелка уперлась в ограничитель, мотор ревел и визжал, весь самолет трясся.
У меня не было другого шанса спастись. Иванов возглавлял первую группу истребителей на высоте 7000 метров, когда я летел на 6000 метров. Когда я выровнялся, уйдя полупереворотом от Иванова, вторая группа уже была готова атаковать меня. Идея заключалась в том, что пилот, уйдя от первой группы, почувствует себя в безопасности и ослабит внимание, а это позволит второй группе прикончить его.
Я никогда не забуду эту стычку. После нее мой самолет пришлось списать. От нагрузок у него деформировались крылья и фюзеляж».
Вынужденная посадка за линией фронта была самым худшим вариантом для немецкого пилота на Восточном фронте, хуже гибели в бою. Если русские застрелят его, как только увидят, можно сказать, что ему повезло. Летчика-истребителя на русской территории ждали вещи пострашнее смерти. Эта перспектива пугала немецких летчиков гораздо сильнее, чем русские истребители. Один молодой немецкий пилот, лейтенант Ханс Штрелов, которому исполнился всего 21 год, застрелился после вынужденной посадки на русской территории 22 мая 1942 года. Он был командиром эскадрильи и уже одержал 68 побед и заслужил Дубовые Листья. За такими офицерами с высокими наградами русские особенно охотились.
Вилли Батц тоже однажды едва не совершил вынужденную посадку на русской территории, что стало одним из незабываемых приключений.
«Меня послали вместе с Гердом Баркгорном на разведку за линию фронта. Мы искали базы русских истребителей. Расстояния от этих аэродромов до линии фронта составляло от 200 до 250 километров. Мы находились на максимальном расстоянии – примерно в 250 километрах за линией фронта и летели на высоте 6000 метров, когда у меня заглох мотор. В голове промелькнули ужасы советского плена и тюрьмы. Я испытал настоящий приступ ужаса, когда мой самолет начал медленно планировать вниз.
На высоте 2000 метров я посмотрел вниз и обнаружил, что электрический бензонасос отключился. Я ударил по выключателю. Примерно через 5 секунд двигатель ожил. Для меня это стало возвращением к жизни! На малой высоте я взял курс на свой аэродром. Я даже не представлял, что можно испытывать такое облегчение».
В Крыму у него было не менее опасное приключение.
«Где-то в Черном море находился русский корабль, который немецкое командование хотело обнаружить и уничтожить. Бомбардировщики и фоторазведчики не сумели найти его, поэтому в качестве последнего средства было решено отправить в полет над морем истребители. Никто, совершенно никто не любил летать над морем на одномоторном Ме-109.
Я опросил свою эскадрилью, не найдутся ли добровольцы, но все дружно отказались. Поэтому я полетел сам со своим молодым ведомым. Мы уже минуту как потеряли из вида землю, как к моему разочарованию у меня вдруг резко подскочило давление масла. Возвращаться и садиться? Положение было отчаянным, никому неохота приводняться и хлебать морскую воду. Я решил продолжать полет еще 5 минут, а потом поворачивать назад.
Решение оказалось удачным. Через 5 минут мы заметили русский корабль. Мы обстреляли его и израсходовали боекомплект, но корабль отстреливался. Мы помчались назад к берегу, обрадованные тем, что обнаружили пропавший корабль. Но вскоре я пожалел об этом.
«У тебя из-под фюзеляжа черный хвост», – сообщил ведомый.
Русский корабль прострелил мне маслорадиатор, и мое масло быстро вытекало. Теперь я понял, что у меня снова проблемы с давлением масла. Обратный полет вымотал мне все нервы и завершился аварийной посадкой».
Как и большинство немецких асов на Восточном фронте, Батц совершил несколько вынужденных посадок. Четыре раза он садился в результате боевых повреждений, а две посадки стали результатом стечения обстоятельств.
«В одном случае в начале моей службы в России каждый пилот должен был трижды облететь вокруг аэродрома, чтобы наземный персонал мог осмотреть самолет на предмет боевых повреждений или разбитого шасси. Я так и сделал, получил «добро» на посадку, едва я коснулся земли, как мое шасси подломилось».
Второй случай будет представлять интерес для тех, кто изучает историю Ме-109.
«В Австрии уже перед самым концом войны мы действовали с аэродрома, имевшего асфальтовое покрытие. Просто роскошь! Несколько лет мы летали с фронтовых аэродромов с травяным покрытием. Отсутствие опыта полетов с аэродромов с жестким покрытием сыграло злую шутку с моей группой. Из 42 самолетов 39 сломали шасси на посадке потому, что Ме-109 очень чутко реагировал на тормоза, а пилоты не привыкли к рулежке по твердой полосе. Лишь первые три самолета сели благополучно. Эта полоса причинила нам больше вреда, чем все Красные ВВС вместе взятые».
Вилли Батц совершил 445 боевых вылетов, в которых одержал 237 побед – потрясающее достижение. Он стал 145-м немецким солдатом, получившим Мечи. Рыцарский крест он получил 6 апреля 1944 года, Дубовые Листья – 26 июля 1944 года, Мечи – 21 апреля 1945 года.
Он был ранен три раза. В одном случае в лобовой атаке Ил-2 всадил в его истребитель очередь, которая разбила приборную панель и засыпала глаза стеклянными осколками. Батц неосторожно поднял летные очки на лоб. В другом случае он получил легкую рану в ногу. В третьем случае близкий разрыв зенитного снаряда обдал истребитель осколками, и Батц получил несколько кусков стали в лицо. По крайней мере один осколок так и остался в челюсти по сей день.
Вальтер Новотны (442 вылета, 258 побед)
Кривая побед Вальтера шла вверх все круче и круче. 9 сентября 1943 года, всего через четыре дня после награждения Дубовыми Листьями, он одержал двухсотую победу!
15 сентября после того, как он одержал 12 побед за два дня, была достигнута отметка 215.
20 сентября счет вырос до 218.
С середины сентября он обогнал всех своих соперников в гонке за звание лучшего аса. Обер-лейтенант Вальтер Новотны стал лучшим немецким летчиком-истребителем.
Предыдущими рекордсменами были майор Филип – 203 победы, майор Граф – 202 победы, капитан Ралль – 200 побед.
Сохранилась хроника этих волнующих событий, написанная военным корреспондентом обер-лейтенантом Куртом Хюбнером – «От 203-й до 215-й воздушной победы».
«В течение двух дней ничего не происходило. Командир, похоже, оказался среди лучших летчиков-истребителей, сбив 203 вражеских самолета. Все гордились им, никто не мог остаться равнодушным, и всех мучил жгучий вопрос: «Добьется ли обер-лейтенант Новотны наибольшего количества побед среди наших отважных пилотов?» Однако ни один большевик не попался навстречу. Ясная холодная осень обеспечивала великолепную видимость, но перед глазами мелькала лишь унылая осенняя равнина. Командир совершал вылеты вместе с остальными летчиками, но никаких большевиков в небе среди белых облачных башен над пожелтевший травой не было видно. Так прошли два дня.