Йоав Блум – Мгновение ока (страница 7)

Поспешно пробираясь через погруженный в темноту дом, капрал Явин достиг двери рабочего кабинета и обнаружил ее закрытой изнутри. Капрал взломал дверь и узрел на полу бездыханное тело профессора Бренда. Жертву лишили жизни одним выстрелом в грудь, и теперь Бренд лежал лицом вниз, а под ним растекалась лужица крови.

– Все было заперто, – рассказывал Явин, уставившись на ноги присутствующих. – И входная дверь, и дверь кабинета, и оба окна в нем. Заперто изнутри. Никаких вентиляционных шахт или потайных дверей. Я связался с дежуркой, и через четверть часа мы уже оцепили район.

– Иными словами, до сих пор неясно, как стрелявший проник в дом? – подвел итог Банкер.

– Выясним, не волнуйтесь. И скоро, – заверил Явин. – Мы сняли отпечатки пальцев с каждого сантиметра в комнате. Если убийца проходил по улице или даже за домами, это наверняка зафиксировали камеры видеонаблюдения. Вот увидите, через сорок восемь часов будут произведены первые задержания. – Он повернулся к Дорону. – Думаю, первые результаты вскрытия появятся к вечеру. Вы оставили свой номер телефона инспектору?

– Да, – кивнул Дорон, – мы переговорили до того, как он уехал. Если я правильно понимаю, то… вы тут уже закончили?

– Да, – сказал Явин, – извините за разгром. Так всегда бывает: приходится устроить бардак на месте преступления, чтобы навести порядок в деле. Но мы закончили. Я как раз получил сообщение, что можно снимать охрану. Убирать сигнальные ленты и прочее. – Он двинулся было по тропинке, но притормозил и повернулся к Банкеру и Авигаль. – А вам тут делать нечего. Все, что можно было найти и забрать, уже нашли и забрали. Позвольте полиции делать ее работу.

Банкер, Авигаль и Дорон смотрели, как уезжает дежурная полицейская машина. Дорон сказал:

– Хотите взглянуть на кабинет?

– Да, – выпалил Банкер, а Авигаль одновременно с ним спросила:

– Зачем?

Дорон заговорил не сразу, а после некоторых размышлений:

– Хорошо, если кто-то еще попытается понять, что тут произошло. Раз Бренд связался с вами, у него, очевидно, были на то веские причины. Может быть, вы разглядите то, чего не увидела полиция. Может, мне вообще стоит вас нанять для параллельного расследования.

Авигаль хотела было заметить, что они не знают, почему, собственно, профессор Бренд связался с ними и о чем хотел поговорить, но Дорон уже снова спросил:

– Так… вы хотите взглянуть на кабинет?

И Банкер снова ответил:

– Да!

Кабинет профессора Йонатана Бренда был большим и просторным, в обычные дни, видимо, еще и чистым, содержащимся в идеальном порядке. Сейчас же, после визита полицейских сыщиков и команды криминалистов, он был весь в черных пятнах от дактилоскопического порошка. Отсюда вынесли все, что могло рассказать о случившемся в последние сутки. Однако лицо Банкера не выражало разочарования, и он сказал Авигаль:

– Почему бы тебе не набросать небольшой план комнаты? Просто на всякий случай.

Комната была большой, прямоугольной, с массивной входной дверью. Эта деревянная дверь заметно выделялась в доме – явное свидетельство того, что и лежащее за ней пространство отличалось от прочих комнат, используемых для принятия пищи, сна или досуга. Здесь билось сердце дома. Чуть пониже дверной ручки виднелась большая трещина – след от удара, взломавшего дверь прошлой ночью.

Входная дверь располагалась посередине южной стены кабинета. Рядом с ней, с восточной стороны, возвышались стеллажи, сверху донизу заполненные книгами. Они занимали половину восточной стены и почти достигали потолка. Авигаль быстро пробежала глазами по книжным корешкам. На центральных полках, на уровне глаз, труды по физике и математике; коричневые пыльные тома научной классики были выстроены по темам и высоте рядом с полкой изданий, выпущенных университетами, в которых работал профессор. Содержимое верхних и нижних полок выглядело более хаотичным. Здесь высились кипы научных журналов, листы и папки, стопки сложенных одна на другую книг. Тут не оставалось и свободного сантиметра.

На стене рядом с полками висели две небольшие картины в простых одинаковых деревянных рамах. Первая представляла собой рисунок солнца, на котором сквозь игру оттенков и тени проступало уравнение Эйнштейна, вторая – минималистичный рисунок лампочки, выполненный одной непрерывной линией. Обе площадью не превышали двадцати квадратных сантиметров каждая и висели на одинаковой высоте.

В углу комнаты, между восточной и северной стенами, стоял высокий торшер, а северная стена была почти полностью занята большой белой маркерной доской, исписанной формулами, исчерченной графиками, за исключением верхних и нижних уголков, заполненных неразборчивыми каракулями, возможно списками дел, перечнями покупок или напоминаниями – кто их разберет. Банкер сфотографировал доску на телефон, а затем принялся кружить по комнате, снимая все остальное: стену с картинами, книжные стеллажи.

Перед маркерной доской стоял рабочий стол профессора Бренда, а между стеной и столом – большой коричневый офисный стул. Столешница выглядела на удивление пустой – на ней находились лишь проводной телефон и лампа для чтения. Перед столом, немного под углом к нему, размещалось небольшое кресло. Такое же кресло – в углу комнаты, около стеллажей с книгами. Авигаль размышляла, не изменилось ли положение кресел против изначального. Ей казалось, что полицейские и следователи передвинули их, и не раз. Она продолжила делать зарисовки в блокноте, пытаясь наиболее точно зафиксировать взаимное расположение предметов.

На западной стене имелось два больших окна – тех самых, через которые сосед увидел тело Бренда. Между ними расположился массивный резной деревянный секретер. На нем, справа, стоял изящный графин, а слева – ваза с цветами. Стопка книг лежала рядом с вазой, а между ними втиснулась одинокая ручка. Два больших ящика с декоративными металлическими ручками дополняли этот чересчур примечательный предмет мебели. Обширные окна заливали комнату светом. На них не имелось занавесок, их коричневые деревянные рамы были того же цвета, что и входная дверь. На южной стене комнаты, рядом с входной дверью, стоял еще один книжный шкаф, пониже.

Вся комната, как уже говорилось, покрыта черными пятнами. Рабочий стол, подоконники и оконные рамы, ручки секретера, рама маркерной доски, ваза и по крайней мере треть полок в обширной библиотеке справа от них – все было в пятнах, которые вряд ли кто-нибудь когда-нибудь сотрет.

– Если не брать в расчет грязь, комната выглядит так, как вы ее помните? – спросил Банкер, продолжая фотографировать все вокруг.

– Конечно нет, – поморщился Дорон. – Вы действительно думаете, что его рабочий стол был таким чистым и пустым? Они забрали почти все: компьютер, бумаги, которые лежали на столе, пустую чашку из-под кофе. Вот, они дали мне опись. – Он достал из кармана второпях сложенную кипу листов, исписанных быстрым почерком, и просмотрел их.

Банкер огляделся вокруг, будто бы увидев комнату впервые. Авигаль все еще рассматривала книжные полки, пытаясь понять, есть ли какая-то скрытая закономерность в расстановке книг.

– С полок тоже что-то забрали? – спросил Банкер.

– Хм, они брали какие-то книги, – уточнил Дорон, просматривая опись, – но, видимо, не из тех, что стояли на полке. У Йони стопки книг громоздились вокруг стола, он заказывал книги быстрее, чем успевал их прочитать.

– «Йони»? – переспросил Банкер тихонько, поворачиваясь к Авигаль.

– Профессор Бренд, – подсказала та шепотом.

– А-а…

– Какие книги он обычно заказывал? – обратилась Авигаль к Дорону.

Тот оторвал взгляд от полок.

– В основном по физике, конечно. Свежие издания Кембриджа, Принстона и прочее в таком же роде. Еще он был неравнодушен к научной фантастике и английской поэзии. Иногда соблазнялся нашумевшим бестселлером и покупал его, чтобы узнать, о чем все говорят. В итоге ничего из этого он не читал на самом деле. Все оседало у меня.

– Ни семьи, ни детей. В основном сосредоточен на работе. Понятно, – отозвался Банкер.

– У него были свои увлечения, – произнес Дорон, будто извиняясь. – Он не был каким-то сумасбродным ученым, знаете ли.

– Мы просто сделали такой вывод из статьи, которую читали по дороге сюда, – объяснил Банкер. – И все еще пытаемся понять, что он был за человек.

– Ах да, эта статья… – Дорон выглядел раздосадованным. – Йони пытался их убедить не публиковать ее. Он дал интервью уже давно, а потом передумал. Не хотел, чтобы оно вышло.

– Не хотел, чтобы люди знали о его попытках создать машину времени? – спросила Авигаль.

– В его ближайшем научном окружении все уже знали об этом, – пожал плечами Дорон. – Полагаю, он раздумал посвящать широкую публику в свои исследования.

– Запиши, – скомандовал Банкер Авигаль, – перечитать статью снова. Может быть, мы найдем там намек на то, что он хотел скрыть.

Дорон посмотрел на Банкера и продолжил:

– Так вот, как я уже говорил, со стола забрали все, что на нем лежало, и все книги, которые были сложены штабелями на полу вокруг.

– У вас есть опись этих книг?

Дорон подал ему листы, и Банкер пробежался по ним взглядом.

– Ладно, если верить описи, это в основном работы по физике и математике. Может, тебе будет интересно, Ханаани. Стоп, а это что? – Он ткнул пальцем в строчку, привлекая к ней внимание Авигаль.