Йоав Блум – Мгновение ока (страница 9)

– Что такое? – насторожилась Авигаль.

Дорон закончил просматривать опись и поднял на них глаза. Мгновение казалось, что он сомневается, рассказывать или нет, но наконец Дорон решился.

– Машина времени, – сказал он.

– Что «машина времени»? – не понял Банкер.

– Йони сделал детальный план ее конструкции. Пояснения, чертежи, все, что нужно, – проговорил Дорон. – Он лежал тут, в ящике. А сейчас его нет.

– Нет, – отрубила Авигаль.

Они сидели в машине с закрытыми окнами, включив двигатель и кондиционер. За несколько минут до этого они расстались с Дороном, и Банкер пообещал ему, что они «возьмутся за дело». Авигаль не была готова тронуться с места, пока напарник не передумает.

– Назови мне хотя бы одну вескую причину, почему нет, – сказал Банкер.

– Если хочешь, могу хоть тридцать назвать, – выпалила Авигаль, – но начнем с того, что это убийство. Убийство, Банкер! Это тебе не просьба узнать, чем жена клиента занимается допоздна в офисе, не поиски потерявшегося кота или разоблачение нечистого на руку работника, который, как подозревает его начальство, ворует из кассы. У нас нет ни опыта, ни возможностей браться за такие дела.

– Ну, во-первых, припоминать сейчас кота – это низко. Ты же знаешь, что мы искали его только ради спокойствия моей тети и, вообще говоря, нашли в итоге раздавленным, так что в известном смысле расследовали убийство.

– Банкер!

– Во-вторых, откуда у нас появится опыт в расследовании убийств, если мы не попробуем его получить? В то время, как нам преподносят такую возможность на блюдечке с серебряной каемочкой!

– «С серебряной»?

– Ну, не цепляйся к словам. Случайная оговорка не отменяет смысла сказанного, – отмахнулся Банкер. – Подумай об этом, Авигаль. Бренд обратился к нам. Он думал, что именно мы способны помочь ему справиться с тем, что уже тогда, кажется, представляло смертельную опасность.

– Мы не знаем наверняка. И это не имеет отношения к делу. И вообще, что за вопросы про мороженое?

Не снисходя до объяснений, Банкер продолжил:

– А Дорон, его лучший друг? Он сейчас всем управляет и контактирует с полицией. Дорон действительно хочет, чтобы мы взялись за расследование.

– То, что Дорон не доверяет полиции, не значит, что мы должны лезть в это дело и мешать следствию.

– А кто мешает? Мы делаем свою работу, они – свою. Давай рискнем, Ханаани.

Авигаль вздохнула. Как он не поймет, что для нее это слишком? Дела, которыми они занимались до сих пор, были гораздо проще. Ревнивые женщины, потерянные вещи, мошенничества с выплатами по страховке, которые нужно разоблачить, гиперопекающие родители-«вертолеты», которые хотят выяснить, чем занимаются их дитятки. Единственная минута славы ожидала агентство, когда, следя за мужем, которого жена подозревала в измене, они засекли его контакты с группой, планировавшей устраивать взрывы во время политических мероприятий. Члены группы, именовавшие себя «Инкогнито», оставляли друг другу секретные сообщения в магазинах фокусов и выглядели действительно жалко – 8,7 балла по шкале Банкера. Один из сайтов разразился по этому поводу статьей с кликбейтным заголовком «Женщина думала, что муж ей изменяет, но выяснила кое-что пострашнее», где упоминалось их агентство. В статье ее назвали Авиталь вместо Авигаль, написали, что супруги живут в Рамат-Гане, хотя на самом деле те обретались в Рамат-ха-Шароне, и переврали название группы, окрестив ее «Иллюминатами». Первую ошибку из трех, правда, исправили – после звонка Авигаль.

– Как долго, по-твоему, ты протянешь на свою зарплату библиотекаря? – спросил Банкер. – Учитывая частоту, с которой мы получаем заказы, агентство скоро закроется и превратится в воспоминание. Но если мы сумеем докопаться до того, кто это сделал, пусть даже нам не заплатят, то станем знаменитыми и выйдем на новый уровень.

– Такие решения не принимаются сгоряча, нам нужно понять, каковы могут быть…

– Авигаль, жизнь – это череда догадок. Мы их называем решениями, но это никакие не решения. На самом деле мы не знаем ничего. Ты не знаешь наверняка, чем захочешь сегодня поужинать – картошкой фри или салатом. Не знаешь, останется ли твой мужчина хорошим через двадцать лет. Не знаешь, чем обернется лишний бокал вина – скрасит вечер или станет началом двадцати двух лет алкоголизма. Все это лишь догадки. Мы называем их взвешенными решениями, но на самом деле это всего-навсего попытки спрогнозировать будущее на основе не вполне надежных воспоминаний и еще менее надежных оценок чужого опыта. Опираясь на эти сомнительные субъективные предсказания, мы и действуем, а потом выдаем их за решения. Так что просто предположи благоприятный финал. Это дело зовет нас, Авигаль.

– Для расследования убийств существует полиция! – Она почти сорвалась на крик. – Нас могут обвинить в противодействии следствию. И мы даже не знаем, чем именно… Чем именно он занимается?

– Он уже ничем не занимается, – тихо сказал Банкер.

– Не Бренд, а вот он! – Авигаль указала наружу.

С того места, где стояла их машина, была видна бо́льшая часть двора вокруг дома профессора. Дорон, неестественно-красный, бродил там, сжав кулаки. Потом огляделся вокруг и начал подбрасывать руками в воздух крупные опавшие листья, лежавшие во дворе.

– Что он делает? – снова спросила Авигаль в недоумении.

– Не шевелись! – велел Банкер. – Спугнешь.

– Ты о чем вообще? Он даже не смотрит в нашу…

– Ш-ш-ш…

Прямо перед ними, чуть в отдалении, Дорон, переставший подбрасывать листья, вытянул из кармана большую связку ключей. Он наклонился к земле, и напарники увидели откопанную им круглую металлическую ручку. Дорон схватился за нее, потянул и медленно поднял большую металлическую дверь, покрытую облупившейся синей краской.

– Ого! – присвистнул Банкер. – А это уже интересно.

Авигаль собиралась что-то сказать, но тут голова Дорона исчезла за железной дверью открытого подвала, и Банкер поспешил вылезти из машины и направился во двор дома Бренда.

– Какого черта?!.. – процедила Авигаль, отдернув руку от клаксона за секунду до того, как нажать на него. Нет, все-таки сигналить – плохая идея. Банкер, словно услышав ее беззвучный окрик, обернулся и махнул ей рукой: «Иди сюда!» – а она замахала возмущенно: «Ну уж нет! Еще не хватало! Ты что, с ума сошел? Живо сюда! Возвращайся немедленно!» Банкер снова махнул ей, призывая следовать за ним, повернулся и зашагал дальше.

Авигаль выругалась на всех известных ей языках, а потом открыла бардачок и достала пистолет, который прятала там последние пять лет. Интересно, он вообще заряжен? Не даст ли осечку? Черт возьми, Банкер уже почти у двери. Она выскочила из машины и припустила следом.

Черная металлическая лестница вела под землю. Банкер осторожно ступил на первую ступеньку, пытаясь оценить ее прочность и вероятность того, что она скрипнет и выдаст их, но ступенька с честью выдержала испытание, не издав ни звука, так что Авигаль и Банкер начали медленно спускаться. Авигаль держала оружие сразу двумя вытянутыми вперед руками, а Банкер старался нагнуться и разглядеть, что происходит внизу. По мере спуска подземное помещение постепенно открывалось их взгляду.

Это была внушительных размеров мрачная комната. Две большие лампочки свисали с потолка, сплошь покрытого сетью труб и кабелей, ни одна не горела. Свет исходил только от компьютерных мониторов, расставленных вдоль стены. Перед одним из них сидел Дорон и печатал, нахмурив брови и закусив нижнюю губу. Рядом с ним лежал маленький листок бумаги и коробка с цветными мелками. В тусклом молочном свете, который расползался от экранов, можно было разглядеть несколько белых пластиковых стульев, какую-то округлую большую скульптуру, возвышавшуюся в центре комнаты, и – в одном из углов – автомат для видеоигр, похоже винтажный, на табло которого что-то мигало, отчаянно требуя внимания. Везде угадывались силуэты разнокалиберных контейнеров, в воздухе витал запах пластика и промышленного кондиционера, смешанный с каким-то сладковатым, трудно определимым ароматом.

Они ждали. С того места, где они замерли, было видно, как Дорон в замешательстве и досаде потирает глаза. Спускаться дальше, похоже, не имело смысла, пока не выяснится, что он делает. Авигаль вообще не усматривала в этом никакого смысла. Сейчас она торчала на лестнице только потому, что лишь ее пистолет мог воспрепятствовать превращению живого Банкера в мертвого – поворот, который ее решительно не устраивал. Самому Банкеру, похоже, было все равно, поскольку он решил спуститься еще на одну ступеньку.

За три ступеньки до пола железо издало отчетливый скрип, который выдал их присутствие.

Дорон поднял глаза от экрана и посмотрел на них. Какое-то мгновение казалось, что он их не видит, но чем дольше он смотрел, тем очевиднее становилось: Дорон просто решает, что ему делать дальше.

В конце концов он просто вздохнул:

– Ладно, раз вы уже здесь…

Он встал и направился к ним. Авигаль почувствовала, как Банкер напрягся. Дорон потянулся через край компьютерного стола и коснулся чего-то на стене. Раздался мягкий щелчок, и свет заполнил комнату.

– Вот, – устало повел рукой Дорон, – подойдите и посмотрите.

Напарники обменялись взглядами. Авигаль, удостоверившись, что пистолет на предохранителе, убрала его в заплечную кобуру и вслед за Банкером спустилась с лестницы на грубый бетонный пол.