ЙЕН ЛОКК – Проклятый (страница 6)
5
Всю дорогу до дома меня терзали противоположные по значению и сути вопросы.
Милана Дэвис. Это имя ничего мне не говорило. Я не помню ничего, что бы могло связать меня с ней. Кроме секса. Возможно, в прошлом, и определенно в настоящем.
Ее чувства ко мне были искренними, во всяком случае, казались таковыми. Но что-то удерживало меня от настоящего потрясения – падения в любовь. Этому не было объяснения, но…я ей не верил. Наверное, у меня психоз на фоне недавних открытий. А возможно, она просто не говорит мне всего, что знает, и бог знает, по какой причине. Ладно. Пока что уподоблюсь Скарлетт О,Хара и «подумаю об этом завтра». Сегодня уже нечем.
Другой вопрос более приземленный, чем вышестоящий: чем и когда я должен питаться. Организму после хорошей встряски просто необходимо было подкрепиться, но терзать Милу после не самого легкого дня было, как минимум, эгоистично.
Я хотел есть. А после еды мне хочется…. Нет! Единственный вариант литра два йогурта или кефира.
Ого! Еще одно желание налетело, и руки затряслись как у наркомана: мне захотелось выпить.
Интересно, если слопать курицу в винном соусе, выхлебать бутылку виски и попросить охрану привязать меня к кровати, будет не так страшно? Идея! Хотя…лучше проконсультироваться у Коллена.
Коллен… умник из госпиталя многое знал, о многом догадывался. Как много он знал? О каких догадках он сообщил Милане и о скольких умолчал?
Милана…
Сообразив, что совершаю «двадцать тысяч лье вокруг себя» по второму кругу, сумел отбросить (на время) все горькие мысли.
Такси остановилось за две мили от дома. Таксист, веселый малый, всю дорогу трещавший о трудностях извозчичьего дела, внезапно притих, поглядывая то в темноту, то на меня, наконец, он хлопнул себя по фуражке.
– 2148. Точно! Вы к Латсам? – собственное имя заставило меня повнимательнее прислушаться к монологу водителя. Я утвердительно кивнул, не вполне понимая к чему эти вопросы. Как будто своих не хватало!– У них сегодня вечеринка!
Я его уже не слушал: вечеринка! Дьявол бы побрал всех, кто эту вечеринку придумал!
Мысленно проклиная Лили, Рона и себя за компанию, я пробирался через воплощение мечтаний любого автолюбителя-механика: «Порше», «Ягуары», «Ауди», «Мазды», «Хаммеры», «Феррари» всех расцветок и моделей, «Мерседес» … Мерседес?!
Несмотря на занимаемый им сенаторский пост графства Сарри, Келлан Джейл сохранил привычку посещать спортивный зал. Его физическая форма и мужественное, но открытое лицо всегда приводили в восхищение женскую половину избирателей. Молодежь же он подкупал своей демократичностью, и длинными волосами, которые он по давно укоренившейся привычке поколения «металлистов» собирал в конский хвост. Седина, слегка тронувшая его волосы, только оттеняли его очарование для взрослой части населения и поколения «NEXT». Но не только внешность и демократичность помогали ему обойти конкурентов на политическом Олимпе. Он умел заставить слушать и воплощать в жизнь решения и пункты своей предвыборной программы. Его любили, и что самое важное, он любил своих избирателей. И делал все, что мог для их блага. Правда, о методах история деликатно умалчивает. И насколько я понимаю, методы обеспечивала наша семья.
Я заторопился, но не успел как следует разогнаться и опрокинуть еще пару- тройку официантов, как сенатор уже сам разыскал меня и стиснул в медвежьих объятиях.
– Дэн, мальчик мой! Как ты? О Лили и Роне не спрашиваю, их такие вещи мало волнуют, пока есть пара другая миллионов долларов в чьем-нибудь кармане. Как ты, сынок? – сенатор весь лучился добродушием и участием. Я с заметным опозданием вспомнил, что он брат моей матери. Горло перехватило, но я максимально честно ответил
– Не знаю. Еще не понял.
Дядя Келлан меня похлопал по плечу и отвел в сторону.
– Да, удар неожиданный. Но мне кажется, сейчас ты более… – Он замялся, а я понял, что когда обрушилось известие о гибели родителей, я был малость в отключке.
– В этом смысле точно. – Я скинул кроссовки и носки, и окунул ноги в теплую воду бассейна. – Нет, тогда я вообще не соображал ничего.
Я подозвал официанта и ухватил с его подноса бокал с виски скорее по привычке. Другая же привычка заключалась в том, что я не мог пить при родителях и дяде. Поэтому я просто перекладывал бокал из рук в руки, все четче понимая, что пить не хочу и не могу.
Дядя скинул туфли, носки и примостился рядом. Со стороны мы, наверное, напоминали двух подростков на вечеринке без родителей: девочки, компьютерные игры, алкоголь и свобода, но это мой дядя.
Сенатор доверительно наклонился и произнес, больше обращаясь к бокалу в моей руке.
– Мне показалось, что ты…– он умолк, а я взорвался от любопытства
– Ой, дядя, не тяни! – а про себя подумал, что ни одна выдумка не может быть хуже того, что творилось со мной в реальности.
– Ты на колёсах? – выпалил он, и уставился на меня.
– А? Чего? – я расхохотался, а дядя продолжал угрюмо рассматривать меня, все больше убеждаясь в своей правоте. – Дядя, ты меня с кем-то путаешь!
Я еще фыркал, пока он неодобрительно рассматривал мое истерическое веселье. Но, похоже, я его не убедил.
– Нет, серьезно. Наркота меня никогда не привлекала. Просто… после аварии на меня как будто ступор нашел. Если абсолютно честно, только вчера до меня дошло, что я опекун Лили и Рональда.
Сенатор нахмурился и вытащил ноги из воды.
– В этом я солидарен с решением твоих родителей. Ни Лили, ни Рон не могут ничем распоряжаться.
– Почему? – возразил я. – Могут. Собой.
Дядя скривился и улыбнулся, заметив, что я скопировал его выражение. –
Я ведь тоже ненормальный. –
Сенатор еще не снял своих подозрений на мой счет, о чем незамедлительно проинформировал меня.
– И все-таки ты другой. Я впервые вижу тебя смеющимся.
Я успокаивающе похлопал его по руке.
– Дядя Келлан, я изменился, но это…– я кивнул на бокал виски в своей руке – мой первый бокал с алкоголем за пять месяцев. Интересно, что со мной будет после него? – я задал свой вопрос вслух и задумался, не замечая, как на мое признание отреагировал дядя.
Мое желание пошутить сенатор явно воспринял как издевательство. Он напрягся и вскочил с бортика, а я не на шутку перепугался. Что с ним? Дядя заговорил, чеканя каждое слово
– ПЕРВЫЙ БОКАЛ С АЛКОГОЛЕМ ЗА ПЯТЬ МЕСЯЦЕВ?!
– Ты хочешь сказать, что держишь свою первую дозу алкоголя с аварии?
Сбитый с толку я кивнул
– Ты хочешь сказать…. – у него не хватило дыхания, а я все еще туго соображал, что он хочет услышать. – Хочешь сказать, что месяц назад, находясь в здравом уме и твердой памяти, ты посетил ИТАКУ?
Я не сразу расслышал кавычки в названии острова и равнодушно пожал плечами
– Возможно.
– «ИТАКУ»?
Он сорвался на визг, и я начал соображать. От неожиданности меня повело в сторону, и я опрокинул бокал. Голова раскалывалась…
«ИТАКА».
Клуб для очень богатых людей с определенными желаниями и наклонностями. За определенную сумму равную годовому доходу американской семьи можно получить любое тело, находящееся на территории клуба: женщина мужчину, и наоборот, мужчина мужчину, женщина женщину. Любого, кого захотел.
Половина законников и обычных граждан требовали закрыть этот бордель, но вторая половина были завсегдатаями «ИТАКИ», и выступало против этого, так как клуб юридически являлся местом встреч по интересам, а плату за услуги посетители не брали. Только за вход.
Вторая часть этого осознания заключалась в том, что я был хозяином «ИТАКИ».
Сенатор Джейл тем временем окончательно вышел из себя: воспользовавшись нашим удаленным расположением от основной массы гостей, он пнул меня ногой, добиваясь ответа. Мне повезло только в том, что он был разут. В противном случае я давно бы уже принимал незапланированный душ.
– Дядя, что ты хочешь услышать?– устало спросил я, морально уничтожая себя.
– Ну, ты и нахал, Дэниэл Латс! – от такой наглости дядя растерял все свое желание поорать еще суток трое.
– Дядя, я совершил много худшее, чем посещение «ИТАКИ» без маски. – Опережая его вопли, перебил я, стискивая голову как в тисках, пытаясь вытравить из нее ощущение дерьма, в которое вляпался. – Дядя, я не колюсь и не нюхаю.
Я не могу рассказать всего, потому что сам мало что понимаю . После аварии у меня бывают провалы, я не помню ничего. Прости. Поэтому мой ответ: возможно.
Дядя снова уселся рядом со мной. Он долго молчал.
– Дэниэл, я могу помочь?
Я еще не рисковал смотреть ему в глаза.
– Вряд ли. Я сам не знаю, что творится.
Теперь дядю терзало любопытство
– А что ты сделал настолько плохого, что посещение «ИТАКИ» стало как бы возможным?