Yelis – Можно ли обижать мальчиков? (страница 53)

За это Валентина Николаевна после подписания всех необходимых документов провела со мной отдельную воспитательную беседу в своём кабинете, длившуюся раза в три дольше, чем мы потратили перед этим на втором этаже. Может ей делать нечего было в тот момент, что в принципе странно для такой должности, но на все мои возражения и оправдания она ответствовала, что кто, как не тётка должен помогать моей новой маме в вопросах правильного воспитания и развития социальной и гражданской ответственности молодого подрастающего поколения их, а теперь и моего рода. Пришлось смириться и выслушать как примерному мальчику всю лекцию до конца, а потом ещё и поблагодарить за проявленное к своей персоне столь высокое внимание. Хорошо, что тётка не заметила скрытую иронию в моих словах, после которых польщённая женщина, наконец-то позволила вернуться в свою палату.

Но дойти до неё я так и не сумел. В коридоре отделения перед дверью моей палаты нетерпеливо прохаживалась вперёд-назад Мария Степановна. Издалека увидев, что я выхожу из кабинета её сестры, она быстрым шагом направилась ко мне и, как и тётка перед ней (семейное это у них что ли?) схватила меня за руку и, буркнув, что нам нужно поторопиться, быстро повела на первый этаж в знакомое уже диагностическое отделение больницы.

По пути туда мама Мария выспросила у меня, где я был и что делал, а потом пояснила, что ещё на прошлой неделе она договорилась с секретарём приёмной комиссии городского отдела образования, что мне позволят пройти внеплановую независимую аттестацию на усвоение программы среднего образования в стенах нашей больницы. И вот сегодня этот специалист приехал и уже более получаса ожидает меня в комнате тестирования.

Войдя в уже знакомую комнату с двумя настольными компьютерами, я увидел ожидавшего нас специалиста. На одном из стульев около компьютерного стола полуобернувшись к нам сидела невысокая средних лет женщина с прямой, как струна спиной, одетая в чёрные брюки и серый в белую клетку пиджак, сейчас полностью распахнутый. Наряд дополняла белая блузка с двумя расстёгнутыми сейчас верхними пуговицами. Тонкие пальцы правой руки с изящным маникюром тихонько барабанили по крышке стола, выдавая тем самым раздражённое состояние их владелицы. Ещё бы, заставь меня вот так полчаса ждать, я бы уже нервно расхаживал по всей комнате, мысленно костеря всех налево и направо. А тут только лёгкий перестук неизвестной мне мелодии.

«Да откуда столько красивых женщин?» — подумал я непроизвольно, глядя на встающую и направляющуюся к нам женщину. И до меня вдруг дошло, что я не видел здесь откровенно некрасивых женщин вообще. Даже пожилая санитарка Марь Ванна была по-своему, конечно, с учётом её возраста, но красивой и милой старушкой. Подумать об этом феномене я решил в другое более удобное время, так как подошедшая мадам протягивала уже мне свою ладонь явно для рукопожатия:

— Добрый день, Слава! Меня зовут Вероника Сергеевна.

Так как моё имя она знала, то я представляться не стал, а вытянувшись и просто кивнув головой, попробовал щёлкнуть каблуками своих больничных шлёпанцев, забыв, что новые туфли сегодня я не надевал. Да смешно получилось! Затем, легонько повернув кисть протянутой руки, я склонился над ней, коснувшись её губами, и, вновь выпрямился, глядя в лицо стоящей передо мной женщины.

— Мария Степановна рассказала мне о твоей ситуации вообще и о потере памяти в частности. — удивлённо распахнув серые глаза, продолжила общение Вероника Сергеевна. А Мария Степановна с улыбкой наблюдала за реакцией чиновницы от местного образования. — Несмотря на это тебе нужно будет осенью идти учиться. Но просто так принять тебя в школу мы не можем, так как ничего о тебе не знаем. А от того, какие у тебя есть знания, зависит класс, который подойдёт для твоего зачисления. Это тебе понятно?

И вновь я только кивнул головой, отпуская руку женщины.

— Вот Мария Степановна и просила нас провести твоё тестирование. — продолжила рассказывать Вероника Сергеевна. — К сожалению, его удалось организовать только сейчас, так как эта процедура, помимо всего прочего, завязана ещё на центральный компьютер Министерства образования. И нам специально для тебя выделили окно в его работе. Опять-таки, к сожалению, это окно некоторое время уже открыто, а тестирование до сих пор не начато. Так что давай скорее приступим к его началу!

Повернувшись к столу, чиновница ГорОНО, как её назвали бы в моё время, указала рукой на находящийся на нём компьютер:

— Ты умеешь работать с настольным компьютером?

В ответ был продемонстрирован третий мой кивок.

— Тогда приложи свой ПИКом к его левой боковой панели и начинай отвечать на появляющиеся вопросы. И помни время тестирования ограничено. Оно закончится ровно в три часа дня. Тебе всё понятно?

Я почему-то побоялся, что она подумает, будто я немой и на сей раз ответил вслух, что всё мне ясно и понятно, бросив при этом взгляд на свой ком, который показывал сейчас одиннадцать часов сорок пять минут.

Усевшись опять на тот же стул, что и в прошлый раз, я теперь уже уверенно разместил ладонь правой руки на лежавшей на столе мышке, а запястье левой руки с надетым в режиме браслета комом, как и было велено, приложил к левой же стороне настольной ЭВМ59.

Через пару секунд компьютер очнулся и в воздухе перед моими глазами появился текст почти полностью повторяющий виденный мною ранее. Быстро пробежав его глазами и не найдя принципиальных отличий от прошлого раза, я решительно подвёл мышку к надписи: «Начать тестирование» и нажал на неё.

Увидев, что я начал работать с тестовой программой, обе женщины, тихо переговариваясь, отошли в дальний край комнаты, устроившись на стоящих около стены креслах. О чём они говорили я не прислушивался, но видел, что Вероника Сергеевна довольно часто посматривает в мою сторону, видимо проверяя, не списываю ли я ответы на возникающие передо мной вопросы.

А эти вопросы меня поначалу немало озадачили. Судите сами. В качестве первого вопроса передо мной появились семь разноцветных кружков, медленно двигающихся по кругу. Текст, возникший под ними, предлагал посчитать их количество, начиная с синего. Ещё ниже предлагались варианты ответа от одного до семи.

Не поняв, в чём сакральный смысл данного вопроса, я выбрал правильный, по моему мнению, ответ, после которого появился новый вопрос.

Ну как новый? В воздухе остались те же вращающиеся разноцветные кружки. Текст под ними снова предлагал посчитать их количество, но начиная уже с жёлтого. Ещё ниже находились аналогичные предыдущим варианты ответа.

Пока я в ступоре рассматривал вращающуюся радугу и вчитывался в текст, пытаясь понять, в чём тут соль, справа проявилась красная надпись: «Пропустить», которая подстегнула меня к выбору варианта ответа.

В следующих вопросах мне предлагали сравнить между собой разные по величине и цвету мячи, найти треугольник среди других фигур, определить, где больше карандашей, а где их меньше, и другие подобные вопросы.

Я уже не знал в чём мне сомневаться: в действительности окружающей меня реальности, адекватности авторов теста или умственных способностях мужской части здешнего населения, пока на задании найти знаки плюс, минус и равно среди множества других, до меня вдруг дошло, что это тестирование на знание математики по школьной программе первого класса. Ну не ожидал я такого подвоха от местного искусственного интеллекта!

После уяснения этого момента дело пошло намного быстрее и веселее, так что я даже увлёкся процессом тестирования и старался отвечать, как можно быстрее. Пока через какое-то время не осознал факт значительного усложнения вопросов и того, что так можно добраться и до выпускного класса. А это мне сейчас совсем не нужно! Поэтому, после материала примерно шестого класса, ну, насколько я его помню, дальше я нажимал только «Пропустить». Надеюсь, я не сильно спалился при прохождении этого теста.

После десятка подряд нажатий на пропуск вопросов появилась надпись с предложением сменить тестируемую учебную дисциплину. На что я сразу же согласился.

За математикой последовали вопросы по информатике, на большинство из которых я не смог ответить и тыкал просто наугад, русскому, а после соответствующего выбора, английскому языку, природоведению, истории, литературе, географии и другим школьным предметам, причём названия этих предметов ни разу не отобразились.

Через какое-то время я, скосив глаза на обёрнутый вокруг левой руки ком, молча про себя отметил, что время начала обеда наступило уже десять минут назад. Что, словно дождавшись этого момента, громко подтвердил мой желудок. Может заметив мой взгляд, или, что более вероятно, услышав характерные звуки, Мария Степановна, извинившись перед своей собеседницей, поднялась и, велев мне не прерываться, вышла из комнаты.

Впрочем, отсутствовала она недолго и вскоре вернулась, неся перед собой полностью заставленный поднос с парящими столовскими блюдами, благоухающими приятными ароматами моего сегодняшнего обеда:

— Как и в тот день, когда ты полностью пришёл в себя. — грустно улыбнувшись, произнесла она, расставляя всё на столе.

И, заметив, что я что-то хочу сказать, жестом руки не дала мне этого сделать, пояснив: