Яцков Александр – Жаркое лето (страница 4)

Серега указал направление. И правда, по диагонали, недалеко виднелись деревья той самой посадки.

Стали опять пробираться через кукурузу. Так, чтобы быть как можно ближе к деревьям. Шли украдкой, стараясь не шуметь.

Ага, дошли. Отчетливо слышно, как шумят на ветру ветви. Требовалось пересечь дорогу.

Она была грунтовая. В сухую жаркую погоду колея становилась не хуже асфальтовой, а после дождя превращалась в непроходимую распутицу чернозема. Протяженностью километра на два короче асфальтированной дороги между двумя селами – Литвиновка и Демидовка. Собственно, в первой жили наши старики, к которым я со всей семьей приезжал на лето, а во второй – Серегина семья: дядя Вова, тетя Неля и совсем еще маленький брат Сашка.

В такую жаркую, сухую погоду местные жители срезали путь по этой дороге, и наши родственники в том числе. Это очень нас беспокоило.

Почти на корточках мы выбрались из кукурузы так, чтобы можно было безопасно смотреть во все стороны. Вроде никого.

– Наверно, пожар тушат. Мы тут одни. Давай по очереди.

– Да вот нет уж. Бежим вместе. А то вдруг одного поймают, что тогда второму? – возразил я брату.

– Так двоих лучше видно издалека!

– А ты что, размером с корову, чтобы тебя так легко заметили? Ты, главное, не мычи и хвостом виляй. Нет, лучше на четыре лапы встань и за мной беги. Пускай все думают, что кто-то собаку выгуливает. И хвостом тоже виляй. Будешь доброй собакой.

– А чего я не собираюсь мычать! И хвоста у меня нет. И почему я должен быть собакой?

–Му-у-у-у, гав-ав!

– Чего-о-о!

Серега резко встал в полный рост и нахмурил брови.

– Бежим!

Мы рванули к спасительным деревьям. Серега мчался за мной, мы выжимали из своих ног все силы, которые остались, всё, что осталось. Я даже не смотрел по сторонам, только вперед!

Мы так спешили перебежать не слишком широкую дорогу, что с размаха врезались в плотную стену непролазного кустарника. Было мучительно пробираться через кривые колючие ветви. Я, стиснув зубы, шел напролом. А Серега всё стонал, охал, ахал, слал проклятия непонятно куда и кому.

– Са-а-нь, сто-о-ой, я больше не могу,. – стонал брат.

У меня самого уже не было сил продираться через непролазные кусты. Мы остановились перевести дух.

Я повернулся к брату и не смог удержаться от смеха.

– Чего это тебя так развеселило?

– Да видел бы ты свою морду!

Я продолжал хохотать. Не знаю, смешно ли мне было, или это был истерический смех, но хохотал я до колик в животе.

– А что с ней не так?! – обиженно спросил Сережа.

– Да у тебя вся пачка расцарапана! Ты что, как лось, по кукурузе щемился?!

По всему лицу у брата тянулись продолговатые тонкие царапинки, ко всему Серёга весь перепачкался в пыли, пока преодолевал кукурузное поле. Выглядел он и вправду комично.

– А кто такой лось?

– Это большая дикая рогатая корова. – не унимался в смехе я.

– Да чего это я опять корова?!

– Не бери в голову, она у вас не водится. Она лес любит. То есть он, лось.

Я повернулся к вершине холма. Пора было двигаться дальше.

– Вот, смотри, как надо. Голову наклоняешь, рогами вперед, а руками ветки раздвигаешь. И морда цела, и идти легче. Понял?

– Да понял я, давай, двигай вперед.

И мы тронулись дальше уже не спеша. Через плечо я взглянул на брата, он исправно наклонял голову и раздвигал ветки.

– Му-у-у-у-у, – подшучивал я над ним.

За это и получил заслуженный пинок под зад. Я на него не обиделся, требовалось хоть как-то снять напряжение. Надо будет ему показать лося на картинке, а то живет уже семь лет и лося не видел.

По правде говоря, я тоже его не видел, но хотя бы читал про него в детской энциклопедии. И картинку разглядывал, цветную, красивую.

Наше продвижение усугубилось появлением на пути крапивы. С этим лютым врагом, который не щадил никого и жалил даже через одежду, ни сил, ни средств бороться не было!

– Да это уже ни в какие ворота! – приготовился к бою Серега. – Это как мы через нее полезем!

– Хорошая была идея сбежать из дому, да? А наверх поднимемся, там нас львы повстречают.

– Львы здесь не водятся! Я знаю! Это не лось.

Через крапиву лезть было невозможно, да мы и не стали пробовать. Зато мы приняли решение идти вдоль посадки по кромке засеянного рожью поля. Путь стал значительно легче.

– И чего мы так сразу не сделали, – подытожил брат.

– Там бы нас увидели с легкостью. А тут мы уже наверху почти. И ты про лося узнал, и даже лосем побывал.

На оставшемся пути ничего не мешало, только крутой подъем усложнял путь. Шли молча, каждый думал о своем.

Добрались до вершины холма и по гребню повернули направо, к той самой большой шелковице. Уже под деревом кустов и крапивы не было. На земле лежало много переспелых ягод, над которыми жужжали пчелы. Чуть в стороне лежал ствол упавшего дерева, на нем мы с нетерпением расположились и от усталости вытянули исцарапанные пыльные ноги.

Эх! Какая красота!

Ковёр созревшей ржи расстилался золотом от наших пяток прямо к подножию холма, до той самой дороги, которую мы еще недавно перебегали. Серой ленточкой она разделяла поля, а дальше простиралось поле кукурузы. За ним разноцветными полосками раскинулись огороды, которые затем уходили вправо и перерастали во фруктово-ягодные сады селян. С высоты проглядывались скотные дворы, крыши жилых домов и застроек. А уже за ними, вон там, за деревьями, текла тихая речушка Ольховая Говтва. Над всем этим разнообразием красок степенно проплывали корабли белых облаков различных форм в лазурном океане небосвода.

Мы с братом даже ахнули. Сколько раз ни сидели под шелковицей, а никогда не обращали внимания на ту красоту, которая нас окружает каждый день.

Так мы просидели минут пять, пока не глянули на наш двор на двор, где живем. Теперь можно сказать – жили. Ведь мы в бегах и временно без места жительства.

Издалека было видно, что на пожар сбежались все соседи в округе. Огонь уже потушили, но над нашим садом еще оставались следы дыма, ветер не всё разогнал. Было видно, что люди вилами растаскивают сено по сторонам. Людей оказалось много, и кто где кто с такого расстояния невозможно было рассмотреть.

– Смотри-ка, потушили. Интересно, много сгорело? Может, совсем чуть-чуть? – рассуждал Серега.

– Хорошо, что не всё, – вздохнул я.

– А про нас прознали?

– Думаю, да. Точно заметили – все там, а нас нет. Да не до этого пока.

– План работает, к вечеру будут нас уже всем селом искать. Денек-другой пересидим, и можно идти домой.

– Ага, если нас не найдут раньше…

Так мы просидели где-то с час. В нашем дворе и около сеновала суета прекратилась. Все разошлись.

В животе заурчало.

– Это у тебя? – прервал молчание Серега.

– У шелковицы.

– Тоже кушать захотелось.

– Пошли ягод поедим.

Налопались спелых ягод от души. Даже покидались ими друг в друга, испачкались фиолетовым соком. А еще я в шутку Сереге ягоду раздавил между глаз, и у него осталось на лбу пятно, как у индусок. Выглядел он просто ужасно! Раздавленная ягода прилипла к коже, добавила колорита к царапинкам и грязным пятнам на лице. Хотелось заржать на все село, так что я еле удержался. Брат обидится.

– А помнишь, дед рассказывал, что здесь во время войны пушки стояли? Прямо тут, на вершине. А фашисты оттуда, с трассы пришли.