Яцков Александр – Иногда летом такое бывает (страница 5)

Серега как ни в чем небывало перестал хрипеть, закрыл рот, открыл нормально глаза. Спокойно встал, отряхнулся, поправил на себе рубашку, пригладил взъерошенные волосы, сцепил руки в замок за спиной и мило улыбнулся.

Я его возненавидел. ало того, что тащил его на себе и выслушивал весь этот погребальный бред, так еще и дико напугал стариков.

– Рассказывай, – потребовал дедушка.

– А у меня вот, пиявка. – Сергей спокойно указал на ногу. – Поможете снять? – выдвинул ногу вперед.

Дедушка наклонил голову в сторону, присмотрелся. Ничего не сказал, повернулся и пошел на кухню. Бабушка осмотрела Сергея со всех сторон на всякий случай, вдруг еще что-то прицепилось. Мне хотелось наброситься на него и хорошенько потрепать. Вышел дед с миской соли, взял добрую щепотку и растер на ладонях.

– Давай сюда свою кровопийцу.

Дед вытянул руки вперед и смазал ногу солью, взял маленькую щепотку и посыпал на место, к которому пиявка присосалась.

– А где ты ее подцепил?

Дед посмотрел почему-то на меня, и я понял, что ответа он ждет не от Сергея. Он, видимо, учел врожденную способность брата выкручиваться из любой ситуации.

Я чуть было не сознался с ходу, но вовремя опомнился. Сергей молчал, смотрел на меня.

– А мы хотели уткам ряски набрать. Они же на реку не ходят, мы вот решили их угостить, – выпалил я первое, что пришло в голову.

Дед какое-то время пристально смотрел на меня, потом медленно перевел взгляд на Серегу.

– Правда, как она есть! – подтвердил брат. Он дернул рукой, видимо, хотел приложить ее к груди в подтверждение неоспоримой истины. Но сдержался, это было бы лишним.

– Угу… Как она есть… – с недоверием пробормотал дедушка.

Пиявка извивалась, крутилась, вертелась и в итоге отвалилась от ноги и упала замертво. Все посмотрели на нее. На коже Сергея остался еле заметный след от укуса, из которого сочилась тоненькая струйка алой крови. Не будь рядом деда, тут развернулась бы ужасная трагедия с потерей сознания и медленным умиранием. Раза в три сильнее, чем тогда, когда я его тащил домой. Но целитель дед творил чудеса, а прут из куста сирени в его руках воскрешает и ставит на ноги любого умирающего внука.

– А чего мокрые и где ряска? – допытывался дед.

– Я поскользнулся, а Санек меня вытащил, и ряска расплылась.

Чтобы в голову больше не приходили идеи покормить уток свежей ряской с реки, нам надавали разных поручений. Без каких-либо возмущений пошли их выполнять. Надо было поскорей скрыться с глаз, чтобы у деда не появилось желания добиться истины.

Я все же припомнил Сереге его поведение и сцены чрезмерных страданий. Попытался объяснить ему, чем могла обернуться такая шутка для наших стариков. На что брат отмахнулся от этого коротким «Я больше так не буду» и быстро сменил тему, вспомнив о шторме на реке. Я смягчился, засмеялся вместе с братом и вспомнил как переворачивался вместе с лодкой и как потом, пуская пузыри, толкал ее наружу.

А вечером на ужин приехали родители Сергея. Бабушка рассказывала, как родные внуки чуть не свели стариков в могилу, как корчило в неимоверных муках Серегу и как быстро его исцелил дед. Брат сидел насупившись, ковырялся в еде, был очень недоволен, что со смехом обсуждают его.

Так прошел день. Простившись с родителями брата, мы отправились умываться и ложиться спать.

Теплые лучи утреннего летнего солнца игриво забегали по моему лицу. Я давно уже проснулся, просто лежал с закрытыми глазами и был по-детски счастлив. Лето шло в полном разгаре, меня ждали прекрасные, долгожданные каникулы в деревне. Купание в реке, фрукты, овощи и вкусная еда, игры с двоюродным братом, никаких уроков и главное – родители мои пока еще оставались на работе. А это означало: никаких нравоучений, понуканий и требований что-то сделать в самый неподходящий момент. Бабушка с дедушкой всегда жалели любимых внуков. Ну, дед не всегда, но наказывал справедливо и за дело. Все равно хорошо.

За окном слышались трели птиц, кудахтанье кур, хрюканье поросят и шум деревьев на ветру. Брат тихо сопел, он спал еще довольно крепко, и, по-видимому, в доме мы были одни. Я глубоко вздохнул и потянулся в кровати с нескрываемым удовольствием, заведя руки за голову. Хорошо ведь на каникулах в деревне!

Послышался скрип входной двери на веранде. Вскоре вторая дверь отворилась, и в комнату вошли старики. Бабушка сразу шикнула на деда, чтобы тот не шумел. Он сначала шепотом возмутился, мол, пора бы и вставать, но, глядя на нас, притих, сел у печи и стал сворачивать папиросу.

Серега засопел еще громче. Вот ведь жук, давно, наверное, не спит, а сейчас пыхтит, как паровоз, мол, спать бы ему и спать. И правда, столько крови потерял, пускай восстанавливается.

Я комедию ломать не стал, повернулся, привстал на локтях и поздоровался.

– О! Сашок! Доброе утро, – громко поприветствовал дедушка, бросил взгляд на Сергея. – Мы тут с бабушкой тебя не разбудили?

Брат задергался под одеялом, что-то якобы во сне пробормотал под нос и повернулся к стенке. Опять засопел.

– Не, я давно уже проснулся. Вставать собирался.

– Давно пора, правильно. – В это время бабушка стаскивала с деда рубаху, чтобы зашить рукав. – Ох и исполнил ты ночью, перепугал всю семью. Не помнишь? Вон, у бабушки спроси.

Я впал в легкое смятение. Серега перестал сопеть. О чем шла речь, я понятия не имел и вопросительно посмотрел на бабушку. Она спокойно зашивала рубаху, порванную дедом где-то на работах. Воцарилась тишина.

– Это правда? – прервал я тишину. – Что я сделал?

– Да ничего особенного, слушай ты меньше своего деда.

– А все же?

– Ерунда, ну, проснулся ночью, пошумел слегка. С кем не бывает, организм молодой, бурно живет хоть днем, хоть ночью.

Все прояснил дед и, как мне показалось, без преувеличений.

– Пошумел слегка… – он хмыкнул и выпустил облако табачного дыма. – Сначала что-то бормотал, долго бормотал, потом даже кричать пытался. Затем встал и начал искать что-то: в шкафах, под кроватями, в вещах. Я даже свет включил, а ты все копошился и ругался на кого-то. Вот бабушка встала, за руку тебя взяла и спать уложила.

Я никак не мог вспомнить этого. Ведь если я что-то искал, и тем более ходил при свете, разговаривал и ругался, как тут не проснуться? Все это меня ошеломляло. Бабушка продолжала заниматься шитьем и молча со всем соглашалась. Значит, это была чистая правда.

– А расскажи-ка мне подробней про тонущую лодку. Ты очень интересно рассказывал, только я некоторые моменты не разобрал.

У меня отвалилась челюсть. Я медленно перевел взгляд с бабушки на деда. На кровати уже в полный рост с выпученными глазами стоял брат. По выражению его лица было понятно, что и он не верит своим ушам и тоже, как и дед, хочет услышать слова оправдания от меня.

– Какую лодку?

– Которая в шторм утонула.

Мне трудно было что-то быстро придумать. Слишком много на меня навалилось с самого утра. Я смог выдавить только протяжное, тихое «э-э-э-э…»

– Да это мне Санек про север рассказывал! В море у них лодки тонули, когда ураган был! – Серега уставился ему прямо в глаза.

– А что, у вас и ольха растет?

– Ага, карликовая. – Я начал постепенно приходить в себя.

– Ну и заливать ты! Я же был на Дальнем Востоке, на Камчатке. Там в армии служил. Нет там ольхи! Чешите мне тут…

Дедушка задумчиво посмотрел на облако дыма, поднимающегося к потолку.

– А при чем тут я, прутья сирени и ваши задницы?! Если лодки в море на севере тонули? – дед начал заходить с козырей.

Мы с братом переглянулись в поиске нужного ответа, но процесс «дознания» прервала бабушка, закончив починку рубахи.

– Ну твоя-то лодка на месте. Или не так? – она подала одежду дедушке. – Через десять минут жду на завтрак. Поторопитесь, пожалуйста, у нас много дел.

Бабушка вышла из дома. Дед затушил окурок, через голову натянул подшитую рубаху, надел кепку и вышел за ней. Серега все так же стоял на кровати в одних трусах и пристально смотрел на меня. Я же все пытался вспомнить прошлую ночь, но в памяти ничего не всплывало, даже снов. Словам деда можно было и не поверить, он часто нас разыгрывал по-всякому, но все подтвердила бабушка. А она всегда говорила только правду.

– Ты зачем все рассказал?!

– Я ничего не рассказывал.

– А тогда откуда они все знают?!

– Не знаю! И вообще, они ничего не знают.

Перепалка длилась еще минут пять. Мы даже поругаться успели, бросая друг другу упреки. До драки, конечно, не дошло, но наговорить успели многое: про лодку, шторм, крушение, спасение, пиявку и предсмертную агонию. А самое главное – кто насколько виноват в каждом событии.

Спор прервал дедушка стуком в окно. Жестом показал на часы и махнул рукой, призывая нас отправиться на завтрак. Мы тут же притихли: форточка была приоткрыта, и, видимо, он услышал наши голоса.

Сошлись на том, что бабушка была права: ничего не случилось, лодка на месте, плавает себе спокойно. Мало ли что там мне приснилось, надо стоять на своем.

Летний день закрутился вихрем деревенских развлечений. По опыту прошлого лета сразу после завтрака мы шли спрашивать, какие обязанности по хозяйству должны выполнить. Как правило, их было не так много и не особо тяжелые. Провиниться мы еще не успели, да и только приехали, оттого нас щадили, а бывало и вовсе освобождали от трудов. Мол, каникулы, имеем право отдохнуть.