Яцков Александр – Иногда летом такое бывает (страница 2)

– Нет. Тебя не было, а одному туда идти не хочется.

– Теперь можно как-нибудь сходить.

Мы еще немного помолчали, вспоминая каждый о своем. Решили вернуться во двор, где наткнулись на дедушку, который собирал сети, подвязывал их и готовил к переносу на реку. Быстро смекнув, что мы мучаемся от безделья, накидал нам поручений по хозяйству. Серега сразу надул щеки и предъявил деду, что у нас каникулы, пора отдыха вообще-то. Дед в свою очередь сказал, что ничего об этом не слышал и не знает, что такое каникулы. А чтобы пресечь наши попытки и дальше отлынивать от работы, сказал, что в эти непонятные каникулы на рыбалку ходить вредно.

Спорить дальше мы не стали, а пошли выполнять указания. К тому же ничего сложного и тяжелого нам не поручили, и мы освободились довольно быстро. А после старались до обеда на глаза никому не попадаться.

После обеда, когда все вышли во двор отдохнуть в теньке каштана, мы с братом буквально стояли над душой у деда. Он в свою очередь делал вид, как будто нас нет вовсе. Однако наша настойчивость взяла верх.

– По закону Архимеда после плотного обеда надо крепко дремануть! – начал увиливать дед.

– Это кто такой Архимед? Друг твой? – завелся брат. – И чего это за закон такой?

– В школе узнаешь.

– Нет такого закона! – вступил в спор я.

– Ну жарко на улице, давайте часок отдохнем и пойдем. Честное слово.

– Тут всегда жарко. Нам, что, до зимы ждать? – не сдавался я.

Видно было, что дедушка сомневается. Он сдвинул кепку на затылок, потер лоб, посмотрел на часы, вернул кепку обратно, почему-то оглянулся. Потом повернулся и пристально посмотрел на нас. Мы даже не моргали.

– Ты обещал. – тихонько сказала бабушка.

Дед, кряхтя, оперся о колени и с тяжестью поднялся. Сказал, что ему необходимо переобуться в резиновые сапоги, взять сети и прихватить новую пачку сигарет. Серега побежал в дом за сигаретами, я – в сарай за сапогами, дед отправился в сад за сетями. Остальные члены семьи пошли в дом отдыхать. Через полчаса мы широко шагали след в след за дедом, счастья не было предела. Дедушка шел не спеша, шаркал по земле каблуками резиновых сапог, кепка – на затылке, дымил сигаретой, сети, завязанные на жердях, лежали на плече.

Путь от двора к реке Ольховая Говтва много времени не занял. Перешли через дорогу, спустились вдоль огородов по скату к реке, на берегах которой росла ольха. Вдоль кромки воды сквозь заросли кустов пробрались к месту, где к толстому стволу дерева цепью была прикована лодка.

Она слегка покачивалась на безмятежной воде, прячась под нависшей кроной ольхи. Небольшого размера, сделанная каким-то умельцем, она выглядела довольно старой, доски от влаги и времени почернели, снаружи и под водой обросли мелкими водорослями. Швы были просмолены уже не первый раз, где-то просматривались латки. Лодка вроде не протекала, но на дне было по щиколотку воды, в которой плавала пластиковая банка. Между бортами на носу, корме и по середине были установлены лавочки.

– Дед, а она потихоньку тонет? – я пальцем показал на воду внутри.

– Дождевая наверно. Я по весне ее просмаливал, а может, где-то и сочится. Старая она уже, и сил у меня нет ее ремонтировать. На мой век хватит.

Дедушка прислонил сети к дереву и полез в густые кусты. Серега стоял на самом краю берега и уже норовил залезть в лодку. А я разглядывал все вокруг: старую и большую ольху, которая нависла над рекою, противоположный берег, ржавую цепь с замком, снующих туда-сюда жучков, головастиков и мальков в воде.

– Стой! Погоди. – дед окликнул брата, выбираясь из кустов с веслами. – Сначала я поставлю сети.

– А можно и нам? Ну очень хочется посмотреть, – взмолился Серега.

– Мы не влезем в лодку с сетями, я их выставлю, а потом к вам приплыву.

– Далеко уплывешь? А долго ставить будешь?

– Нет, ждите меня на берегу.

Дедушка переложил сети и весла в лодку, достал ключи и отстегнул цепь. Оперся руками о нос лодки, толкнул ее от берега и ловко запрыгнул внутрь, поплыл на середину реки.

Река была неширокая, метров двадцать-тридцать. Берега поросли камышом, особенно густо на противоположном. В некоторых местах она сильно сужалась, и казалось, что именно здесь река заканчивается. Однако потом она расширялась, именно в том месте где была пристегнута лодка, и даже набирала глубину в несколько метров. Вода была коричневого цвета, но издалека казалась синей. Затоны плотно поросли ряской и водорослями, а на середине водной глади неспешно струилось течение.

Дедушка давно скрылся из виду, мы с братом прислушивались, не слышно было даже плеска воды от весел. Становилось скучно. Чтобы занять себя чем-то, принялись прутиками гонять жучков и головастиков в воде, кидать ветки на дальность в реку.

Дед появился примерно минут через сорок. Широко взмахивая веслами, он греб в нашу сторону. Мы, как по команде, подскочили и подбежали к самой кромке воды. Дедушка медленно подплыл к берегу, положил весло и аккуратно вылез из лодки. Мы с берега все заглядывали внутрь, но ничего, кроме воды и пластиковой банки, не увидели.

– А рыба где? – Серега сдвинул брови, понимая, что собственно рыбалки то и не было.

– Какая рыба? – дедушка вытянул весла из уключин.

– На рыбалке ловят рыбу. Ты, что, не поймал?

– Шустрый какой, я только сети поставил, а снимать завтра утром пойду. Вот там и посмотрим, что попадется.

Он медленно вынул весла, положил в кусты, пропустил цепь через кольцо, прибитое к носу лодки, обмотал вокруг ствола ольхи и застегнул замок. Достал пачку сигарет из нагрудного кармана рубахи и закурил.

– Пойдем. Чего стоите?

– Может, подождем? – брат стоял, не сдвинувшись с места.

– А чего ждать? – дед ответил уже на ходу. – Пошли, нечего тут стоять, дел много.

– Так, может, прямо сейчас поймается чего-нибудь!

Дедушка не стал ничего отвечать, а медленно пошел по тропинке вдоль реки. За ним потянулся и я, махнув брату рукой.

Серега был явно недоволен такой рыбалкой. Он однозначно планировал поймать самую огромную рыбину на свете, вытащить ее в борьбе на берег и тем самым прославиться на все село. А может даже на весь Решетиловский район. Может, даже мечтал, чтобы о нем написали в местной газете и повесили на доску почета. Он шел и пинал все, что попадалось ему под ноги, бурчал себе под нос негодования и намеренно отставал от нас. Он морщил широкий лоб, надувал щеки, корчил злобные гримасы.

Весь оставшийся день Сергей пребывал не в настроении: на всех огрызался, работал из-под палки, прикидывался глухим и никому толком не отвечал. Играть ему особо не хотелось, и если он что-то начинал, то в скором времени бросал игру.

Утром он потерпел полное фиаско. Когда мы проснулись, вышли во двор умыться, а потом хотели проскользнуть на кухню к завтраку, что-то Серегу потянуло выйти в сад. Распахнув калитку, брат замер, как вкопанный. Я не сразу понял, что он увидел, мне пришлось его протолкнуть вперед.

Дедушка сидел под яблоней на стульчике и чистил свежую рыбу. Перед ним на земле стоял большой таз с водой, в котором еще трепыхались живые рыбины, на столе – высокая кастрюля с уже почищенной. Вокруг деда крутились коты, которых он постоянно отпихивал ногой, чтоб не досаждали. В саду, на жердях, была растянута рыбацкая сеть, сушилась. Было ясно – рыбалка прошла мимо нас.

– А мы! – практически проорал брат.

Мне эта ситуация показалась забавной. Я с улыбкой смотрел на происходящее.

– Почистить хотите? В сарае на верстаке ножи берите и присоединяйтесь.

– Да не хочу я чистить! – Серегу начинало трясти. – Почему без нас?!

– Спите долго. – Дед легонько отпихнул рыжего кота. – Ну, в четыре утра куда бы я вас будить стал. В другой раз.

Брат еще пару минут почертыхался, пытался привести какие-то доводы, даже попробовал поугрожать, отчего у деда закончилось терпение: он рявкнул на Серегу, толкнул кастрюлю с рыбой и сказал тащить на кухню бабушке. Брат от нее шарахнулся, а я, чтобы не усугублять ситуацию, подхватил за ручки и понес.

Весь день Серега был вне себя, все было не так и не эдак. Я даже махнул на него рукой и пошел играть на песчаную кучу за сеновалом один. Слушать постоянные возмущения сил уже не было. Он же шел за мной по пятам и продолжал бубнить. И когда я попытался его прогнать, брат, немного поразмыслив, заявил:

– А давай сами пойдем на рыбалку!

Представлялось с трудом, с сетями нам точно было не совладать, мест для улова мы не знали, ну и самое главное – лодка. Я объяснил это брату, он глубоко задумался. Предвкушая рождение «гениальных» идей, я продолжил отговаривать Серегу. Он все хмурился, но, по крайней мере, уже молчал.

– Ну давай хотя бы просто в лодке посидим, представим, как мы рыбачим.

Это показалось безобидным, можно из прутьев сделать удочки, подвязать веревки, придумать поплавки и позакидывать в реку. А почему нет, даже лучше, в обеденное время жара невыносимая, а на реке, под ольхой даже очень свежо. На том и сговорились.

После обеда идти отдыхать мы отказались, Серега даже успел съязвить, мол, выспались еще утром, спим же долго.

Когда все разошлись, мы пошли к пока еще не тронутому кусту сирени – выломать ровные прутья. В сарае с инструментами отмотали два равных куска капроновой веревки. Под каштаном нашли два ореха, проделали в них отверстия и продели нить. Удочки были готовы! Еще промелькнула идея накопать наживки, чтобы все было как взаправду, но от этого мы быстро отказались, так как не было рыболовных крючков, да и земля от долгого отсутствия дождей была каменной. Закинули снасти на плечи и тронулись в сторону реки, где стояла дедова лодка.