Яцек Пекара – Дневник времён заразы (страница 11)

— Но? — подсказал Людвиг.

— Но я надеюсь, что нас еще ждут такие задачи, с какими справились наши праотцы, — искренне ответил я. — Ибо сколько же стран во всем мире не знают или не хотят знать учения Иисуса. Так может, мы доживем до времен, когда пламя охватит весь мир, чтобы превратить этот мир в славную империю креста…

— Ну-ну… — Генрих покачал головой. — Еще немного, и ты начнешь призывать народ на крестовый поход.

Шон кивнул и принялся мазать ломоть хлеба медом.

— Восхитительный. Акациевый. Собран месяц назад. Искренне советую: попробуйте. — Затем он повел плечами. — А никакого крестового похода не будет. Кому бы сегодня захотелось воевать с персами?

Гейдер кивнул и промычал в знак того, что полностью с этим утверждением согласен.

— Но рано или поздно инквизиторы отправятся в Новый Свет, — продолжал Людвиг. — А там понадобятся такие люди, как ты, наш горячий товарищ, мечтающий о гомеровских битвах. — Он улыбнулся мне.

— А вот, вот, Новый Свет, — внезапно воскликнул Гейдер. — Вы читали последние донесения Бунда?

Бунд был организацией, объединявшей многие значительные торговые города с общей целью поддерживать друг друга как против имперской администрации, так и против аристократов, пытавшихся ограничить их права. Когда-то города, входившие в Бунд, были способны выставлять собственные армии и военные флоты, теперь их могущество сильно ослабло. Но помимо своих основных занятий, каковыми была защита интересов городов, Бунд готовил очень интересные донесения, которые назывались «Рапортами». Отдельные их выпуски содержали собранные со всей Европы вести о том, что важного только что произошло. Речь в них шла не только о чисто торговых делах, но и о катастрофах, сменах властей, войнах, дипломатических маневрах. «Рапорты» представляли собой настоящие кладези знаний, и потому инквизиторы усердно с ними знакомились. Разумеется, у нас были и собственные источники, но донесения, подготавливаемые купцами, мы считали очень ценными. В конце концов, авторами «Рапортов» обычно были люди опытные, сообразительные и умеющие находить ценную информацию.

— Нет, еще не имел случая, — ответил я.

Шон ничего не ответил, потому что у него был полон рот, лишь отрицательно покачал головой.

— Говорят, что один из кораблей Бунда, который доплыл до Нового Света, был сожжен у берега… — Гейдер умолк, а затем пожал плечами. — Местными шаманами или другими колдунами… — пояснил он. — Ну, по крайней мере, так говорят…

— Или пьяный солдат уронил искру у бочки с порохом, — сказал я.

Людвиг кивнул в знак того, что признает правоту моих подозрений.

— Может, и так, — согласился Генрих. — Но что мы, собственно, знаем о той части света? Почти ничего. Может, мы найдем там такую магию и таких тварей, о каких не только никогда не слышали, но и о существовании которых даже не подозревали? Вот тогда именно там будет место для таких людей, как ты, Мордимер. — Он посмотрел на меня.

— Ты сможешь в кровавых битвах отвоевывать у врагов пядь за пядью земли, как ты сейчас того желаешь и о чем мечтаешь, — рассмеялся Шон.

Я не был до конца уверен, смогло бы меня соблазнить путешествие в Новый Свет, но кто знает… Может быть. Когда-нибудь. Говорят, там было ужасно много комаров, а с некоторых пор у меня появилось странное отвращение к этим жужжащим кровопийцам.

— Вы думаете, что до сих пор инквизиторов не было на борту ни одного корабля, плывущего в Новый Свет? — спросил я.

Генрих пожал плечами.

— Ничего о таких делах не слышал.

— Существуют такие инквизиторы, о планах и деяниях которых мало говорят, — осторожно сказал я. — Так что, может…

— Раз уж о них мало говорят, то и нам незачем языки чесать, — прервал меня Шон. — Ибо чем меньше обычный инквизитор, такой как мы, занимается теми делами, тем для него лучше, — добавил он.

Говоря «теми делами», Людвиг имел в виду деятельность Внутреннего Круга Инквизиции. Мне доводилось встречать инквизиторов, служивших в этой самой тайной из служб, но хотя я и был убежден в их влиянии и могуществе, у меня все же было ощущение, что я не до конца их ценю. И что во Внутреннем Круге таится еще больше секретов, чем я думаю.

— Ух, наелся, — вздохнул Генрих и удобно развалился в кресле.

Людвиг хотел ему ответить, но внезапно подавился, замахал руками и закашлялся. Я хлопнул его открытой ладонью по лопаткам, а он, несмотря на кашель, посмотрел на меня с возмущением и отодвинулся с грохотом стула.

— Убить меня хочешь? — наконец выдавил он между приступами кашля.

— Многие люди на улицах в эти дни кашляют, — заметил Генрих, пристально на него глядя. — Боюсь также, что для многих это может закончиться большими неприятностями, чем просто кашель.

Людвиг схватил кружку со слабым яблочным вином и присосался к ней. Выпил до дна, после чего тряхнул головой.

— Кашляют, потому что больны, — сказал он еще сдавленным голосом, после чего откашлялся. — А я кашлял, потому что какая-то крошка попала мне в горло, — добавил он уже увереннее и отчетливее.

— Наш палач, этот, ну… — Я щелкнул пальцами. — Фридрих. Мне пришлось отослать его домой, потому что он был болен. Кашлял и у него была лихорадка. А потом, еще вчера вечером, Виттлер прибегает ко мне в трактир и говорит, что Фридрих только что умер. — Я посмотрел на них. — Вы ведь знаете об этом, не так ли? И подтверждаете, что это правда?

— Да, правда. — Шон мрачно кивнул. — Придется послать за палачом в Лимбург, потому что не знаю, как вы, а я не собираюсь пачкаться в работе душегуба.

— А мне все равно. — Генрих пожал плечами. — Раз надо будет, значит, надо будет. Такая служба. А кроме того, пусть члены совета беспокоятся.

Вейльбург был небольшим городом, так что у нас был один палач, который должен был служить как городским властям, так и Святому Официуму. А раз Фридрих умер, то, действительно, город остался без лицензированного палача, что означало либо отсутствие квалифицированных допросов, либо то, что на роль городского душегуба придется кого-то приспособить. Но мы в Инквизиции не могли себе позволить подобного временного решения.

— Раздражают меня все эти кашляющие, — буркнул Генрих. — Знаете, вчера я спокойно пошел в трактир, ем пивную похлебку в алькове, а тут как мне хозяин не начнет харкать над плечом! Как не брызнет кровавой мокротой прямо на стол! Клянусь вам. — Генрих обвел нас пылающим взором и приложил руку к груди. — Что если бы не то, что он упал и задыхался, будто вот-вот умрет, я бы ему хорошенько всыпал. Ох, хорошенько… — Он покачал головой.

— И что случилось дальше?

Гейдер пожал плечами.

— Я вышел, не доев, и от этого возмущения взял у стойки две бутылки вина, чтобы в уединении своей кельи успокоить расшатанные нервы… — ответил он.

— Лишь бы из этого кашля не вышло какого-нибудь несчастья, — вздохнул Людвиг.

— Болезнь как болезнь, — заметил я. — А люди, как и положено людям: поболеют, пожалуются на свою судьбу, а в конце концов перестанут болеть, оставив много золота в руках медиков и аптекарей.

— Вот именно, Йонатан Баум, похоже, в удачное время прибыл в наш город, — заметил Людвиг.

Я внимательно на него посмотрел.

— Ты на что-то намекаешь? Подозреваешь его?

— Я подозреваю всех, — ответил Шон с добродушной улыбкой. — Пока не получу доказательств их полной невиновности.

— Совершенно верно! — прогремел Генрих. — Как свинка доверилась волку, так от нее остались лишь косточки, — добавил он.

— Слава Богу, это мы — волки, — констатировал я.

— Но нет, нет, я ничего не намекаю. — Людвиг ответил теперь на мой предыдущий вопрос. — Люди начали кашлять за много дней до его прибытия в город. Теперь они просто кашляют больше и… — он на мгновение замялся. — Более мучительно, — закончил он.

— Это правда, — согласился я с ним. — Словно болезнь развивается, — добавил я голосом несколько более мрачным, чем намеревался, и мне вспомнился вчерашний разговор с Баумом о том, что то, что мы видим, — это лишь самое начало дурных событий.

— Кроме того, что бы этот аптекарь мог сделать? — добавил еще Людвиг. — Отравил бы город ядом? Колдовством? И зачем? Чтобы продать немного больше лекарств?

— Люди способны и не на такие преступления. — Генрих многозначительно поднял указательный палец. — А говоря «такие», я имею в виду: «такие бездонно глупые».

— Я бы не знал, как заразить город, чтобы жители заболели кашлем, — констатировал я. — И никогда не слышал о подобном проклятии. Отравить колодцы или водопроводы, чтобы поумирали все, кто из них напьется… — Я пожал плечами. — Полагаю, это смог бы сделать каждый из нас. Но то, что происходит сейчас, — это, по-моему, совершенно обычная болезнь. А то, что некоторые от этого кашля поумирают, как наш Фридрих, — что ж поделать? У болезней уж такая особенность, что от них иногда умирают… Так было, так есть и так будет. И ничего этого порядка никогда не изменит, ибо так было установлено в самом начале мира.

— Аминь, — пробормотал Людвиг, и Генрих тоже кивнул.

— Аминь, — повторил он. — Жаль только, что с каждым днем болезнь, кажется, становится все хуже. Я вам говорю, что если люди увидят, что их семьи и соседи умирают от этой проклятой кашлюхи, то еще дойдет до какой-нибудь паники. — Он задумался. — А от паники до беспорядков — путь недолгий. — Затем он пожал плечами. — Кашлюха, — с сарказмом сказал он. — Тоже мне, название придумали!