Яцек Дукай – Империя туч (страница 28)
С другого берега к Кийоко приглядывается косоглазый олень.
Кийоко громко бьет в ладоши: раз-два-три.
И ничего не изменилось.
Насколько же могущественны чары бесполезных вещей! Один взгляд на паука
Дом доктора Ака заполняют странные и еще более странные предметы Духа. Доктор Ака возбуждает ними любопытство и жадность бесчисленных контрагентов, инвесторов, политиков, которых он здесь принимает. Доктор Ака сейчас вице-директор группы компаний Онся.
"Цивилизация и просвещение, Кийоко! Цивилизация и просвещение! Чему я вас учил? Это великий шанс и преимущество, родиться в стране, оставленной столь позади в ходе гонки цивилизаций. Достаточно прочесть о прошлом стран, бегущих перед нами, чтобы узнать собственное будущее".
После смерти Куроды Кийотаки доктор Ака уже открыто выступает как управляющий
Госпожа Ака подливает Кийоко саке, склоняясь глубже, чем это следовало бы из вежливости хозяйки. Она словно бы просила прощения. "Мы так долго жили в громадной неуверенности. Милость повелителя – словно золотой горб. Позвоночники под ней вырастают криво. Только лишь крупные военные заказы очистили небеса".
Кийоко не слушает. В голове Кийоко – паук
Мастерское рукоделие тончайшей Стали Духа соединяет ножками из струн и цепочек дюжины маленьких лампионов и ажурных балластных шариков. Шарики можно прибавлять и отнимать (они цепляются один к другому крючочками), чтобы удерживать паука в воздухе на постоянной высоте. Пауков можно соединять друг с другом, создавая таким образом коврики цветных огоньков целыми ярдами, висящие и дрейфующие под потолками, над садами, вдоль улиц и рек.
В голове у Кийоко следующий пейзаж, словно бы с быобу: пауки-светляки
Она вытягивает руку.
Госпожа Ака смеется. Она видит, как ее полугодовалый внук тянется за погремушкой.
В пяти футах над въездными воротами в поместье господина Ака вздымается колокол, словно половина туши касатки. Кандзи, отпечатанные в его
Впоследствии Кийоко обнаруживает в лавочке господина Фуси целый ассортимент невесомых ремесленных поделок. Господин Фуси очень доволен результатами продаж. Изделия
Фигурки животных, пагод, ками, Будд и Христов. Мелкие игрушки, крупные игры, украшения, небольшие алтари, клетки для птиц, курильницы и колпаки для свечей. А еще предметы, настолько очевидно бесцельные, что их нельзя причислить к какой-либо категории под готовым наименованием. Как раз они привлекают Кийоко сильнее всего.
Господин Фуси радуется тому, насколько радуют ее его дешевые побрякушки. "У меня дешевле, чем в Хакодате! Я покупаю напрямую от производителя. В детстве господин Гомесу Хибики лакомился моими хигаси".
На следующий месяц Хибики приезжает в Долины подписать договора на увеличенные поставки
Вечер сильной метели. Окна дома над водопадом – Луны в тумане. Очаг в сердце дома – сердце мира.
Приглашение, каллиграфически написанное рукой Кийоко, ожидало Хибики в Окаму.
"Кийоко". "Хибики". Белое кимоно. Черный костюм. Идеально взвешенная вежливость, словно спрятанный в ножнах меч.
Голос метели между их голосами. Служанка (новая) приготовила рис и рыбу пятью способами. Движение палочек. Шелест шелка. Тепло.
"Сакурако родила уже третьего сына". "Я слышала. И еще то, что дедушка все же не успел собрать на свою куртизанку". "Ах. Твой дядя, Кийоко, откуда-то достал недостающую сумму и привез старику гейшу из Саппоро. Она пела ему и играла, когда тот уже не мог подняться. Он сжимал ее пальцы, когда переходил на другую сторону. Красивейшая женщина, которую только видела деревня". "А дядюшка Маса, в конце концов, утонул, пьяный, в луже под баней". "Я слыхала, так".
Кийоко принимает мужчину в доме матери.
Мужчина ест досыта. Мужчина расстегивает пиджак. Мужчина рассказывает сам себе.
"Уф. Огромные корабли. Машины для уничтожения за миллионы иен. Фабрики – словно горы. А мне хочется усесться под вишней и трижды завязать узелком травяной стебель. Мне хочется складывать из бумаги поросят и цапель. Я бы бросал в пруд камешки и восхищался бы идеальными кругами тихой волны.
Зачем? А незачем.
Меня всегда привлекали вещи, лишенные цели и пользы. Чем меньше проку, тем больше благородства.
Почему честь мы предпочитаем закопанному под полом богатству? Почему самурай не считал, на сколько коку больше заработает, но созерцал сияние неожиданной смерти?
Мне кажется, что я ближе духу бусидо, выплетая свои оритецу, чем господин Ака в Онся – строя ураганные броненосцы и лавы небесных торпед".
В Хакодате у него мануфактура по изготовлению оритецу, на него работают два десятка человек, он взял кредит на открытие еще одного предприятия. Стекаются заказы. Объявляюися экспортеры. Хибики складывает из Железа Духа все новые бесконечные маленькие чудеса. Японцы поднимают головы, глядят ввысь.
Он и сам – оритецу. Словно бы парил над миром, легче самого мира. Он бросил обучение в Школе Администрации и Прогресса. Женился. Каждый день, на рассвете, он медитирует над коанами сото. Пытается запустить бороду. Малыш Хибики.
А все потому, что однажды ночью Кийоко повела его через лес тысячи шепотов с тенями и показала тайны подземных металлургических заводов.
Он это знает. Она знает, что он это знает. Он знает, что она знает, что он знает.
Он прибыл не с пустыми руками. Вот подарок Хибики для Кийоки: коробочка из бордового лака, заполненная идеально сбалансированных фигурок из Железа Духа. Фигурок, похожих на выгнутые гвозди, на скрученные листья, на языки стального пламени.
"Что это такое?". "Корни кандзи".
Подвесь железный корень в воздухе. Прибавь другой. Третий. Четвертый. Оберни. Еще оберни. Дунь.
Письменность
"Ты давно уже должен был над ними работать. Ты не знал, вернусь ли я". "Тебя ожидали в Окаму, в доме твоего отца".
Кийоко подвешивает между ними первую мысль-ребус.
С двух сторон они читают две различные мысли.
"Никто не станет ими пользоваться. Это же совершенно непрактично". "Да!".
Восхищенно.
Они ненавидят друг друга больше жизни. Китай, Тибет, Левант, Средиземное море, Иберия, Галлия, Рейн, Карпаты, североевропейские равнины – Эзав пытается убить Якуба, Якуб пытается убить Эзава. А, может, уже и убили один другого, и теперь "Иннин" и "Ханиками", постоянно обменивая членов своих экипажей, передавая от одного капитана другому мотивы, планы, приказы, сейчас они охотятся на небе Европы во имя Эзава и Якуба без Эзава и Якуба – но, по сути своей, до сих пор Эзав пытается убить Якуба, ну а Якуб пытается убить Эзава. Друг друга они ненавидят больше жизни, несмотря на жизнь.
Доктор О Хо Кий, похоже, понимает слова Кийоко. После чего обращает полуслепые глаза к зимнему Солнцу и вздыхает: "Я серьезно поговорю с ними, когда они вернутся домой".
Кийоко считает вежливое молчание наилучшим ответом.
Ойятои гайкокудзин не собирается в Страну, Которой Нет, несмотря на то, что Три Долины не нуждаются в его услугах. Директор Накамура заменил директора Исоду. Кийоко узнает, что, насколько Кайтакуси управляла проектов со стороны правительства, настолько же земля, на которой и в которой появились Императорская Горная Верфь, ведущие к ней дороги, железная дорога, здания, шахты, коммерческие договоры с поставщиками и компании, вербующие сотни субподрядчиков Верфи – все это принадлежит, и с самого начала принадлежало, сети частных инвесторов. Теперь, когда в Долины стекает самая настоящая Янгцы миллионов иен, и Верфь не успевает с конструированием и выпуском в бой очередных Кораблей Духа – управителей-политиков, наконец-то, могут заменить управители-капиталисты.
Когда морозы несколько попустили, Кийоко выбралась туда по старой тропке через лес, к ступеням, выбитым в обрыве Горы Пьяной Луны. Капитан Томэ приказал установить здесь поручень, благодаря которому можно подниматься и спускаться даже тогда, когда ступени покрыты ледяной коркой. И кому еще необходимым был этот поручень? Это капитан Томоэ подарил Кийоко ступени и тропу.
Сейчас ее пересекает ограждение из проволоки, тянется через лес неправильными загогулинами, из чащобы в чащобу. Кийоко идет вдоль него до калитки. Охранник Кийоко не узнает, требует пропуск. Кийоко не может доказать, что является Кийоко. Они ожидают офицера. Охранник угощает женщину жиденьким супчиком, подогреваемым на керосиновой горелке. Кийоко рассказывает анекдоты первых лет Верфи Трех Долин. Охранник объясняет, почему его не взяли на фронт. Он родом из Отару. И предпочел мерзнуть здесь, в одиночестве, чем ежедневно стыдиться перед соседями и родными.