Яся Белая – Мой муж – мой босс? (страница 34)
Блондинка подходит, и Давлат излагает план.
…и вот я уже спешу навстречу. Зинаида Сафровна выбирает маленькую кафешку, безлюдную настолько, что наше с ней появление здесь вызывает перешёптывание у официанток.
Расцеловываемся, сажусь за столик и начинаю с хорошего:
— Поздравляю, Зинаида Сафроновна, в стали бабушкой.
Она качает головой и почему-то не радуется, хотя я показываю ей фото внука.
— Эх, — вздыхает, — как быстро выросла малышка Лампа. Наверное, её родители сейчас были бы счастливы, прыгали бы до потолка…
Едва не давлюсь чаем, кидаю на свою собеседницу недоумённый взгляд.
— Родители?
— Ага, биологические. Хорошие, честные, интеллигентные люди.
— То есть, Лампа — не ваша дочь.
— По крови — не моя. Да и по духу, слава богу, не стала…
Когда проходит первый шок, я всё-таки решаюсь спрашивать дальше:
— Но если её родители, как вы говорите, хорошие люди, то как они могли бросить свою дочь?
— Они и не бросали, — вздыхает Зинаида Сафроновна, и её обширная грудь высоко вздымается. Достаёт сигарету, закуривает, делает несколько затяжек, сбивает пепел и, наконец, произносит: — Я украла её…
Она переводит взгляд за окно, несколько секунд раздумывает — говорить или нет, но потом всё-таки произносит:
— Они жили на окраине города в уютном, почти сказочном коттедже. Лампа была поздним ребёнком. Над ней ворковали и носились, как с писаной торбой. Малышка выглядела сущим ангелочком. Я тогда только занялась бизнесом — в посёлках у фермеров скупала по дешёвке фрукты-овощи. А родители Лампы, конечно же, были моими заказчиками — у них на столе должно было быть всё только свежее и экологически чистое. Что я и обеспечивала. Каждый раз, привозя товар, таращилась на их дочку… Я-то детей иметь не могла. Бурная молодость, — хмыкает невесело, — будь она неладна… А дочурку — очень хотела. Вот и придумала план, водителя, что помогал с доставкой, взяла в долю… В общем, у нас получилось. А потом я переехала сюда — в мегаполисе легче затеряться. Новое имя, новая жизнь… Считала, что у меня всё получится. И ведь почти получилось.
— А те люди? — удивляюсь. — Они что — не искали свою дочь?
Зинаида Сафроновна пожимает могучими плечами:
— Кто знает… — снова смачно затягивается. — Я умею прятаться и мимикрировать. Если и искали, то не нашли…
Хлопаю глазами, потому что услышанное до сих пор не укладывается в голове.
— Но это же и есть отредактированная реальность? — выдаю, наконец.
— Да, что-то в этом роде. Очень похоже. Но я собираюсь отредактировать и ещё раз…
— Вы сошли с ума? — вскакиваю со стула, хватаю сумочку. — Вы не втяните меня в это дерьмо!
Она цапает меня за руку, рявкает:
— А ну сядь! — покорно падаю на стул. — Вот, смотри.
И выводит на экран своего смартфона видео. На нём Харламов и лысый охранник…
На этом запись обрывается…
А мне остаётся только открывать и закрывать рот, как выброшенной на берег рыбе.
— Я виновата перед ней, что допустила эту свадьбу! Ведь сразу поняла: бывший гонщик — человек ненадёжный. Как чуяла…
Слова Зинаиды Сафроновны идут мимо, шумом, фоном. Я слишком поглощена перевариванием увиденного. Ролик явно не постановочный. Откуда его взяла Лампина лже-мама — в нынешнем раскладе не суть важно. Важнее другое, о чём я и спрашиваю:
— Когда было сделано это видео?
— А ты на время и дату посмотри…
Оу, получается — сделка состоялась, пока мы втроём обсуждали план с ловлей на живца. То-то я и мазнула краем глаза по прошедшим мимо нас Семёнычу и Марку. Было не до них. Зато осведомители Зинаиды Сафроновны работают сверхоперативно. Получается, запись ей переправили пока я сюда ехала? Но ведь сообщение от неё пришло раньше?
— Ничего не понимаю, — трясу головой, в которой никак не складываются пазлы. — Причём тут я и зачем?
— Сейчас узнаешь, — говорит она и поднимается из-за стола…
Сан играет с мячиком. Ударит об пол, тот отскочит, он поймает. И так уже минут пять. Начинает бесить.
— Может, уже поговорим? — не выдерживаю первой.
Зря, что ли, тряслась сюда в тонированном и бронированном джипе, зажатая с обеих сторон могучими телами Зинаиды Сафроновны и охранника с лицом, похожим на прелый огурец… От водителя нас отделяла перегородка. Так что увидеть дорогу я не могла никак.
Логово Сана оказалось скромнее, чем я ожидала — уж за последнее время на роскошь я насмотрелась. Здесь всё куда проще, хотя, весьма стильно, этого не отнять.
И вот сейчас этот белокурый Гименей, который любит делать предложения, от которых не отказываются, вскидывает на меня глаза — слишком умные и старческие на безупречном юном лице.
— Говорить хочешь, значит… — он слегка тянет гласные, из-за этого слова получаются чуть ехидные, будто он прикалывается.
Я не знаю, что у них за отношения с Зинаидой Сафроновной — там, в кафе, она просто сказала, что Сан мне всё объяснит, как мы все связаны. Я отлично помню её появление в клубе и то, как этот белобрысый улепётывал от неё. Вряд ли он всамделишный её босс, или я ничего не понимаю в субординации.
Наконец взгляд прозрачно-голубых глаз вперивается в меня.
— Давай сначала проясним — что тебе известно о нашем шоу?
— Немного. Что вы редактируете жизнь людей, как будто это какой-то ролик для ТВ, отснятый заранее, несколькими дублями. Что вас там целая шайка-лейка, но в моей жизни вы появляетесь постепенно… Вот, недавно я познакомилась с Лианой…
Сан хмыкает:
— Наслышан. Лиана, после этой встречи, чуть не лишилась волос…
— А нечего на чужих мужей с поцелуями виснуть! — взрываюсь, вспоминая те эмоции.
Мой визави расползается в улыбке:
— У тебя такие вкусные, такие яркие реакции. Неудивительно, что Дав выбрал тебя.
— Выбрал для чего? — закипаю вновь. — Кто-нибудь объяснит мою истинную роль в этом бедламе?
— Дав же сказал: ты не актриса.
— Но он же снимал меня? Все эти проверки в отеле, с колье. Он сам показал мне потом записи.