Яся Белая – Мой муж – мой босс? (страница 33)
Охранник кивает, зовёт Марка.
Тот выскакивает злющий:
— Чего надо? — готов порвать меня. — Ты выбрала неудачный момент — заезд вот-вот стартанёт…
— Лампа на проводе, — рычу, — дозвониться тебе не может…
Набираю её по мессенджеру, вывожу на видео.
Милое личико подруги искажено гримасой боли…
— Чёрт, Харламов! — стонет она. — Я рожаю…
— Малыш… — теряется тот, — но как так-то… рано же…
— Про преждевременные роды не слышал, да? — зло парирует Лампа, но не выдерживает и срывается в крик, сгибаясь пополам…
И мы все понимаем — это ни черта не игра…
Глава 16… становится явным?..
Смотрю на будущего крестника. Беззащитный комочек в прозрачном кювезе обвит трубками. Рядом пищат приборы, поддерживающие жизнедеятельность малыша. На нём вязаная шапочка и мизерные — будто кукольные — носочки: у крохи ещё не нормализован теплообмен.
Любуюсь им и плачу — он совершенен. Лампуля хорошо постаралась. Обещаю малышу быть лучшей крёстной и спешу к двери, вежливо понукаемая медсестрой, которая присматривает за этими чудесными маленькими созданиями. Они — будто пришельцы с другой планеты в своих капсулах…
Меня пустили сюда лишь благодаря связям Давлата.
К Лампе ещё не пускают никого — подруга спит после изнурительных процедур, едва не стоивших ей жизни.
Доктора назвали причину случившегося — длительный стресс, тревожность… И, выслушав их, почувствовала себя виноватой. Ведь основные стрессовые ситуации обеспечивала я…
Когда Лампа придёт в себя — буду заштриховывать их только позитивными эмоциями…
Выхожу из интенсивной терапии и иду в конец коридора, где у дверей Лампиной палаты собралась целая группа поддержки.
Марк сиди на кушетке, вцепившись в волосы пальцами, твердит, как заведённый:
— Я отец… я отец…
Кажется, он и сам пытается убедить себя в этом. Хотя я уверена, кроха, что лежит сейчас в кювезе, совсем скоро станет его маленькой копией.
Таким потерянным я Харламова давно не видела.
Чуть поодаль стоит верзила Семеныч. На его физиономии — вселенская скорбь. Но, почему-то мне кажется, что окажись он на месте Марка — ликовал бы, радовался, дарил цветы медсёстрам и заливал бы коридор шампанским.
Да уж, не такого отношения заслуживает маленькая Лампа, подарившая сына этому олуху…
Вспоминаю, как он хватался за голову нам, в «Платформе». Борька, услышав по какой причине их снимают, сразу же ополчился на своего тренера.
— Ты чё, чувак?! Это же твой детёныш рождается! Какие могут быть сомнения?
Оно и понятно: Борька с Лампой — «братаны». Каждую бумажку, необходимую для международных соревнований, он ей на перевод тащил. Это Борька у нас оболтус. А Лампа — гений, полиглот, умница, которая умудрялась учиться в консерватории и на переводчика. Мой брат за неё горой. Пожалуй, чуть больше, чем за меня.
Поэтому заминка Харламова шокировала его. Смотрел на тренера и кумира и ничего не понимал.
Впрочем, мы все не понимали.
Догадалась Лиана.
— Много проиграл? — спросила, прищурившись.
Марк уронил голову, закрыл лицо руками, пробурчал:
— Много…
Рядом со мной тихо взревел Давлат. А Борька ощутимо пнул старшего товарища.
— Ты охренел?! — округлил глаза брат. — Клялся же мне, что завязал… — крутнулся на коляске, пытаясь унять пробешение. — Ещё, урод, и меня втащил в свою муть…
Пришлось Давлату взять на себя долговые обязательства Марка, лишив того, предварительно, свободы. Теперь его тенью становился Семёныч. Оба были тому не рады.
Но только после этого мы все рванули в больницу.
Вот сейчас Борис, Давлат и Лиана что-то бурно обсуждают. Однако, когда я подхожу, замолкают.
Мой муж, лукаво улыбаясь, отделяется от группы, обнимает меня за талию и отводит к окну.
— Тиш, я тут подумал… — запинается, чешет затылок… — короче, нам тоже нужен малой. Срочно! Что скажешь?
И смотрит так пытливо. А глаза тёплые-тёплые. Ни одной льдинки.
Все возражения про фиктивность нашего брака, про его игры и манипуляции — отходят на второй план. Ведь он озвучивает сокровенное…
Но ответить не получается — меня отвлекает пиликнувший мессенджер…
Извиняюсь, спешно и злясь достаю гаджет. Ну надо же — сообщение от Зинаиды Сафроновны. Видимо, почуяла, что внук родился. Улыбаюсь, предчувствуя весёлый текст, но всякая радость улетучивается, когда читаю:
Стою, хлопаю глазами, перечитываю в сотый раз и не знаю, что мне делать?..
Ложь — это не то, с чего следует начинать отношения. Я ещё зла на Давлата, окружившего меня враньём и манипуляциями, но если сейчас скрою от него сообщение Лампиной мамы — уподоблюсь.
Делаю вдох-выдох, шагаю к Давлату, показываю ему экран своего гаджета.
Это мой выбор. Больше никаких тайн. Они разрушают.
Давлат читает и по мере чтения его глаза округляются.
— Даже так? Интересное кино вытанцовывается, — о, отмечаю про себя, утащил мою фразу! — Тётя Зина решила пойти ва-банк.
Мне тоже не нравится это —
Давлат смотрит на меня внимательно, его глаза — минуту назад оттаявшие — темнеют и снова холодеют. Он будто сканирует меня, считывает мысли, качает головой, верно распознав их…
— Тишенька, ты не представляешь, на какие преступления способны пойти люди, чтобы сохранить свою ничтожную жизнь. Некоторые готовы даже близкими пожертвовать…
Он поддевает меня пальцами за подбородок и заглядывает в лицо.
— Ты считаешь, что Зинаиде Сафроновне угрожает опасность? — говорю, открыто глядя на него.
Давлат лишь пожимает плечами:
— Она — человек Сана. Я никогда не лез в их игры. О том, что она — мама Лампы узнал ровно тогда, когда узнал о Лампе вообще. До этого знал, что у неё есть дочь — тётя Зина выторговывала для неё всяческие преференции. А я не особо интересовался — что там за дочь. И мне не нравится, что сейчас она зовёт тебя на встречу… Уверен, за этим стоит Сан. А там недалеко и до Романа.
Хмыкаю удивлённо:
— А Роман-то тут причём? У него же есть Элеонора?
Давлат разводит руками:
— В семье не без урода. Рома у нас — на два фронта: и по мальчикам, и по девочкам. Притом Сан занял место в его сердце куда раньше Эли. Так что не удивлюсь, если моя дражайшая мачеха — ловкий проект нашего белокурого Гименея.
Не перестаю удивляться тому, сколько скелетов в шкафах этой семьи. Наверное, даже если сделать генуборку и перетрясти всё на свете — один точно где-то затаиться и вылезет в самый неподходящий момент с киношным:
— Что делать будем? — перехожу сразу к сути.
— Ловить на живца, — без обиняков предлагает муж. Но, заметив мой испуг, спешит успокоить: — Не волнуйся, мы подстрахуем. Лиана, подойди сюда, детка…