Яся Белая – Мой муж – мой босс? (страница 35)
— Снимал — да, но не показывал. Никому. Даже мне.
— Странно, — вздыхаю, поджимаю ноги.
Я сижу на диване в кабинете-библиотеке Сана. Тут стеллажи от пола до потолка, заставленные книгами, массивная антикварная мебель, бархатные шторы с бахромой. Богемно, роскошно. Диванчики викторианском стиле, пара кресел. На одном из диванов и пристроилась я. И сейчас нервно глажу парчовую полосатую обшивку.
— Отчего же, — произносит Сан, — вполне в его духе. Понимаешь, в жизни Дава случалось так много женщин, которым нужно было от него лишь богатство и статус. Он сам — нужен был в последнюю очередь. Поэтому и решил… скажем так… испытать тебя. А я ему подыграл по старой дружбе. Вот и всё. Так что ни в каком шоу ты не участвовала. Нигде тебя не показывали. Давлат для этого слишком единоличник и собственник. Он бы подобного не допустил. И сейчас, наверное, в твой смартфон всяких «жучков» наставил?
Вскидываю глаза — догадался… Накатывает лёгкая паника. Но Сан садится рядом, дружески хлопает меня по плечу.
— Ох уж этот Дав! — опять растягивает гласные. — Никому не доверяет! Мы столько лет вместе работаем…
— Может быть, это потому, что ты… — осекаюсь, не зная, как сказать правильно, чтобы не было слишком резко, — близок с Романом? А Роман — его соперник за наследство?
— Рома-Ромочка-Роман, — напевно произносит он. — Тот ещё позёр. Даже если он близок мне, почему ты думаешь, что я стану играть против Давлата?
— Ну, так обычно поступают любящие люди… — привожу довод, который кажется мне наиболее весомым.
— Эх, малыш, — патетично проговаривает он, — что ты знаешь о любви и отношениях?
— Вот и расскажи, научи… — иду ва-банк. — Ты же у нас Гименей — бог брачующихся… А заодно — объясни, какое отношение ко всему этому имеют Лампа, я и Борис… Недаром же он попал в аварию аккурат после твоего появления в моей жизни.
Сан вздыхает:
— Что ж, значит, настало время правды… — подходит к журнальному столику, разливает по чашкам чай, подаёт мне, прихлёбывает сам и начинает: — В общем, слушай…
— Ты можешь не верить, но своего истинного босса, того, кто создал это шоу, мы действительно не знаем.
Расширяю глаза:
— Как так-то?
Сан разводит руками:
— А вот так, детка. Нас нанимали рекрутёры, по тому же принципу, что я вербовал тебя. Мы подписывали контракт, согласно которому никто и никогда не будет пытаться узнать личность шефа.
— И… действительно никто не пытался?
— Почему же, — хмыкает он, — пытались и ещё как. Только одних уж нет, а те далече, — патетично цитирует классика, явно намекая, что случается с чересчур любопытными. — Но это не значит, что все мы не старались создать что-то своё. Структуру в структуре. Особенно, когда понимали, в какую хрень нас втянули. Вот Давлат у нас один из бунтовщиков. И когда от шефа пришёл заказ на тебя, — Сан вздыхает, — а мы никогда не интересовались, по какому принципу выбираются люди, то Дав сам решил поехать посмотреть, что там за девочка. Прибыл на тот конкурс, увидел тебя и пропал…
Сан встаёт, проходится по комнате, засунув руки в карманы брюк. Его костюм из серой ткани с блеском подчёркивает тонкую стройную фигуру… Потом Гименей, как я его прозвала для себя, всё же садиться рядом, упирается локтями в колени, роняет голову…
— Одним словом, два года он умудрялся водить организатора шоу за нос, отвлекал внимание от тебя. Но тут тебя решили перекинуть другому режиссёру, и тогда Давлат поспешил жениться — членов семей режиссёров и продюсеров отстраняют от шоу… А что касается твоего брата — не исключено, что действительно сделано специально. Тот, другой режиссёр, которому хотели тебя передать — беспринципный гад. Он на что угодно бы пошёл, лишь бы тебя «выманить»…
Так, картина более-менее проясняется. А то и правда ведь — подобные совпадения неслучайны. Значит, какой-то урод поставил на кон даже Борю. Ох, ну я-то выясню, я-то доберусь.
— А Лампа? Она причём? — мне не нравится, что подругу, которой сейчас надо быть только мамочкой и не отвлекаться больше ни на какие глупости, втягивают в это дерьмо.
— За неё топит Зинаида Сафроновна, — пожимает плечами Сан. — Она сразу, как появилась в нашем проекте, как могла, оберегала дочь и обеспечивала её. А сейчас настаивает на том, что твоей Лампе надо тоже редактировать реальность.
Во мне вскипает злость — пока я не знала, что натворила
Фыркаю:
— Полагаю, нужно спросить саму Лампу — хочет ли она каких-либо изменений. А то ей уже и так наредактировали — сначала украли, потом продали…
— Боюсь, спросить не получится — её мать настояла на включении Лампы в программу.
— Разве это возможно? — пытаюсь уложить в голове столь шокирующую информацию. — Ты же сказал, что члены семей режиссёров выходят из шоу?
— Так-то оно так, — грустно констатирует Сан, — но есть парочка нюансов. Во-первых, Зинаида Сафровновна — не режиссёр. Во-вторых, она попросила сама. Сказала, что её девочка нуждается. И, насколько я знаю, программа уже запущена. Не могу сказать, кому из команды попала твоя подруга, но назад пути уже нет.
— Так вот зачем вовлекли в это меня, — догадываюсь, — чтобы через меня теперь влиять на Лампу. Исподволь так влиять, будто помогая…
— Не исключено. А ещё, — говорит Сан, — у босса на тебя зуб, что тебя из-под носа увели. И на Давлата…
— Так, — вскидываю руку вверх, — будем решать проблемы по мере их поступления. И сейчас нам главное — выручить Лампу.
— Нам? — белые брови взлетают вверх.
— Ну да, ты ж ведь мне поможешь проникнуть в головной офис вашей конторы. Где там заседают эти ваши вершители судеб?
Сан икает:
— Это опасно.
— Зато благородно. Так ты мне поможешь?
— А какой мне резон? — хитрый, ищет выгоду. Но оно и правильно — у всех должны быть свои причины и мотивы. Значит, мне нужно срочно что-то предложить ему, чтобы выручить подругу, столько раз выручавшую меня…
Глава 17. В пасть к дракону
Давлат злющий, аж пышет весь.
— О чём ты вообще думала? — рычит, нависая надо мной.
Я лишь фыркаю, задираю голову, чтобы наткнуться на пронзительный взгляд голубых глаз.
Яростный. Мечущий молнии.
— О Лампе! — отзываюсь в ответ. Неужели не понимает?
— А, — продолжает ехидно муженёк, — тут надо спрашивать не о чём, а ЧЕМ? Явно не тем местом, где у людей мозги!
Ах, гад!
Рвусь, пытаюсь уйти. Только кто бы меня пустил? Давлат впечатывает меня в стену, вжимает в неё мои запястья по обе стороны от лица.
— Проучить бы тебя, — рычит возле уха, — за то, что решаешь за других.
— У тебя научилась, — выдаю, понимая, что он — про резон, который я придумала для Сана. В тот момент мне не пришло в голову ничего лучше, чем пообещать, что я уговорю Давлата отказаться от наследства в пользу Романа. И тогда они с Саном заживут, как хотят. Это сработало же! Чего беситься? Мы с Саном даже выехали по направлению к офису канала «Отдыхай».
Но по дороге нас встретили — Давлат и свита. Он не зря наставлял мне в телефон и на одежду жучков и следилок. Меня слышали. Точно знали, куда направлюсь…
И вот мы здесь — в холле просторного трехэтажного здания. Контора телеканала оказалась за городской чертой, на территории лесопарка. Затерянная за кронами деревьев.
Разбираемся на потеху местному персоналу, который любопытно повысовывал шеи. Скоро жирафами станут, ей-ей.
— Давлат Михеевич, — нас робко окликают сзади.
Муж отрывается от меня, оборачивается с рыком. Рядом стоит мелкое создание, похожее на библиотекаршу былых времён — круглые очки, гулька жидких волос, серая юбка до колен, — всё готово, как вы и просили…
— Спасибо, Марыся, — комментирует мой благоверный, цапает меня за руку и бесцеремонно волочёт за собой.
Сан, едва увидев Давлата, ретировался без боя. Меня просто пересадили в другую машину и доставили в нужное мне место.
Мы поднимается по стеклянной лестнице. Что за извращенец проектировал это сооружение? Как женщине в юбке здесь ходить? Давлат замечает мою заминку, видимо, тоже складывает в уме дважды два и подхватывает меня на руки. Дальше меня важно несут, и злиться в этом положении не получается совсем.
У двери ставит на пол, открывает её и с шутовским поклоном говорит:
— Прошу.
Прохожу внутрь. Совсем другое впечатление по сравнению с его же кабинетом в клубе и тем, который мы посещали в холдинге, где подписывали брачный контракт. Здесь всё будто парит — лёгкая светлая мебель, на стенах акварели и чёрно-белые фото, занавеси из тончайшей льняной марлёвки. Стол начальника — прозрачный! Из плотного пластика. Футуристичный.
Давлат опускают жалюзи на окнах и двери — из-за них его кабинет напоминает аквариум — и предлагает мне расположиться.
— Присаживайся, — указывает на светлый диванчик, сам же берёт стул, поворачивает его спинкой вперёд и седлает сверху. — Я к твоим услугам. Давай ты расспросишь обо всём меня, чтобы не вовлекать в это лишних людей, разбрасываясь нереалистичными обещаниями.
— Хорошо, — миролюбиво соглашаюсь.