Яша Мунк – Ловушка идентичности (страница 1)

Яша Мунк

Ловушка идентичности. История об идеях и власти в наше время

© Yascha Mounk, 2023

All rights reserved

© Д. Виноградов, перевод с английского, 2025

© ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Individuum®

Посвящается Але

От переводчика

Основной текст этой книги был написан до переизбрания Дональда Трампа на должность президента США в ноябре 2024 года – события, оказавшего существенное влияние на многие темы, поднимаемые автором. Послесловие, написанное автором в марте 2025-го (стр. 359), представляет собой оперативную реакцию на это событие и приводит основные идеи книги в соответствие с меняющейся политической и интеллектуальной реальностью.

Введение. Приманка и ловушка

В конце лета 2020 года Кайла Поузи обратилась к директрисе Начальной школы имени Мэри Лин, расположенной в состоятельном пригороде Атланты, с просьбой назначить ее семилетней дочери конкретного учителя. «Без проблем, – поначалу ответила директриса. – Просто пришлите имя учителя». Но когда Поузи написала директрисе на электронную почту, та принялась уверять, что другой учитель подошел бы лучше. В конце концов Поузи (чернокожая) потребовала объяснить, почему ее дочь не может учиться у выбранного преподавателя. «Ну, – призналась директриса, – это ведь не черный класс»[1].

Эпизод звучит до боли знакомо. Он напоминает о долгой и жестокой истории сегрегации: перед глазами – образы белых родителей, которых повергает в ужас перспектива, что их дети будут учиться в одном классе с чернокожими. Но тут есть один странноватый нюанс: директриса, Шэрин Бриско, – сама чернокожая. В комментарии изданию Atlanta Black Star Поузи заявила, что не могла «поверить, что этот разговор происходит в 2020 году и что моя собеседница – тоже чернокожая женщина, как и я. Ведь речь о сегрегированных классах. Классы нельзя сегрегировать. Так не делают»[2].

Как выясняется, события в Начальной школе Мэри Лин – вовсе не продолжение старой и хорошо знакомой истории, а часть нового идеологического тренда. Во все большем числе школ по всей Америке педагоги, считающие себя борцами за расовую справедливость, подразделяют детей на классы на основании цвета кожи.

Некоторые государственные школы начали сегрегировать определенные учебные дисциплины. Средняя школа Эванстон Тауншип в пригороде Чикаго теперь проводит отдельные уроки по математике для учащихся, «идентифицирующих себя как черные»[3]. Многие другие школы создают сегрегированные по расовому признаку «аффинити-группы[4]». Так, например, школьный округ в Уэллсли, штат Массачусетс, недавно организовал «целительное пространство для учащихся-азиатов и американцев азиатского происхождения». Как подчеркивалось в разосланных по электронной почте приглашениях, «это безопасное пространство – для наших азиатских/азиатского происхождения и небелых учащихся, а не для тех учащихся, которых идентифицируют себя только как белые»[5].

Четырнадцатая поправка к Конституции и эпохальное решение Верховного суда по делу «Браун против Совета по образованию» строго ограничивают дискриминацию по признаку цвета кожи в государственных учреждениях[6]. По этой причине появление в публичных школах сегрегированных классов и безопасных пространств становилось основанием для судебных исков и даже федеральных расследований[7]. Эти ограничения, однако, в меньшей степени затрагивают частные школы, и потому практики, внедренные в Атланте, Эванстоне и Уэллсли, давно стали там привычными.

В некоторых самых элитных школах Америки от Бостона до Лос-Анжелеса учеников на регулярной основе делят на группы по признаку их расовой или этнической принадлежности. Во множестве случаев такие группы – по сути обязательные. Самым маленьким учащимся учителя подсказывают, в какую группу идти. В Гордоне, прославленной частной школе в штате Род-Айленд, учителя стали распределять детей в аффинити-группы – с еженедельными встречами и разделением по расовому признаку – еще с детского сада[8]. «Игровая по форме обучающая программа, которая открыто утверждает расовую идентичность[9], – как заметила Джули Парсонс, заслуженный преподаватель Гордона, недавно отмеченная Национальной ассоциацией независимых школ за вклад в разнообразие, равенство и инклюзивность[10], – особенно важна для самых маленьких учеников»[11].

Далтон, престижная манхэттенская школа в Верхнем Ист-Сайде, где учатся дети городской элиты, буквально из кожи вон лезла, пытаясь объяснить педагогические цели, лежащие за такими практиками. Согласно заявлениям и внешним источникам, размещенным на сайте Далтона[12], антирасистские институты должны помогать учащимся выработать верную расовую идентичность. Как отмечалось в дискуссии экспертов, организованной влиятельной организацией, тесно сотрудничавшей со школой и носящей подходящее название EmbraceRace[13], когда учащиеся еще маленькие, то «даже небелые или чернокожие могут сказать: я не причисляю себя к той или иной расе. Я просто человек». Задача хорошего образования – изменить это отношение: «Мы – существа определенной расы»[14]. И первый шаг на пути к этой цели – отвергнуть «цветовую слепоту», то есть идею, что наши сходства важнее наших различий.

В последнее время некоторые школы начали подталкивать даже белых учеников определять себя в расовых терминах. К примеру, детская школа на Бэнк-стрит, расположенная тоже на Манхэттене, но в Верхнем Вест-Сайде – одно из наиболее заслуженных в стране учреждений начального образования[15]. Она гордится тем, что идет в авангарде прогрессивистской педагогики и служит одновременно школой формата K-8[16] и образовательным колледжем, каждый год подготавливающим сотни будущих преподавателей. Недавно школа принялась разделять учащихся на «детские небелые аффинити-группы» и «группы поддержки» исключительно для белых. Как объясняется в одной из школьных презентаций, цель последних – «повысить осведомленность относительно преобладания белости и привилегий белых» и поощрить учащихся «овладевать» своим «европейским происхождением»[17].

Именно этот новый подход к педагогике и вдохновил Шэрин Бриско, директрису Начальной школы Мэри Лин, на создание «класса для черных». Бриско выросла в пригороде Филадельфии и ходила в преимущественно белую частную школу, где часто чувствовала себя одинокой. Окончив Колледж Спелмана со степенью в сфере образования, она взяла на вооружение комплекс идей, призванный оградить детей от участи, которую довелось пережить ей. Беверли Дэниел Татум, заслуженная исследовательница в области педагогики и бывший президент Колледжа, в своей крайне влиятельной книге задается вопросом: «Если юноша или девушка находят себе место в кругу белых друзей, действительно ли необходимо создавать группу из черных сверстников?» Отвечая на этот вопрос утвердительно, Татум рекомендует школам способствовать тому, чтобы учащиеся заводили друзей из числа собственной расовой группы, «отделяя черных учащихся» хотя бы на несколько дней в неделю[18].

Кайла Поузи категорически не согласна с таким подходом. Сама будучи педагогом, она убеждена, что «если поместить моих дочерей в класс с целой кучей похожих на них людей, это вовсе не обязательно сделает из них сообщество»[19]. Как она заявила Бриско на одной из их первых встреч, подбирать и выбирать для ее дочерей друзей на основании цвета их кожи – «в вашу работу не входит».

В интервью мне Поузи с огромным самообладанием рассказывала о своей многолетней борьбе со школьным округом Атланты, вспоминая факты и цифры с точностью, на какую способен лишь человек, убежденный в правоте своего дела. Лишь когда я спросил, какого будущего она желает для своих дочерей, в ее голосе впервые проявились эмоции. «Для моих девочек предел – только небо. Они могут делать что им угодно и быть кем захотят сами», – сказала она, подавляя дрожь в голосе. Посмотрев инаугурацию Камалы Харрис, ставшую вице-президентом Соединенных Штатов, дочери Поузи твердо решили пойти по ее стопам. Но чем бы они ни решили в итоге заняться, настаивала Поузи, «они должны участвовать в принятии решений. И нужно, чтобы они умели ладить со всеми».

Глубокое расхождение во взглядах между Кайлой Поузи и Шэрин Бриско – лишь одна мелкая стычка в рамках куда более масштабной идеологической войны. Вместо универсализма часть американского мейнстрима стремительно проникается неким вариантом прогрессивистского сепаратизма[20]. Школы и университеты, фонды и некоторые корпорации, кажется, считают своим долгом активно поощрять людей мыслить себя «существами определенной расы»[21]. Людям все чаще предлагают воспринимать в качестве определяющей характеристики и другие формы идентичности: гендер, культурное происхождение или сексуальную ориентацию. Многие институты в последнее время зашли еще дальше: они решили, что их обращение с людьми должно зависеть от того, к какой группе те принадлежат – даже когда речь идет о таких важнейших решениях, как приоритетное распределение жизненно важных лекарств.

В конце декабря 2021 года один врач из Нью-Йорка выписал пациенту, у которого незадолго до этого подтвердили COVID, срочное назначение на новый препарат – «Паксловид», – значительно снижающий вероятность летального исхода. Прежде чем выписать рецепт, фармацевт посчитала нужным задать уточняющий вопрос: к какой расе принадлежит пациент? Врач был потрясен до глубины души. «За тридцать лет работы терапевтом меня никогда о таком не спрашивали, о каком бы лекарстве ни шла речь»[22], – рассказывал он.