Ярослава Осокина – Сказки неназываемых земель (страница 54)
– Что? – спросила Ри, поудобнее устраивая холодный обод на голове. – Нам сейчас немножко безумия не помешает. Я так думаю.
Шуршащие голоса призраков наполнили воздух, и Ри криво усмехнулась. «Вот теперь все привычно», – подумала она.
И вздрогнула – с неба спикировали несколько огненных шариков-посланий. Один из них поймал офицер-таможенник, который стоял неподалеку.
Он глубоко вздохнул, прослушав послание, и отрывисто доложил:
– Пресветлые начали вторжение. Печать пала.
Перекрывая общий гомон, Ри быстро сказала, видя, что офицер ждет ее реакции:
– Свяжитесь с
– Не имеете права! – заорал один из обиженных Эддой. – Моя очередь еще не…
Ри стремительно развернулась к нему.
– Нечего было скандалить тут и терять время, – резко сказала она. – Если вы еще не слышали, то любое неповиновение будет наказано смертью.
Мужчина хотел было огрызнуться, но Орна разрядил у его ног оглушающие чары.
– Найдите Бользо! – попросила Ри, увидев одного из гостиничных слуг. – Скажите, мы выезжаем. Поехали!
– Куда ты?.. – спросила Эдда.
– К Серым камням. Ну, где эта Печать была, – уже задумавшись о чем-то, пояснила Ри. – Нужна, наверно, еще одна машина. Мы все не влезем в эту.
Чуть позже, когда они уже мчались в сторону площадки для перемещений, Ри сказала Орне:
– Ты только не обижайся на меня, ладно? Я все думала об этом. Ты… и все, что с тобой случилось, было не зря. Так сложилась судьба, что ты оказался здесь, с нами. Ты, знающий старую магию, и современную, и еще знакомый – ну хоть немного, но все же – с технологиями нашего мира. Ты нужен именно сейчас.
Орна тогда не ответил. Нечего было сказать, слишком неожиданными были ее слова. А потом уж было не до того.
***
Свет, белый и чистый, как нежное пение, разлился по долине, затопил окружающее.
Лошади сбивались с шага, вставали на дыбы, бешено кося глазами на сияющий открытый портал. Пехота, что окопалась прямо напротив Печати, едва не отступила, солдаты падали на землю, зажимая уши и глаза от боли, на левом фланге лишь вмешательство Родеберта остановило взбесившихся коней, впряженных в повозки с бомбардами. Га-рурры ревели как сотни раненых быков, раскидывали своих же хозяев, пока сияние не приутихло.
На неназываемые земли вступило пресветлое воинство.
***
Это была изначально неравная битва, несмотря на все могущество королевских чародеев, каменных големов, огненные колесницы и веерные орудия. Светлое воинство перекатывалось волнами через линии обороны, оставляя за собой отдельные отряды, чтобы те добивали выживших. Пленных они не брали.
Грамдульв стоял на вершине холма, четко видимый отовсюду, огромный черный силуэт, с зажатым шлемом под мышкой. Он ждал.
Пару раз его пытались снять. Сияющий рой стрел рассыпался пылающими искрами о его щит, когда отряд светлых лучников пробился на достаточное для выстрела расстояние. Грамдульв даже не дернулся, зная, что магический щит не пропустит. Лучников порубили без труда: пробились они без поддержки со стороны своих, а в ближнем бою от них много толка не было.
Грамдульв нарочно стоял на виду, привлекая к себе внимание. Ошибочно полагая его главнокомандующим, пресветлые не единожды штурмовали его высоту, давая возможность коннице Алых хвостов и горцам-стрелкам из Рогатых устраивать засады и молниеносные зачистки.
Впрочем, и потеря старого дракона не сказалась бы на их воинстве. У его руководства было много голов.
*
Фаукет Флам носился огромной птицей над своими частями: железные когти, стальные перья. Страшный скрежет крыльев и огненные стрелы, которые смешивались с металлическими, из дальнобойных орудий.
Родеберт бился иначе. Он врубался в строй врага, приказав своим не приближаться на опасное расстояние – и косил пресветлых, словно бурьян. Два топора и воздушные когти Медвежьей шкуры свистели и визжали в упоении битвой.
В какое-то мгновение вдруг показалось, что они теснят пресветлых назад: с правого фланга неожиданно для всех появился герцог Лу с конницей и отрядом пехоты. Они вгрызлись в строй пресветлых, которые едва уже не штурмовали высоты, где стояли веера орудий.
Но это ненадолго. Пресветлых не становилось меньше, а солдаты неназываемых земель уставали.
«Начало конца», – с тоской подумал Родеберт, отмечая, что удары его слабеют, и радиус захвата воздушных когтей зримо уменьшился. «Сколько еще продержимся?»
Сразу двое пресветлых самоубийственно бросились ему под ноги, и Родеберт, теряя равновесие, отбил оба удара – и не успел увернуться от остальных, градом посыпавшихся на него. Кольцо пресветлых сжалось плотнее, и несколько раз раненый Родеберт двигался все медленнее.
Особо сильный удар подкосил его, и Родеберт, падая на спину, успел только выпустить сразу несколько воздушных когтей веером вокруг себя. «Подловили, не встать уже, – успел он устало подумать. – И ведь раны-то пустяковые, но не встать…»
*
Воздух колыхнулся, наполняясь запахом, движением, шумом. Перед лицом Родеберта мелькнула фигура пресветлого, спокойно замахивающегося широким лезвием.
Родеберт глубоко-глубоко вдохнул – и резко метнул вперед топор, сразу же откатывась в сторону. Откуда силы? Наплевать! Стремительные и смертоносные воздушные когти вспороли землю, раскидывая противников и раскраивая их на части.
Солдаты неназываемых земель вставали, черные, корявые, рогатые, будто второе дыхание открылось им, и каким-то чудом начали теснить пресветлых назад. Даже огонь, казалось, начал пылать жарче, от ядер и огненных колесниц пресветлые уже не могли увернуться.
*
«Она пришла, королева пришла», – пронеслось повсюду.
Грамдульв разозлился на самого себя, поймав свой же облегченный выдох. Радоваться уже нечему было. Поздно. Резким движением водрузил на голову шлем, потому что увидел, наконец, то, что они опасались: из портала, обрамленного обломками Печати выходил высший совет пресветлых. Их муторно яркий свет на мгновение затопил долину, возвращая силы и бодрость духа опешившим было солдатам пресветлого воинства.
На мгновение битва приостановилась… а затем…
Грянули вначале гнусавые, потом все более пронзительные и тяжелые звуки: флейта, сазалла и тинну, барабаны. Музыка разнеслась по долине, резкая, быстрая, не то марш, не то плясовая.
Краем глаза Грамдульв уловил сначала жуткую огромную тень, склонившуюся над местом битвы, потом повернул голову и понял, что зрение сыграло с ним шутку. На соседнем холме, потеснив заградительный отряд, стояла весьма несуразная группка: маленькая девчонка в короне, мужчина, чьи седые волосы светились в заходящем солнце нимбом, четыре высокие нескладные фигуры в черном с музыкальными инструментами. Орели, которая стремительно оседлала метлу, как заправская ведьма, и полетела над полем, и мальчишка Ка-Джен.
«Это ж Проклятая королевская пляска! – крикнул кто-то на поле. – Королева с нами! Зададим, ребята, этим беложопым!»
Рев воодушевленных солдат заглушил на миг даже музыку, которая мгновением позже воспарила над шумом, зажигая кровь солдат и разгоняя небывалую силу по их усталым телам.
– Она вернула Бользо, ты только глянь, – хмыкнул Флам, спикировав на землю рядом с ним. – Этих музыкантишек придворных.
– И чего ты их не любишь, – глухо отозвался из-под шлема Грамдульв. – Раньше в каждый бой их брали, они же мастера подавления… вон и глянь, на наших не действует, а те корчатся. Так их… ладно, стой здесь, я пойду к ней.
Флам поморщился: с оглушительным хлопком и дымом Грамдульв исчез, переместившись на холм к королеве.
– Ты опоздала, – прогремел он, нависая над ней.
Ри встревоженно посмотрела вверх.
– Мы спешили как могли, – сказала она. – Нужно было много вещей сделать.
– Так ты все же поверила? – усмехнулся Грамдульв, необъяснимым образом успокаиваясь.
Ри пожала плечами и отвела взгляд.
– Н-ну-у… я подумала… сон или не сон, какая разница…