Ярослава Осокина – Сказки неназываемых земель (страница 56)
И все это – потому что кому-то неназываемые земли показались грязными? Эти муки и смерть потому что кто-то решил, что их мир не нужен?
Она сморщилась, чтобы сдержать слезы, но они, жгучие и злые, все равно потекли по щекам. Это ее земля. Она всю жизнь слушала о ней сказки и видела сны. Люди, которые тут живут, всегда – до смерти – будут думать, что она опоздала и поэтому все погибло.
Никогда. Никогда и ничто не смеет противиться королевской воле. Пусть это сон – она сама его придумала, сама все исправит. Эти земли всегда были и всегда будут.
Мои… земли.
Прочь.
*
– Вставайте, – сказала Ри, останавливаясь.
Она обернулась посмотреть, как там все у подножия холма. Люди начинали подниматься, но многие не шевелились. «Раненых могло просто добить этой взрывной волной», – с болью подумала Ри.
– Вставайте! – отчаянно крикнула она. – Вставайте! Я приказываю! Я запрещаю вам умирать! Нельзя умирать!
– Замолчите! – закричала Ри. – Тогда идите и займите их! Поднимайте их! Я приказываю!
Фаукет крепко ухватил ее за плечо, хотел было отругать, но остановился.
Где-то там позади Бользо грянули дикий, одновременно печальный и яростный марш. Флейта фальшивила, поврежденная при падении, но мелодию это не портило.
Мертвые вставали. Вставали раненые. Они дергались и тряслись, ворочая конечностями во все стороны, будто бы давно не пользовались ими, некоторые хохотали и швыряли шаровые молнии вокруг себя. Кто-то горланил скабрезную песню про короля Асару, деда нынешней королевы, кто-то гортанно ругался, поминая имена давно забытых богов. Грозовые тучи нависли тяжелыми брюхами над полем, налезая друг на друга, набухая и ворочаясь. Творилось безумие, и пресветлые, которым в принципе был неведом страх, невольно отступали.
Орна метнулся вперед, закрывая Ри пологом: из-за экрана высшие пресветлые шарахнули по ним серией импульсов. Орна в ответ послал свой излюбленный прием Сотни сверкающих кинжалов. Экран устоял, но покрылся рябью, и Орна немедленно сквозь едва видимые проколы выслал пару Угольных молотов, чтобы разбить генератор экрана.
Над высшими пресветлыми немедленно засияли отдельные купола защиты, едва экран с печальным треском пропал, но их ответная атака была поглощена теневыми тоненькими струйками, поднявшимися прямо из земли под их ногами. Плечом к плечу с Орной встала встрепанная, неимоверно бледная и молчаливая Орели. Грохнуло два раза, и в клубах вонючего дыма появились Грамдульв и Родеберт.
Опираясь на руку Мурху, на холм поднялся Ленва Ка-Джен, и Эдда шла за ними, крепко сжимая тонкую длинную саблю.
За их спинами разворачивалась бойня. Пресветлых, ненадолго растерявшихся, вырезали и давили.
Ри скользнула под рукой Орны, оказываясь снова перед ним и все еще охваченная яростью, от которой тряслись руки, закричала:
– Всем стоять! Достаточно!
Пресветлые уже были достаточно близко, на расстоянии метров пяти-шести, так что прекрасно могли слышать уже надорванный и хриплый голос королевы. Ри не знала, понимают они ее или нет, но это было неважно.
– Вы!.. явились незваными! Оскорбили нас и причинили вред! Я… я запрещаю вам дышать воздухом неназываемых земель!
Она запнулась, со злобным удовольствием наблюдая, как начинают судорожно и бесполезно вдыхать пресветлые. Не то чтобы она могла им что-то запретить, но ведь и так понятно, раз приказ королевы – значит, воздуха для них нет.
Ри не чувствовала все то, что ей пытался объяснить когда-то Грамдульв, магию и ее потоки, и узлы и прочее. Она чувствовала лишь ярость, гневный цветок силы, пылающий в груди, свою кровь, которая текла по жилам и была теперь холодным огнем. Она была самым сильным и страшным существом в неназываемых землях – так она сейчас чувствовала.
К тому же хотя бы малюсенькая часть ее с Гленвартом плана, кажется, удалась.
Краем глаза она увидела двоих, поднимавшихся с той стороны холма. Черные одежды одного и развевающееся цветастое платье другой должны были бы приковать к себе общее внимание, но на них никто не смотрел. Мужчина кивнул Ри, и девушка на миг прикусила губу.
– Вы нас очистить хотели, – пытаясь успокоиться, заговорила Ри. Холодная решимость охватывала ее как никогда ранее. – Достаточно. Убирайтесь к себе. Чтобы мы знали, что вы больше не вернетесь, мы очистим и разорим ваши земли.
В это время один из пресветлых заговорил. Они уже сориентировались, и купола защиты вокруг них стали четко различимыми, красноватого цвета, видимо, каким-то образом синтезируя для них воздух.
– Ты, – медленно сказал пресветлый глубоким, невыразимо прекрасным голосом, – никто. Ты не можешь угрожать нам или приказывать.
– Убирайтесь, – повторила Ри. Ее голос не шел ни в какое сравнение с выразительным баритоном пресветлого, казался сиплым вороньим карканьем. – Я уже подняла кости нашей земли. И если хотите сохранить ваш мир, торопитесь.
Она замолчала, глядя на них, равнодушных и совсем не напуганных.
–– Мы сожжем его. Дотла. Ваши земли будут черны, и никогда не родят ни ростка.
Она подняла левую руку, высоко-высоко, будто давая сигнал, а потом резко махнула, опустив. Орна хмыкнул под нос и тихо сказал Грамдульву: «Будь готов».
Вопрос замер на губах Грамдульва, когда дрогнула земля, а уши заложил пронзительный рев, исходивший, казалось, со всех сторон. Потемнело, в воздухе разнесся шум и свист крыльев, резкий серный запах.
Остолбенев, Грамдульв запрокинул голову и смотрел, как с неба на них пикируют сотни драконов: огромные бочкообразные туши красных лавовых, блестящие как медь и серебро лунные змеи, угольно-черные и лазоревые, стремительные как стрелы и ощерившиеся иглами вдоль хребтов. Кто-то пихнул его в бок, а Ри прошипела: «Ну же, Грамдульв, давайте… сможете их огнем?»
Грамдульв не понял сначала, уставился на Ри и Орну, которые ждали от него чего-то. Орна кивком указал ему в небо и на пресветлых, которые с искаженными лицами начали отступать.
Глава девятнадцатая,
в которой говорится слишком много правды
Когда-то всего лишь десяток драконов сжег столицу почти целиком, несмотря на защиту короля, его чародеев и магические щиты.
Это Альвиу Пеплорожденный, сам родич драконам, смог их побороть, да и то, магией и хитростью, а в прямом бою ни одно существо сопредельных миров со стаей настоящих драконов ничего сделать не могло.
Здесь их было несколько сотен, и даже сияние, исходящее от врат и ликов пресветлых, померкло.
Грамдульв сорвался с места, первый раз за много лет превращаясь прямо в прыжке, переходящем в полет, покрываясь серой чешуей и подставляя морду яростному ветру. Он взвился высоко в бурлящее небо, извернулся в воздухе, и крыло о крыло со своими сородичами, начал пикировать на пресветлых, вдыхая поглубже и распаляясь.
Внизу что-то кричали, и не сразу Грамдульв сообразил прислушаться, но краем глаза заметил, что сородичи переходят из пике в прямое планирование. Туда, к мерцающему над остатками Печати порталу.
– Вперед! – кричала внизу смешная маленькая девчонка, которую боялись даже высшие пресветлые, стремительно несущиеся к тому же порталу, прочь от нее. – Вперед! Жгите там все! Сожгите даже пепел! Пусть все будет черно!
Грамдульв не думал о том, что уже лет тридцать не дышал пламенем, не думал о прожитых годах и тяжелом теле… по его жилам тек огонь, и дракон ревел вместе со своими сородичами так, что дрожала земля.
Грамдульв выпустил длинную струю пламени, и еще одну следом, и еще. Вокруг обломков Печати оплавились камни, а двое пресветлых покатились по земле, охваченные огнем, который проедал их защитные экраны.
Воздух вокруг него накалился, и Грамдульв прибавил ходу, чтобы успеть до того, как пресветлые замкнут портал.
Но не успел.
Они решили пожертвовать собой, чтобы спасти свой сияющий мир: только двое, что бежали первыми, нырнули в переход. Те, кто остались, объединили силы, чтобы закрыть его. Вспышки заклинаний, которые они бросали в драконов, не причиняли тем ни малейшего вреда, но и сияние открытого портала постепенно гасло.
Еще несколько пресветлых остались у своих машин, и Грамдульв краем глаза видел вспышки – там тоже дрались.
Драконы с оглушающим ревом пролетали сквозь место, где была линза перехода и, разочарованно вопя, разворачивались обратно. Грамдульв настиг оставшихся пресветлых, одним мощным выдохом испепелил их защитные купола, и в пресветлых ударило сразу несколько разрядов боевых чар от людей, что был на земле. Грамдульв снова развернулся в воздухе, потому что его по инерции пронесло мимо, и на развороте снова выдохнул, сжигая дотла останки пресветлых.
Он грузно опустился на землю и крикнул в небо, созывая сородичей.
Однако те уже были высоко, стремительно удаляясь, и через мгновение мир снова был пуст.
*
Кажется, Ри хохотала. В реве и грохоте она сама себя еле слышала, но неудержимое злобное ликование вырывалось из нее хохотом, которому вторили молнии в небесах и точно такие же ликующие вопли ее предков, творивших безумие и чары позади нее.
Половина пресветлых бежала к порталу – наверняка, чтобы спасать свой прекрасный мир. А вот другая…