Ярослава Осокина – Сказки неназываемых земель (страница 52)
– Отрубят голову.
У Гленварта стали такие глаза, будто он увидел, как одна из еще сохранившихся статуй на стене задвигалась и заговорила, но у него хватило ума спрятать это выражение лица и сделать вид, будто все идет так, как следует.
– Смертная казнь отменена, – неуверенно сказал кто-то в толпе.
Ри повернулась в ту сторону, удивленно поднимая брови («мне надо было идти не на инженера, думала она, а на актерский»).
– Я ничего не отменяла, – ответила она.
Гленварт кивнул.
– Указ об отмене создан Советом, – подтвердил он. – Без утверждения королевы теперь не имеет веса.
– Мы теряем время, – сказала Ри. – Пожалуйста, начинайте, офицер.
***
Спустя четверть часа Ри стояла на каменном постаменте перехода и смотрела в сизое, покрытое рваными облаками небо неназываемых земель.
Здесь тоже была толпа и таможенники, но в этот раз Ри не стала никого пугать, поздоровалась кивком с примолкшими людьми и отступила в сторону, чтобы дать Гленварту и здесь все организовать как следует.
– Я пока пойду в гостиницу, – тихо она сказала ему, улучив момент, – а вы не задерживайтесь. Делайте все, как мы договорились.
Гленварт кивнул и сразу же выпустил несколько шариков-заклинаний, которые сияющими алыми искрами полетели в небо, чтобы доставить послания нужным людям.
Ри проводила их взглядом – искры были долго видны, несмотря на то, что небо так и бурлило сгущающимися тучами, и пошла к гостинице.
Здесь ей было легче. Обманная уверенность в себе и в том, что она знает, что нужно, теперь казалась куда как реальной.
Как будто она и вправду королева.
Когда Ри вошла в гостиницу, она поняла, почему телефон Эдды был вне зоны действия сети. Впрочем, она не очень удивилась. Сегодня столько всего происходило, – и столько всего произойдет, – что удивляться уже не получалось.
***
Эдда нервничала. Времени было совсем немного, и она краем уха слышала, как обсуждают то, что очередь на переход отчего-то задерживается.
– Послушай, – сказала она. – Ну у тебя же работа там была. У тебя есть, где жить. А здесь наоборот, ты же сам говорил, тут двадцать лет прошло, у тебя ни родственников, ни дома… ну, пожалуйста, идем со мной! Я помогу, если получится, у Ри отец военный, он тебе тоже сможет помочь… Мурху!
Мурху только вздохнул, когда Эдда топнула ногой, возвышая голос. На них уже давно оборачивались любопытные.
Да и еще бы – такая юная красавица уговаривает какого-то простолюдина.
– Время, – мягко напомнил Вил, – ты упустишь сейчас свою очередь. Идем, я провожу тебя.
– Нет! Я тебя тоже записала, передо мной! Идем же, дурак!
Вил покачал головой. Этот разговор был долгим и повторялся уже несколько раз, так что несмотря на то, что Мурху был рад такому бурному участию Эдды в своей судьбе, он уже устал. Спорить с женщинами он не любил, а тут пришлось это делать с самого утра, еще и Эдда все сильнее расстраивалась. Она была искренне убеждена, что если Мурху отправится на битву, то уже не вернется живым. Мурху и царапало это сомнение в его силах, и трогало ее волнение.
«Привыкла, небось, считает другом, – успокоил он себя. – Девочка ответственная, всех своих спасти хочет».
– Ты посмотри на меня, – сказал он, хлопнув ладонью по щеке. – Много ты таких людей у себя видела? Я не умею поддерживать иллюзии, как Орна. Я всего лишь солдат и пойду воевать, как должен. Прости меня, ладно?
Эдда взбешенно уставилась на него. Она уже давно привыкла и к серой коже, и к темно-красным глазам – подумаешь, цвет! Мурху ведь сам нисколько не изменился, даже после того, как сняли чары-скрепы. Это Орна полностью стал другим: резким язвительным типом, себе на уме. Он раздражал Эдду неимоверно – хотя и пришлось ненадолго связаться с ним, чтобы уберечь Ри от самоубийственного возвращения.
– Ты просто идиот, – кипя от злобы, процедила Эдда, – идиот, ненавижу таких, как ты! Скотина! Сдохни тут! Раз тебе так хочется, сдохни!
Она развернулась на каблуках и понеслась к выходу, расталкивая попавшихся на пути людей. Мурху снова вздохнул. Жаль, конечно, что так дурно попрощались.
Было бы спокойней уходить, зная, что она не держит на него зла.
Мурху подхватил ее сумку, которую Эдда в запале забыла на полу рядом с ним и поспешил следом за девушкой. Еще раз попробует извиниться.
Негоже идти в бой, держа эти обиды в сердце.
От входа донесся яростный и уже полный слез вопль Эдды:
– Что ты здесь делаешь?! Зачем ты пришла?..
– Привет, Эдда, – рассеянно сказала Ри. – А я тебе писала и звонила. Слушай, ты побыстрее иди к порталу, там сейчас очередь формируют. Глен распорядился, чтобы всех с
Эдда опешила. Ри прошла мимо, кивнув Мурху.
– Подожди! – вскрикнула Эдда. – О чем ты?
– Скоро портал закроют насовсем, – сказала Ри. – Пожалуйста, успей вернуться домой. Мурху, а вы остаетесь или тоже уходите?
– Я остаюсь, моя королева. Я приписан к одному из стрелковых батальонов, так что скоро возвращаюсь…
– Спасибо! – сказала Ри. – Тогда там и увидимся. А вы не знаете, Орна далеко?
– Он в столице, – помедлив, ответил Мурху.
Ри была не похожа на себя. Зато была похожа на ту, что летала в зачарованном замке и спокойно распоряжалась целой командой сильнейших чародеев неназываемых земель.
– Позаботьтесь об Эдде, – тихо сказала она ему, и потом, громче: – Эдда! Пожалуйста, возвращайся. Тут… может быть опасно.
Эдда яростно рванула назад, открывая рот, но все возражения потонули в гвалте – в дверях появилась целая группа людей, оттеснивших ее в сторону.
Мурху подхватил Эдду за локоть и потянул на улицу. В самом деле, кажется, то ли дела не так уж плохи, как думалось вначале, и может быть, у них есть шанс как-то все поправить… А может быть, все гораздо хуже, и бедная маленькая Ри просто ничего не понимает, в своей чрезмерной ответственности вернувшись на смерть.
Вил уговорами и просто физической силой довел Эдду до рощицы, скрывавшей портал. Зуб старого Бубру был оцеплен таможенниками, и офицеры терпеливо разделяли людей по очередности. Мурху сразу направился к одному из них, чтобы выбить Эдде место получше, но тут Эдда уперлась.
Применила запрещенный прием, надо сказать. Против него Вил не сразу и сообразил, что делать. Девушка вырвала свою руку, забежала вперед и крепко, почти до хруста костей обняла Мурху.
– Я не пойду, – уткнувшись лицом в его грудь, заявила Эдда. – Если ты не пойдешь со мной, я не пойду тоже. И ее! Ее тоже надо схватить и сюда притащить! Вы… такие дураки…
Она, наконец, разрыдалась, отчаянно, в голос. Мурху растерялся. Скинул на траву ее сумку, которую тащил до сих пор, и обнял в ответ.
– Я не смогу вернуться, – тихо сказал он.
Как жаль, что сейчас не время ни для чего, подумал он. Почему не несколько дней раньше? Он был бы счастлив и этой крохе внимания.
– И Арина не сможет, – еще тише сказал Мурху. – Она королева, я солдат, и это наша земля. Мы не можем ее оставить.
Он взял ее мокрое от слез лицо обеими руками – серая кожа его ладоней на ее белых щеках только напомнила о неравенстве, – и наклонился.
У Эдды были мягкие губы, горячие и очень нежные. Мурху поцеловал так, как умел – может, грубовато, не так, как надо целовать почти принцесс, но дыхание Эдды сбилось, и она даже потянулась к нему, еще сильнее обнимая.
Мурху с трудом прервал поцелуй, судорожно вдохнув свежий воздух, рывком подхватил ее на руки и потащил вперед.
К порталу.
– Приказ королевы! – рявкнул он. – Переправить сейчас же!
– Что?! – завизжала Эдда.
– Не понял, – нахмурился было офицер, но Мурху рявкнул снова:
– Приказ королевы!
Таможенник кивнул: он видел обоих в сопровождении королевы, поэтому больше спрашивать не стал, жестом приказал остальной толпе продвинуться назад и пропустил Мурху с его ношей к каменной печати.
***
Над долиной Серых камней было ясно.
Грамдульв щурился, оглядывая каменистую, неровную поверхность. Укрепления, которые спешно возводили солдаты под присмотром Фаукета, который то стремительным ястребом взмывал в небо, то камнем летел вниз, пугая солдат. Уже практически вытоптанную зелень, вздымающиеся за долиной горы – и нагромождение камней вокруг Печати.