Ярослава Осокина – Сказки неназываемых земель (страница 50)

– Нет, но… мне кажется, нужно собрать все сказки снова… те, что остались.

Она прикусила губу, видя непонимание на лицах собеседников.

– Селена рассказывала нам сказки ведь не просто так, верно? Вы сами говорили, что она провидица, и мне тут кажется, она не для того делала, чтобы я узнала вас при встрече и назвала по имени. Для чего-то гораздо большего. Поэтому нам нужны будут все…

Ри вспомнила мертвые глаза Йоро.

– Все, кто жив, – поправилась она. – И давайте больше не будем задерживаться. Нам слишком много надо успеть.

По дороге она рассказала Гленварту о том, что пришло ей в голову, когда она вспомнила сказки. Гленварт слушал серьезно, но Ри подозревала, что большая часть его доверия основана на том, что это именно Селена говорила ей о сказках. Будь это только идеей Ри, Гленварт бы не поверил.

Еще Ри написала сообщение Эдде. Подруга не ответила и, кажется, вообще была вне зоны действия сети.

Наверное, должно было быть страшно. И мысли о смерти…

…не приходили. Ри ощущала холод короны на лбу – короны, которой не было, и это странным образом бодрило. Веселая злость и решительность не давали остановиться, и Ри краем сознания понимала – стоит чуть притормозить и задуматься, как страх утопит ее, и Ри вспомнит о том, что она всего лишь девчонка, которая не знает ничего о настоящей магии, о сражениях и о правильных решениях.

Поэтому Ри отвернулась от всего этого. Порой сойти с ума куда полезнее, чем полностью отдавать себе отчет в происходящем.

***

Орна отыскал Дараяну довольно-таки легко: стоило только расспросить Орели, которая скучала и дулась на всех. Фаукет с утра до ночи был занят рассылкой уведомлений, организацией сборов и переправ войск к долине. Орели же послали тренировать новобранцев – пусть день-два, но все равно будет полезно.

Чародейке отчего-то совсем не нравилось это занятие, она нещадно гоняла каждую группу солдат.

Орна поднялся к ней на каменную трибуну, откуда она присматривала за полигоном, остановился рядом и небрежно заметил:

– Ты же знаешь, что если они пострадают сильнее, чем нужно, у тебя будут проблемы?

Орели только фыркнула.

На полигоне бушевал целый лес теневых лап, растущих прямо из утоптанной земли: изогнутых, когтистых, быстрых. Между ними деловито сновал рохуш и носились, вопя, несчастные новобранцы.

– Они должны драться, – сердито сказала Орели. – А только бегают и кричат. И хоть бы один начал сражаться. Как мне их тренировать?

Орна пожал плечами: его представления о том, как следует обучать бойцов, устарели лет на сто с лишним.

– А ты чего пришел? – спросила Орели.

– Я хочу найти Ленву Ка-Джена, – без обиняков ответил Орна. – Думаю, что Йоро что-то с ним сделал.

Орели вздрогнула и уставилась на него огромными зелеными глазищами.

– Я не подумала об этом, не подумала, – пораженно сказала она. – А вдруг он… убил мальчишку? А я все пропустила, дура такая?..

– Ты место помнишь, где вы были? – резко спросил Орна. – И не надо тут слезы пускать.

Орели тут же разозлилась, и на плацдарме раздался дружный вопль солдат – теневые лапы выросли вдвое. Чародейка быстро смахнула выступившие слезы и сердито сказала:

– Я сама пойду с тобой… ой. То есть сначала кого-нибудь найду на замену, а то Фаукет пристукнет меня. Подожди, слышишь, ты? Сейчас приду.

Она не стала утруждаться спуском по лестнице – слетела вниз, растопырив руки, и дырявые полотнища теней выросли за спиной крыльями.

Спустя полчаса они спешили на одну из площадок столицы, откуда было удобно настраивать чары переноса, и вскоре уже стояли плечом к плечу на холмах, поросших ковылем.

Пора Орели, хмурясь, оглядывала холм за холмом, Орна закрыл глаза, читая магическую ауру земли… чего тут только не было… старые следы угасших потоков, мертвые искры над захоронениями… и темный провал чуть впереди и правее. Темный и звенящий, словно ловушки для ветра, которые во времена детства Орны вешали на местах силы. Сложные конструкции из струн, поющие и плачущие одновременно.

– Вон там! – одновременно сказали Орна и Орели и недовольно переглянулись.

– Точно, туда уходил Йоро, – произнесла Орели. – Только раньше там ничего не было, а теперь я чую, что это место отбрасывает тень. Хоть его и не видно.

Орна уже спешил вперед, не дослушав, и Орели зло фыркнула, нагоняя его.

И здесь, под серым небом, посреди холмов, поросших выжженной травой, они нашли Дараяну.

Чары, скрывавшие ее, действовали теперь только на небольшом расстоянии, и стоило Орне с Орели пересечь некую границу, как перед ними выросла хмурая твердыня семьи Ка-Джен. Темные башни, массивные стены, замершие черные стяги. Неглубокий ров вокруг – и огромный щит над воротами.

Орели ахнула, обеими руками закрывая рот.

Орна только стиснул зубы и прищурился, определяя, есть ли еще токи жизни в тонком, обвисшем на веревках теле последнего Ка-Джен. В груди юноши блестел серебряный стержень

– Ленва! – громко позвал Орна. – Ленва Ка-Джен!

Не сразу, но дрогнули веки, и юноша открыл глаза, глядя на пришедших.

– Брон… валаттра, – сказал он. – И девушка… тень.

Орели заплакала, растирая слезы по щекам.

– Подожди! – крикнула она. – Мы тебя снимем! Сейчас, миленький, подожди!

Она шагнула вперед – и тут же взвизгнула, отскакивая. Между ней и замком пробежали ровной линией, исчезая, колкие искры.

– Подожди сама, – с досадой сказал Орна. – Защита еще кое-какая работает. И замок в стазисе, погляди. Внутри даже стяги не шевелятся, хотя снаружи ветер есть. Ленва потому и жив еще. Снимем его – и он умрет.

– Я защищаю Дараяну, – сказал человек на щите и закрыл глаза. – Так правильно.

– Нет, не правильно, – резко ответил Орна. – Ты уже сделал все, что мог! Не от чего защищать, тебе открыть ее надо. И королева сказала, что ждет тебя. Твоя защита нужна теперь ей.

Ленва снова приоткрыл глаза. Орна тем временем прикидывал, каким образом можно будет подобраться к стене, и – что сложнее – как сохранить жизнь глупому юнцу.

– Я помню королеву, – сказал Лен. – У нее не было стража. Но мне не спуститься отсюда. Я уже умер.

– Дурень, – отозвался Орна, – как же ты разговариваешь?

Ка-Джен озадаченно замолк. Орели кое-как успокоилась, растерла щеки ладонями.

– Я могу попробовать теневыми руками, – сказала она. – Если меня туда пропустит. Но мертвых я возвращать не умею.

– Он не умер! – рявкнул Орна. – Не мешай думать.

Орели сжала было кулачки, но сдержалась, не стала дуться. Слишком сильно чувствовала себя виноватой за Лена – ведь тогда она даже не стала проверять, а вдруг достаточно было просто поискать его, чтобы попрощаться? Может, удалось бы сразу что-то поправить, и…

Чародейка шагнула вперед, вызывая теневые руки.

– Я просто примерюсь, – бросила она через плечо. – Как будешь готов, попробую снять.

Орна рассеянно сказал «понял» и вернулся к мыслям. Он вспоминал все, что ему было известно о подобных случаях – и одновременно прощупывал чары замка и ауру Ленвы.

Не получится… Йоро знал, куда бить, и серебряный стержень прошел между ребрами, задев и сердце, и легкие. Ленва просто замер в предсмертии, и только стазис, наложенный на весь замок, хранил его от окончательного перехода.

А что, если… Орна прикусил губу, ловя скользнувшую мысль. Что, если оставить как есть, но сделать небольшой финт?

– Готова? – спросил он Орели. – Снимешь, как я скажу. Ленва! Ты слышишь меня?

– Я слышу тебя, – с заминкой отозвался юноша.

– Мы не сможем тебя ни вылечить, ни вернуть полностью, – признался Орна. – Но можем снять. Ты будешь двигаться и мыслить, но пока никто ничего не придумает, останешься все в том же состоянии неумершего. Ты готов?

Ленва долго глядел на них, и губы его шевельнулись, так что Орна угадал непроизнесенное «зачем».

– Ты нужен нам, – сказал он, хотя вовсе не был уверен в этом. Но надо же было юнца убедить… Ри сильно расстроилась бы, если увидела это тело на щите. – Ты нужен королеве. Будет битва. А потом можешь вернуться и снова тут повисеть.

На лице Ленвы впервые появилось какое-то иное выражение, кроме обреченности. «Рассердился», – отметил Орна.

– Снимите меня отсюда, – сказал Ка-Джен.

Потом он подумает, что последнее время перестал принимать взвешенные решения.