Ярослава Осокина – Сказки неназываемых земель (страница 49)
Шкаф был слишком темным, и это раздражало. Раздражало так, что Ри в конце концов перевернулась, чтобы не видеть его.
На диване, кстати, спала она одна. Ни Эдды, ни второй подушки с одеялом не было.
«Я, наверно, сразу после приезда спать пошла, вот и смешалось все, – неуверенно подумала Ри. – Ведь на самом деле нет никакой Эдды».
Тюлевые занавески плясали от небольшого сквозняка.
Будто кто-то стоял и смотрел.
За завтраком Ри осторожно спросила про Эдду, но мама только удивилась. Отчима не было – ушел на дежурство. Гришка тоже спозаранку убежал на дополнительные занятия, а Женька спал и точно никого не видел вчера, кроме Ри.
Ри спокойно провела день с матерью, помогала с готовкой и уборкой, потом осталась ночевать – и в этот раз ей ничего про неназываемые земли не снилось.
Не снились и в следующую ночь – когда она уже вернулась домой и до часу ночи дописывала реферат, который нужно было сдать в понедельник.
Ри даже расстроилась – так и не досмотрела, чем все закончилось. Что там будет с неназываемыми землями?
***
– Эй, Арин, там тебя препод спрашивал, – после второй пары сказал староста. – Еще до занятий, только я забыл передать.
Ри обеспокоилась – но, кажется, за ней никаких долгов еще не было.
– Этот, с первого курса который, – продолжал староста. – По вышмату. Я хз, что ему надо, ты зайди, ладно? Он там или на кафедре тусует, или в пятой аудитории. Или в девятой? Ну, там поищи.
Староста был хорошим парнем, только слишком рассеянным. Ри кивнула и отправилась искать Воронского.
Снова стало неприятно. И страшно.
Воронский был в седьмой аудитории. Собирал бумаги после пары, аудитория была уже пуста. Он поднял голову, услышав ее шаги, а Ри остановилась в дверях.
Опять забыла, как его зовут. В голове крутилось только придуманное дурацкое имя из сна.
– Моя королева, – кивнул Воронский.
Ри некоторое время смотрела на него, потом прижала ладонь к губам.
– Я опять заснула, – прошептала она. – И не заметила… какой все-таки необычный сон, идет и идет, как сериал… или нет? Может быть, память о предыдущих событиях так же навеяна сном?
Она нахмурилась, рассеянно оглядываясь.
– А какой сейчас день… Ле… Леире? Кажется, сегодня надо вернуться в неназываемые земли.
– День сегодня такой, – звучно сказал кто-то за спиной, – что ты опоздала.
Ри стремительно обернулась: входя, она и не видела, что там есть кто-то.
Гленварт стоял у дверей, скрестив руки на груди.
– Что, вчера надо было? – нервно спросила Ри, пытаясь разобраться в ощущении времени.
Гленварт качнул головой.
– Это неважно, – сказал он. – Разрушение Печати необратимо. Ты опоздала. Хорошо спряталась, поздравляю. Моя поисковая магия не сработала, и я даже здесь не вижу тебя.
Ри шагнула назад, чтобы сесть – ноги подкосились. Воронский едва успел пододвинуть ей стул, но Ри не поблагодарила его.
Молча смотрела на Гленварта.
Решил пошутить?
Ведь это же шутка?..
– Так что теперь? – спросила Ри, но Гленварт не стал отвечать.
Он молчал, прислонившись к стене.
– Никак не поправить?.. эвакуировать… всех? Или как-то… сражаться?
Гленварт смотрел на нее в упор. В свете этого солнца его глаза не казались такими уж красными, но взгляд не становился мягче.
– Эвакуацию предложили, некоторые уходят сюда, – наконец сказал Гленварт. – Нельзя спасти всех – слишком большой дисбаланс между мирами получится. Мы закрываем переходы, но в отличие от других миров, мы слишком связаны с
Гленварт опустил веки.
– Я здесь по двум причинам – вывез несколько родственников, и еще хотел поглядеть на тебя. Понимаю, что ни вины, ни угрызений совести не будет… Но ведь ты обещала. Думал, что ты не такая, как… твои предки.
Ри привычно дернулась, ожидая гневных возгласов, хотя никого из призраков давно не было слышно.
И в этот раз было тихо.
Ри опустила глаза.
Разве не глупости? Она ощущает эту жизнь вокруг. Гленварт – совершенно живой, настоящий, стоит напротив. Ее саму немного морозит, но больше от нервов, чем от сквозняка. Из окна за спиной – солнце, и длинные прямоугольники света лежат под ногами на обшарпанном линолеуме.
Это имеет значение, сон или нет?
Наверно, теперь нет, раз она все испортила.
Хотела сказку?
А если… Ри нахмурилась, пытаясь уловить мысль. Что-то со сказками… Селена и ее истории – к чему был такой набор? Не только ведь для того, чтобы удивлять фокусами с угадываниями имен?
В ее сказке, кстати, не было ничего о том, что Селена обладала какими-то провидческими способностями. Скорее наоборот, половина ее истории говорила о том, как она совершала ошибки. Но даже если и так, то ничего зазря она не делала.
Что, если еще удастся что-то поправить?
Ну, или хотя бы по-честному остаться с ними. Раз Ри виновата во всем.
Мысль о вине Ри быстро задавила – она грозила вырасти настолько огромной, что вряд ли поместилась бы внутри, и уже сейчас мешала дышать.
Да. Вот так правильно – остаться с ними. Честно и правильно.
– Ле… Леире, – позвала Ри, как всегда запнувшись на его непривычном имени, – мне нужны будут ваши скрипки и все остальное. Сколько музыкантов могут пойти со мной на
– Мы идем к Печати? – уточнил Воронский.
Вынул из кармана пиджака очки, протер и снова спрятал. Все это время он стоял, ожидая. И вовсе не выглядел удивленным или испуганным, хотя ни он, ни Гленварт никак не могли слышать всю цепочку ее мыслей.
– Сколько? – кивнув, повторила вопрос Ри.
Она хотела было извиниться за эту просьбу, за то, что их там всех ждет, за то, что не оставляет выбора… но не стала. Глупо. Этот человек и сам понимает, что к чему. И клятву крови давал.
Не все же красивыми словами разбрасываться, пора переходить к делу.
– Сколько угодно королеве, – сказал Воронский. Нет, теперь правильнее говорить Бользо. – Мой род совсем небольшой, но все, кто может ходить, пойдут.
Ри кивнула.
– Тогда постарайтесь организовать это прямо сейчас. Гленварт, объясните ему, куда надо подъехать. Сможете переправить нас?
– Собираешься искупить свою вину? – тихо спросил Гленварт. – Думаешь, нам будет легче, если ты умрешь рядом?
– Я думала, все собираются сражаться? Почему вы сдаетесь с самого начала? – Ри подняла бровь, и Гленварт вдруг усмехнулся.
– Тоже полезешь в драку?
Ри пожала плечами.