Ярослава Осокина – Сказки неназываемых земель (страница 48)

Грамдульв выбил ей право вернуться без очереди – и Ри тогда еще подумала, что все больше и больше попирает демократические устои, существовавшие на границе миров.

Гленварт стоял рядом с Грамдульвом, глядя, как Ри взбирается на каменный постамент и пропадает.

– Как бы там ни было, – сказал старый дракон. – Продолжаем собирать войска. Кто его знает, может и вовсе ритуал повторить не удастся.

Но проверить это, равно как и изыскания Фаукета, не получилось. В назначенный срок королева не явилась. Посланный за ней отряд вернулся ни с чем.

Глава шестнадцатая,

в которой королева думает,

что быть безумной не так уж плохо

– Привет, мам, – сказала Ри. – Как… дела? Что там у вас творится?

Мама в этот раз только вздохнула. Обычно она сразу же включалась в разговор, ей было о чем рассказать. О младших братьях Ри, о подсиживаниях на работе у отчима, ценах на продукты, хронических болячках и прочих интересностях.

– Да что у нас-то, – ответила мать, – все как обычно. Ты бы приехала, а? Папа волнуется, звонил тебе вчера весь вечер, а ты недоступна… ну что такое? Даже не перезвонила. («Извини, мам», – попыталась было вклиниться Ри, но поток уже было не остановить.) Приехала бы, посидела, поговорили. Мальчишки тоже рады будут, Гришка тоже вот сидит, спрашивает, когда будешь. Ну совсем о нас забыла, а обещала ведь приезжать. Завтра суббота, вот как раз бы. А мы тут тебе вкусненького купим, ты же небось совсем не ешь, за удочкой спрятаться можешь, тощая совсем, да?

Ри молча слушала.

На самом деле, почему бы и нет? Два часа на автобусе и электричке туда, два обратно. И оставшееся время провести у семьи, ну как будто и попрощаться. И вернуться успеет.

Если это не сон.

– Мам, я приеду, – сказала она. – Я уже освободилась, может, сразу сегодня? Ну, с ночевкой? А завтра мне надо возвращаться, нам задали большой реферат.

– Да ты с собой возьми! Ну бумаги все свои, или флешку, – тут же радостно зачастила мама. – У нас компьютер же есть, тут и посидишь! А сейчас не темно ехать? Может, с утра?

– Нет, я уже выхожу, – сказала Ри, накидывая на плечо рюкзак, куда быстро пересыпала содержимое обычной сумки.

По опыту она знала, что мама обязательно надает ей в обратную дорогу припасов на месяц, поэтому чтобы тяжелые пакеты не давили руки, Ри предусмотрительно брала с собой вместительный рюкзак.

– Хорошо, тогда позвони, когда сядешь в электричку, – распорядилась мама. – Папа выйдет тебя встречать. Если кто-то по дороге подходить будет, сразу кричи, и…

– Мам, – кротко сказала Ри, – я все знаю.

– Ну-ну, – с сомнением ответила мама, – но лучше бы завтра, часиков в шесть утра вышла.

– Я уже по улице иду, – соврала Ри, лихорадочно стирая со щеки и шеи присохшую кровь – едва не забыла, уже собиралась так идти.

– Ну что с тобой делать, – сказала мама. – Иди по освещенной стороне.

– Ладно, – покладисто ответила Ри.

Про себя подумала, не поставят ли к ней стража, чтобы следил, куда передвигается королева… хотя можно ли теперь так называться? Теперь, когда она знает, что и к чему было…

Ри потрясла головой. Не надо снова реветь. Она сделает как задумано: съездит к маме, простится, потом найдет в этом сне Эдду и попросит прощения.

Наверно, после того как возобновят Печать, неназываемые земли не будут ей сниться.

***

– Аринка приехала! – заорал в глубину квартиры средний брат, и Ри устало улыбнулась, пока тощий темноволосый подросток на две головы выше ее, радостно хлопал Ри по плечу и поправлял свои сползающие с носа очки.

– Что ты кричишь, разбудишь всех! – рассердилась мама, стремительно вылетая в прихожую. – Ох, ну похудела опять, совсем глиста… это что? Это чего у тебя все лицо расцарапано? Дима, она что, упала сейчас?

Отчим, входя в квартиру вслед за Ри, покачал головой.

– Нет, – пробасил он. – Такая и приехала. Говорит, поскользнулась дома и об угол ударилась.

Отчим покачал головой и стал стягивать куртку.

– Ты чаю-то налей, мать, – сказал он. – Посидим и спать. Я потом посмотрю, что там за царапина.

Из глубины квартиры выполз младший брат, сонно поглядел сквозь длинную белобрысую челку. Потом широко ухмыльнулся и помахал рукой.

– Привет, Жень, – ответила Ри, но уже в спину брату: тот поплелся обратно спать.

Чаю не хотелось, но обижать родителей – еще больше, поэтому Ри, вздохнув, прошла за мамой на кухню.

Мама расставляла чашки на круглые подставки и разливала черную-черную заварку. Ри присела на свое обычное место и улыбнулась. Может, там где-то рушится мир, но тут мама, как обычно, разливает из круглобокого чайника кипяток, и от чашек поднимает пряный пар. Жестяная банка с конфетами и пряниками, вазочка с вареньем…

– А кому еще одна чашка? – спросила Ри.

Гришка отправился спать вслед за Женькой.

– Это мне, – сказала Эдда, входя на кухню. – Теть Наташ, я полотенце на сушилку повесила.

Ри едва не заревела, потому что это оказалось такое счастье. Самая настоящая, живая Эдда, и все совсем так, как должно быть.

– Да-да, – кивнула мама. – Ты садись, только не тут, из окна дует, простынешь после душа.

Эдда собрала мокрые волосы и быстро заплела в косу. Потом плотнее запахнула белый пушистый халат и села рядом с Ри.

– А я уж так испугалась, когда Эдда одна приехала, – поделилась мама Ри, тоже усаживаясь за стол. – Думала, с моей дурочкой чего случилось.

Отчим молча и шумно прихлебывал чай, поглядывая из-под кустистых бровей на падчерицу.

– Да она все забывает, – пожаловалась Эдда. – Все на свете. Вот мы договорились сегодня встретиться, а она на звонки не отвечает, и дома ее нет. Я подумала, вдруг она у вас, решила проверить.

– Ну и хорошо, – кивнула мама. – Ты молодец, что приехала. Я по вам-то как соскучилась… и мать твоя с прошлой недели не звонила, расскажешь, как у нее дела. Я вам постелю в гостиной, диван разложим… уж как-нибудь уместитесь? Раньше ведь умещались, когда мы в той квартире жили… ох, ну и жизнь была, как ты там ютишься, Ариш, там и одному-то не повернуться…

– Мать, – остановил ее отчим, – ну, зачастила. Завтра поговорите, сейчас девицы пусть спать идут, Аришка уже носом в чашке спит.

– Я не сплю, – сонно сказала Ри. – Я умещаюсь. В смысле, дома умещаюсь.

– Ой, ну все, допивай и иди, – махнула рукой мать. – Доставай белье из шкафа, а ты, Дим, диван разложи.

– Да я разложу, я помню, как, – сказала Эдда. – Не беспокойтесь.

Она утянула Ри за собой и плотно закрыла стеклянные двери гостиной.

Ри немного постояла, потерянно глядя на нее – Эдда сноровисто раздвигала и раскладывала части старого дивана, – потом повернулась, чтобы найти в длинном шкафу-стенке постельное белье.

– Я все знаю, – резко сказала Эдда. – Орна передал Мурху, а тот мне. Я приехала сюда, чтобы уговорить твою мать пригласить тебя сюда. Хорошо, что ты сама сообразила.

Ри даже вздрогнула, не ожидая этого. Когда Эдда говорила о том, что Ри забыла о встрече – это могло быть, во сне некоторые детали легко опускаются и путаются. Но теперь получается, Эдда врала?

Ри повернулась, сжимая в руках охапку простыней и наволочек.

– А что ты знаешь? – осторожно спросила Ри. – И зачем ты хотела меня сюда вызвать?

– О том, что ты собралась отдавать свою кровь, чтобы запечатать какой-то дурацкий проход. И что ты выпросила время на то, чтобы уладить дела… ты по-прежнему думаешь, что спишь?

Ри поглядела на нее, потом на окна – за тюлевыми занавесками кружились завитки-когти тьмы, слишком явственные, слишком страшные, чтобы быть явью.

– Я сплю, – сказала она. – Может быть, я сейчас засну и проснусь по-настоящему? А может быть, это будет просто обманка, и завтра я вернусь в неназываемые земли? Потом-то я проснусь совсем, и уже ничего этого не будет.

Эдда открыла было рот, чтобы сказать что-то, потом сжала кулаки и отвернулась.

– А что… – медленно произнесла она, – почему бы и нет… слушай, а тебе не кажется, что ты заснула уже здесь? Ну или пока в электричке ехала?

Ри с усилием отвела взгляд от кружащей за окном мути и посмотрела на подругу.

– А какая разница? – удивилась она. – Я не заметила, когда заснула, честно говоря. Да во сне этого и не поймешь.

– Ясно, поняла. Хорошо, – Эдда резко кивнула, потом вытащила из рук Ри простыню и стала стелить. – Доставай подушки и одеяла, и давай тоже в душ, надо спать. Ты вся белая. Еще опять где-то поцарапалась.

Эдда подождала, пока Ри достанет для нее все принадлежности и пойдет в душ, и тихо пробралась на кухню, где мама Ри мыла чашки.

Утро было сумрачным и непонятным. Ри смотрела по сторонам и пыталась разобраться в ощущениях. Было гадко и немного страшно, болела голова.