Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 45)

– Вы узнаете на месте. Подробнее, чем я рассказал, и… подробнее, чем это отражено в отчете. Я сам возвращаюсь туда сегодня, и если вам понадобится какая-то консультация, смело обращайтесь.

Дорога вилась между холмами, постепенно взбираясь вверх. Неподалеку от поместья лежала деревушка с тем же именем – Длинный Редан, опоясанная мутно-желтой лентой узкой реки.

Энца с любопытством глядела в окно, а Джек дремал, откинувшись на сидении. Шофер из поместья ехал молча, хотя иногда поглядывал на них в зеркальце.

Пейзаж был довольно однообразным, но приятным глазу: квадраты и полосы полей, чередующиеся с разнотравьем и перелесками, редкие хутора и деревни. Энца вглядывалась в ответвляющиеся от основной дороги узкие проселочные тракты и гадала, куда они ведут, часто ли по ним кто-то ездит. Потом дорога резко пошла вверх и нырнула в густую липовую рощу, над которой вдали показались красно-коричневые крыши.

– Длинный Редан, – неожиданно сказал шофер и вновь умолк, уже до самого конца поездки.

Остроконечные черепичные крыши поместья утопали в пыльной зелени. По мере приближения деревья расступались, редея. Когда машина проехала сквозь распахнутые высокие ворота из кованого железа, вдоль дороги осталась только ровные ряды лип. На верхушке холма стояло поместье: серые каменные стены без лишних украшений, яркие белые рамы окон. Позади него поднимались причудливые башенки и флигеля пристроек. Энца оценила его навскидку где-то серединой позапрошлого века и пихнула Джека в бок, чтобы тоже посмотрел.

Джек, заворчав, проснулся и пренебрежительно хмыкнул.

Шофер объехал дом слева и остановился возле заросшей девичьим виноградом пристройки.

– Пройдете через гараж, – сухо сказал он. – Там внутри вас встретят.

– А… – неуверенно начала Энца.

– А вещи вам потом занесут, – ответил он.

Энца торопливо кивнула и, на ходу вытаскивая телефон, побежала снимать фасад.

– Не уходи без меня, Джек, – крикнула она. – Я только маме фотографию отправлю.

Джек, все еще спросонья, дернул плечом, сел на траву и закурил.

Шофер неодобрительно качал головой и все оборачивался, когда заводил машину в гараж.

Энца была очарована: старинные дома были ее слабостью. Она без устали бубнила, рассказывая равнодушному Джеку о том, что она знала. Примерные годы постройки, собственные предположения о том, кто мог быть архитектором, увиденные по дороге детали. Дворецкий, который их вел, высокий и сухощавый мужчина лет сорока, изредка одобрительно кивал, но не отвечал на ее вопросы. Как и шофер, он только представился, встретив их за дверьми гаража, и терпеливо молчал оставшееся время.

Они миновали огромный холл на первом этаже, темный и гулкий. Энца попеременно косилась то на дворецкого, то на роскошный пол, выложенный мраморными плитами в шахматном порядке: хотелось попрыгать, но она не решилась. А цвета были такие «вкусные»: сливочно-бежевые плиты попеременно с темно-шоколадными. Потом, увидев мощные, изгибающиеся полукругом дубовые перила двойной лестницы, она позабыла о плитках, и Джек толкнул ее в плечо, потому что девушка замерла на полуслове.

Тут не было ни пыльных чучел, ни рыцарских доспехов: единственными украшениями стен были лепные медальоны и мрачные потемневшие пейзажи. Далее дворецкий провел их солнечной галереей до другой лестницы и на втором этаже открыл принесенным с собой ключом небольшой кабинет.

– Малый зеленый зал, – тихо сказал он. – Хозяин скоро спустится. Кофе или чай?

– Кофе, – хором ответили напарники и разбрелись по кабинету, осматривая. Энца еще добавила:

– Спасибо, господин Мунце.

Дворецкий кивнул и бесшумно исчез в темном коридоре.

– Они нас боятся? – спросила Энца.

– Скорее, им приказали не распускать языки. Ты же знаешь, что есть умельцы, которые способны вытягивать из человека любую правду, стоит только ответить на самый невинный вопрос.

– Я только читала, ни разу не сталкивалась, – нахмурилась Энца. – Если они так все будут с нами разговаривать, то как мы вообще что-то узнаем?

– Ну, – помедлил Джек, – по крайней мере, из этого их поведения следует одно – им есть что скрывать.

– Не обязательно, – тут же возразила Энца. – Многие люди опасаются за свою личную жизнь, – мало ли какие тайны выползут. У меня было несколько хороших приятелей среди людей, когда я была маленькой, а потом они все… потихоньку исчезли. Я думала, что ж такое – а оказалось, все просто: они боялись, что я смогу их читать и узнаю всякие секретные секреты.

– Так то мелочь всякая, – отозвался Джек, – а тут взрослые люди. Хотя мне нравится, когда меня боятся. Пусть их.

Он помолчал, глядя в окно, пока Энца рассматривала безделушки на каминной полке: в углу стоял покрытый зелеными изразцами камин. Им не пользовались, из зева тянуло сырым холодом, да и на ширме внутри скопилось немало пыли.

– Входите, – повысив голос, сказал Джек. – Там не заперто.

Он еще хотел добавить «интересно, сколько вы уже там стоите», но невольно прикусил язык: таким усталым и безразличным был взгляд вошедшего.

– Роман Сварна, – сухо представился мужчина. – Я хозяин Длинного Редана.

Он был невысок и немолод, лет сорока. Некогда резкие, вероятно красивые черты лица обрюзгли, сквозь короткие темные волосы просвечивали две крупные залысины на висках. В левом ухе неуместным диссонансом со строгим темным костюмом и отглаженной рубашкой висела серебряная серьга.

Некоторое время он оглядывал их, словно измеряя и просчитывая ценность. Вероятно, остался недоволен – в дорожной одежде его гости выглядели несолидно, только черепа на рубашке Джека чего стоили. Но как бы там ни было, на лице господина Сварны ничего не отразилось.

– Прошу прощения за то, что не дал отдохнуть с дороги, – равнодушно сказал он. – Но мне хотелось прежде всего предупредить о правилах поведения в доме.

– Ноги на стол не класть? – заинтересовался Джек. – В вазы окурки не кидать? Сплошное угнетение.

Роман помолчал, лишь медленно моргнул.

– Джек, – укоризненно прошептала Энца, потом извинилась.

– Может, из-за… происшествий, есть какие-то правила безопасности? – попыталась она как-то сгладить неуместную шутку напарника.

– Нет, – тяжело ответил тот. – Хотя. Вы правы. Некоторые правила безопасности мы ввели. С наступлением темноты в одиночку передвигаться по зданию и окружающей территории запрещено. Так же есть список помещений, в которые заходить нельзя. Их вам предоставит дворецкий. Но поговорить я хотел не об этом.

Он сделал шаг в сторону и сел в одно из кресел, Джек примостился на подоконнике, подвинув горшок с зачахшим кустиком вербены.

– Сегодня вечером мы будем отмечать день снопа, к нам приедет несколько близких родственников и друзей, вернется моя жена. Вы также приглашены, помимо вас на приеме будет три мага и два специалиста по паранормальным явлениям. Ваша задача – быть незаметными и следить за безопасностью.

Джек и Энца переглянулись. Как-то все это было… неожиданно.

– Мы приехали расследовать ваши проблемы, – отвернувшись от Романа, сказал Джек. – Выясним, в чем дело – и уедем. Ни приемы, ни ваша безопасность нас не интересуют.

Джек врал – Энца знала, что тот был очень даже не против халявной выпивки и закусок. Но тут он говорил верно. Браться за выполнение невозможной для них работы было глупо. Не говоря уж о том, что Яков не одобрял подработку на стороне.

– Вам придется прийти на прием, – довольно монотонно повторил Роман. – Таков обычай – все гости дома должны быть на празднике.

– Хорошо, уважим обычаи, что поделать. Но без «обеспечения безопасности», – чересчур легко согласился Джек. – Так, посмотрим по сторонам немножко.

Энца, подумав, что этот разговор исчерпан, достала из кармана блокнот с ручкой и подвинула одно из кресел поближе к Роману.

– Что… что вы? – с некоторой опаской спросил тот, когда она ожидающе улыбнулась.

– Расскажите, пожалуйста, подробнее, – сказала она. – Про все ваши происшествия. В заявке было слишком кратко, только факты: случаи полтергейста, исчезновения предметов и собачки.

– Собачки? – тупо повторил Роман. – А. Вы про Жергана. Да, он пропал. Недавно.

– Примерно когда? Кто заметил пропажу?

– Я не помню точно. Спросите у Мунце.

– Она не могла сама уйти? Ну, по своим надобностям собачьим?

– Нет. Жерган – дрессированный умный пес. Он сторожевой породы, чистокровный глен.

Глен, глен… она их только на картинках и видела. Энца представила собаку размером с небольшого теленка, покрытого длинной серой шерстью. Да уж, а она его собачкой обозвала.

– Его искали? Следы какие-то нашли?

– Нет, ничего.

– Хорошо, насчет полтергейста. Полтергейст – какого рода? Двигал вещи? Кидал? Звуки были? В каких помещениях? Во всех сразу или только определенных?

Джек двинул челюстью, чтобы скрыть невольный смешок: Энца в своем репертуаре, от ее вопросов не уйдешь.

Впрочем, ей попался крепкий орешек. Роман отвечал односложно, раздумывая над каждой репликой и зачастую отговариваясь незнанием.

– Сколько людей живет в поместье? Нам нужен план здания… желательно официальный. И мы будем везде устанавливать считывающие и анализирующие амулеты, вот тут подписаться надо, что вы не против.

Энца извлекла из своего рюкзачка несколько бумаг.

Сварну спасло только появление дворецкого, который вез кофейный столик с чашками и закусками.