Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 145)

Перестали работать телефоны: и стационарные, и мобильные. Телевидение, узлы общей компьютерной сети – все было недоступно. Электричество мигало еще часа полтора, но к четырем отрубилось окончательно.

Кое-как ловили сигнал радиостанции из столицы: там тоже были перебои, но правительственная станция была неуязвима, пока хватало топлива в запасных генераторах.

По радио постоянно передавали обещания властей в скором порядке разобраться с неполадками, инструкции для населения и уверения в том, что на праздник все это ни в коем случае не повлияет.

На улице вышли отряды добровольцев – маги и люди вперемешку, развешивали объявления с информацией о ходе работ, помогали по мере сил тем, кому требовалась помощь, наладили постоянное патрулирование улиц.

В город пригнали дополнительные генераторы, но с починкой подстанций и узлов связи дело шло медленно. Из-за скачков напряжения электроника вышла из строя.

На словах друг другу передавали несколько версий, одна другой страшнее – и что Гражин накрыло приливной волной инвазий, и теперь жди-пожди атаки армии монстров. А еще говорили, что маги бунтуют и совершают диверсии.

Ну и, конечно, о конце света тоже немало говорили. О нем всегда говорят, благодатная тема.

По радио транслировали музыку, напоминали о том, что все под контролем и призывали не унывать.

Все-таки праздник.

Среди работающего офисного населения в этот день самой главной проблемой было только одно: сидеть на работе или расходиться уже по домам? Света нет, телефоны не работают, батареи ноутбуков потянут часа два и все. Хорошо тем, у кого газовые плитки – хоть чаю погреть, а так уже и разговоры все переговорили, и бумажную работу переделали, пока свет из окон позволял.

Даже обсуждать причины аварии стало скучно.

С темнотой прекратился дождь, который шел почти весь день. Центр и старые районы города были освещены: газовые фонари исправно работали, их разве что вручную пришлось зажигать.

Гуляния начались куда как раньше обычного, да и народ веселее был.

Давно такого не было: вместо электрических гирлянд и лампочек город украсили причудливые мерцающие огни, созданные магами. Грозди зеленых «болотных светлячков» на бесполезных пока проводах и фонарных столбах, голубоватые шары на крышах, антеннах и ветвях деревьев, оранжевые, золотые и алые гирлянды вдоль улиц, круглые фонари, скалящиеся прорезанными зубастыми ртами, с «вечными» свечками внутри. Вот это было действительно волшебство, сказочно красивое, недолгое – всего лишь на одну ночь! – и оттого еще более чарующее.

– Когда я вступал, мне сказали, что это заклятье – для защиты Лиги. Сказали, что многие раньше вступали в Лигу только на спор, или чтобы высмеять их потом публично. Это не темная магия была, и я дал согласие… я ведь не собирался ни предавать, ни обманывать. Поэтому снять не получится: добровольно принял. Меня предупредили, что глубокое сканирование может принести вред… и после того, как его нанесли, я больше не могу рассказывать то, что видел и слышал… о Лиге защитников искаженных.

– Как в сказке, – вдруг сказала Энца. – Там герой должен был окаменеть, если расскажет правду. Злой колдун вредил королю, а герой мешал, но когда его стали обвинять в том, что он сам во всем виноват, герою пришлось рассказать, и он навсегда окаменел.

– Не нагнетай, – покосился на нее Джек.

– И ты молчал,– сказал вдруг Саган, и в его словах было недоумение. – Молчал… неужели ты думал, что такое заклятье накладывают просто так?

– Они потом рассказали… что на самом деле готовят. Понемногу, не сразу. Я думал, что для защиты этих сведений плата не столь уж высока.

– А если ты напишешь об этом? Эффект тот же? – поинтересовался Джек.

– Да. И если нарисую. Это все запрещено.

Найти штаб-квартиру Лиги было очень просто. До смешного даже – они совсем не прятались. Да и к чему бы? Их и так задвигали в тень, изымая даже сведения об их существовании.

Но Унро был упорен. После жуткого открытия о природе монстр-объектов, которое так легко и без особых эмоций воспринимали Энца и остальные, он первую ночь даже спать не мог.

Вспоминал всех тех искореженных, многоруких, многоногих, похожих на рыб, на коряги, на мешки с внутренностями… не мог вспомнить – тогда и не разглядывал особо. В Белене, родном городе, эти существа уничтожались сразу.

Унро не раз участвовал в массовых облавах и защите во время приливов. Он не думал ни секунды – да и то сказать, когда еще думать. Те, которые приходили с приливами, были быстрыми тварями.

Тварями… сколько из них были людьми?

Унро вспомнил первое дело в Гражине, на которое он ездил с Джеком и Энцей. Маленький ужеподобный объект и огромный монстр, похожий на человека-дерево, который не нападал, а просто тянул свои иссушенные корявые почти-руки к маленькому… боги, кем были эти двое?

Кем были все остальные, кого он убил или поймал?

Слова Энцы о том, что это всего лишь гипотеза, не успокоили Унро ни на секунду. Идея эта настолько четко вошла в привычную картину мира, заполнив невидимую до того пустоту, что было даже непонятно, как же он раньше этого не знал.

Наверно, если бы Джек не упомянул Лигу, Унро еще не скоро бы вышел на нее. Может быть, он перегорел бы с этими переживаниями или придумал какое-нибудь свое сообщество, пытаясь открыть правду людям и что-то изменить.

Так или иначе, после пары дней поиска Унро нащупал пару контактов, разослал электронные письма. Один из адресов оказался мертвым, а вот со второго ему ответили: кратко, всего лишь еще одним адресом, куда Унро отправил следующее письмо.

И уже на следующий день он ехал на встречу. Ответное письмо из Лиги было многословным, взволнованным и даже радостным – неизвестная ему Александра горячо приглашала его на встречу, ведь как раз в этот вечер будет небольшое собрание. Там он сможет понять, действительно ли хочет вступать в Лигу, сможет ли участвовать в ее деятельности…

Нет, Унро дураком не был. И эта восторженность, безоговорочное доверие совершенному незнакомцу насторожили его – в письме он всего лишь спросил, правда ли то, что говорят о Лиге. Как можно доверять всем подряд?

Но позже, познакомившись с Александрой, Сашей, Сашенькой – она была человеком, не магом, – Унро понял, что та иначе и не может.

Она выполняла функции привратника-регистратора-координатора встреч, она любила всех и искренне верила в то, что Лига делает правое дело.

Саша была не в себе. Через некоторое время Унро это понял, но спрашивать постеснялся. Она смеялась, подпевала песенкам из радио, которое постоянно играло у нее в приемной, и никогда не огорчалась. На собраниях она не присутствовала: только подавала чай. Наверно, Саша была очень ценным сотрудником – кто, кроме нее смог бы так искренне уверять, что согласиться на заклятье нужно обязательно? Кто смог бы так увлекательно и захватывающе рассказывать о том, как они все вместе поднимают большое и важное дело?

Унро вляпался в эту паутину сразу и всеми лапками. Увяз – и сам не понял, что произошло. Радостно шел вместе со всеми к светлой общей цели, обсуждая детали – не такие уж и существенные, как потом оказалось, – и выполняя небольшие поручения.

Раздобыть уточненную карту геомагнитных зон Гражина. Составить сводки расчетов по напряженности полей, или принести закрытые данные по запрещенным для широкого доступа плетениям.

С доступом к архиву это было проще простого.

Мелкие задания вроде доставки банок с красками или создания небольших охранных печатей на кусочках картона – якобы для защиты активистов в решающую ночь. Унро порой даже обижался, что ему достается простая и незначительная мелочь. Хотел помогать больше.

Ну и… сегодня уже узнал, к чему так незамутненно стремился.

Ломал лицо в улыбке.

Про себя думал: может, шутка?

Это необходимо, сказали. Так нужно. Зато потом все будет так, как мы хотели. Этот мир скажет нам спасибо.

Ведь мы починим его.

Из этого всего он только и смог рассказать, как нашел и вступил в Лигу.

– Идем, – сказал Саган и жестко, за воротник, потащил Унро за собой. – Что ж ты раньше молчал?

Едва не упав, юноша послушно пошел следом, только осторожно высвободил куртку из пальцев Сагана.

– Куда идем? – спросила Энца.

– К Каролусу, – пояснил Саган. – Старый придурок наверняка умеет что-нибудь хитрое и запрещенное, мы все из тебя вытащим, и ты не помрешь.

Джек и Энца поспешили следом.

– Что-то произойдет, да? – спросила Энца. – Не отвечай, если нельзя.

– Произойдет, – кивнул Унро. – Сегодня. Больше не могу сказать. У меня уже болит, вот тут.

И приложил руку к груди, где и в самом деле ныло что-то, тупо и пока слабо.

– Давит, – пожаловался он.

Джек и Энца подхватили его под локти и потащили быстрее.

Каролус уже собирался уходить: в старомодном котелке, кашне и пальто, все угольно-черного цвета, он походил на карикатурного темного мага из детских книжек. Доктор нахмурился, глядя на ввалившуюся в его кабинет группу.

Саган, уже успевший немного изучить заведующего, не дал ему и рта раскрыть:

– У нас тут какое-то черное-пречерное загадочное проклятье, и парень помрет вот-вот, – выпалил он, и Джек вытолкнул вперед Унро.

Каролус, невольно охнув, практически подхватил юношу в объятия, хотел было оттолкнуть его сразу, но замер.

– Ну надо же, – пробормотал он, кладя ладонь на лоб Унро и заставляя того присеть на кушетку.