Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 144)

– Собирайтесь, ребята, – серьезно сказал Артемиус. – Ты, дружочек, останешься сегодня за главного, будешь сторожить контору, а мы идем в город. Чрезвычайное положение. Общая мобилизация.

– Ритуал – это темная магия… они сказали, что… оправданно. Будут откаты… и прорывы. Этого они не… говорили, я сам… сам знаю, так всегда бывает… но не знал, не знал, что надо будет убивать…

– Тише, тише, – успокоил его Джек. – Конечно, не знал. Ты бы не стал участвовать.

– …там будет заперто, я делал запоры сам, по формуле… Лазарева-Квилла. Джек, больно… можно что-то сделать? Дышать тяжело…

Джек резко повернулся к Каролусу, но тот стоял с закрытыми глазами, чуть склонив голову на длинной худой шее. Узловатые пальцы шевелились в воздухе: врач поддерживал юношу плетениями.

– …двойные запоры – с усилением в базовой части. Они, наверно, поставят их снаружи, чтобы не вышли… а я думал – для того, чтобы никто не зашел… Но они нанесены на картонки… простые куски плотной… бумаги…

Унро запнулся. Каждый заход давался ему все тяжелее и тяжелее, боль почти не утихала, иглой пронизывая грудь и поднимаясь все выше, но он упрямо продолжал говорить.

– Там будут… Везде будут люди. Они станут помогать. Чтобы ничего не сорвалось.. Джек, пароль и отзыв… чтобы не трогали.

– Ну, теперь, – влез Каролус, – надо решать – или он договаривает, или спасаем.

– Достаточно.

– Хватит.

Саган и Энца заговорили одновременно – до этого оба боялись подать голос, чтобы не сбить настройки Каролуса и не отвлечь Унро и Джека от разговора.

– Молодец, – сказал Джек серьезно. – Ты все верно сделал и выполнил задание как надо.

Энце хватило пары секунд, чтобы сообразить: Джек дает Унро возможность в дальнейшем – если оно будет, это «дальнейшее» – обелиться. Конечно, топорно – с чего бы и кто смог дать обычному архивному работнику такое задание? Но ничего, это все потом можно будет продумать и развить…

Унро слабо улыбнулся – и спросил:

– А зачем ты мне подмигиваешь, Джек?

Саган вздохнул.

– Идиот, – печально сказал Джек. – Ты и помираешь, а все равно идиотские вопросы задаешь. Сможешь стереть этот кусок? – обратился он через плечо к Сагану.

– Да, конечно, – отозвался тот, выключая запись.

Пока Каролус, спешно оттеснив Джека и Сагана от бессознательного тела, растягивал останавливающие плетения, Энца думала, сопоставляя услышанное с тем, что она знала.

– Стадион, да? А ведь у нас есть билеты на это представление, – сказала Энца. – Помнишь, Саган, ты их нам отдал?

– Отлично, – зло усмехнулся Джек. – Едем туда сейчас же. Ты, Саган, давай в Чайный домик лети, с телефоном и рассказом, пусть тоже подтягиваются. Док, надо парня в реанимацию, разве нет?

– Вспомнил он, – проворчал Каролус. – Реанимацию ему. Кто ж его возьмет? Сначала чары надо снять, иначе вся электроника выйдет из строя.

Саган не слушал его, с тревогой глядя на Энцу – та спешно переодевала сапоги с каблуками на кроссовки, вытащенные из рюкзака.

– Ребят, – сказал он. – Вы хоть представляете, что там будет? Их много. Да и… слушайте, а если правда… если правда им удастся все поправить? Сколько в будущем будет спасено… и можно будет не бояться, и по темным улицам ходить, и…

Он осекся. Энца смотрела на него сосредоточенно – она тоже обдумывала этот вариант, но и переобуваться не перестала, а вот Джек – насмешливо щурился.

– У тебя никто из знакомых туда не собирался? – спросил он. – А если бы пошел? Ты бы их был готов обменять на обещания каких-то идиотов «починить мир»?

Саган молчал.

– И что вы вдвоем сделаете? – спросил он, сдавшись.

– Что-нибудь, – синхронно пожав плечами, отозвались напарники.

– Тогда меня подождите, – воскликнул Саган. – Подождите там, я обернусь быстро. а вы вдвоем – как пойдете против магических плетений? А если эти печати и охранные амулеты?.. вы даже не увидите, если их спрячут. Ты, Энца, фон сможешь почувствовать?

– Молодой человек, – остановил его Каролус. – Отдайте ваш телефон, я сам отвезу его в Чайный домик. Со всеми пояснениями. А вы двое, действительно, больше пользы принесете, если будете иметь поддержку стоящего мага.

Саган заколебался.

Слишком часто их дурили последнее время. Слишком часто знакомое и привычное оборачивалось гнилой изнанкой с торчащими нитями дурных замыслов. Верить и без того подозрительному доктору?

– Я сам, – сказал Саган, и Энца одобрительно кивнула:

– Давайте выдвигаться.

Врач вздернул черные брови, а потом вскинул руку, щепотью будто бросив им в лица воздух.

Энца и Саган без слов повалились на пол, Джек охнул, побледнев, но устоял.

– Глупые наивные дети, – произнес доктор, встряхивая кистями, – …мог бы сказать я, если бы хотел вас обмануть. И, кстати, сделал бы это минут двадцать назад. К чему бы мне весь этот спектакль? Давайте сюда телефон, мне еще нужно успеть вернуться к нашему пациенту. Побыстрее.

Саган беззвучно ругался, вставая, Джек фыркнул и помог Энце. Потом придержал за локоть Сагана, который рванул к врачу, чтобы потрясти его за грудки.

– Это не… опасно? Оставлять его сейчас? – спросила Энца, кивая на Унро.

– Сейчас нет, – ответил Каролус. – Я его остановил. Как вернусь, запущу все процессы и буду разбираться с арканом… очень, очень интересная задача…

С сожалением покосившись на лежащего пациента, Каролус вышел, по дороге выхватив из рук Сагана его телефон. Жестами выгнал всех из кабинета и запер его. Уходили по отдельности: врач пошел к служебному выходу и парковке, остальные – через главный вход.

У ворот парковки стояли двое высоких и на вид весьма крепких мужчин. Черная юркая машина доктора уже выезжала, но они преградили ей путь, и один из мужчин наклонился к окошку, что-то объясняя доктору.

Тот ответил – мужчины переглянулись и отошли.

И неожиданно свалились, как подрубленные деревья, стоило только машине отъехать.

– Наш док вошел во вкус. Или считает: раз конец света, то все можно? – Джек покачал головой, потом натянул шапку глубже. – Ладно, идем. Нам еще до Северной заставы добираться… Блин, на мотоцикле надо было ехать. Хотя этот не влез бы все равно. Ну что за жизнь… Саган, что стоишь? Такси лови.

Энца положила руку на его плечо.

– Не ворчи, Джек, – сказала она. – Мне кажется, Каролус сможет его спасти. Он мерзкий, но по-моему разбирается в своем деле.

Было тихо и покойно. Сердце больше не болело, и казалось, что дышать теперь легко.

Хотя он вовсе не дышал. Мягким пологом его укрывала тьма, тихо нашептывая невнятные слова успокоения.

«Я что-то забыл сказать», – тяжелым комом ворочалась мысль в глубине. «Какую-то мелочь? Забыл… но главное вроде бы сказал… Джек спросил, что самое главное, и я сказал. Но что-то забыл».

Только это не давало ему опуститься наконец на манящее умиротворением дно тьмы.

И еще непонятная вещь в руке – неудобная, яркая, колючая. Мешала. Унро не хотел ее рассматривать и вообще ее не хотел, но разжать пальцы, чтобы выбросить вещь, оказалось трудно: ладонь свело судорогой.

«Дурак», – сказал знакомый голос.

«Даже не думай выпускать. Потеряешь – и уже не сможешь вернуться».

Унро стремительно развернулся, ловя тень-эхо голоса, но ничего не увидел, только хвост длинной косы мазнул по щеке.

История тридцать вторая. Волшебные огни

Во времена Империи День мертвых не отмечали. Праздник не соответствовал официальной идеологии, да и считался чересчур мрачным.

В магическом сообществе провинций его все же не пропускали, выполняли необходимые ритуалы: но только за наглухо закрытыми окнами и дверьми. Широко праздновать стали только после распада, когда Империя, наконец, выпустила страну из своих крепких медвежьих объятий.

Несмотря на мрачную подоплеку и множество страшных суеверий, сопровождающих этот праздник – вот, например, считалось, что в этот день умирали те, кто нарушил гейсы, – он был одним из самых красочных событий в году.

Все начиналось в канун Дня мертвых, ночь на первое ноября. С наступлением вечера открывались ярмарки, гуляния, на нескольких площадках города проводились концерты, выступали уличные фокусники, гадалки и разряженные в костюмы мифических героев маги.

По поверьям, в этот день среди живых веселились и танцевали мертвые, и чем ярче был праздник, тем довольнее были духи – и тем спокойнее были они весь следующий год. Больше огней, больше музыки, угощения и пьяного меда – залог тихого-мирного сосуществования.

В этом году с миром и тишиной проблемы появились сразу же.

Около часу пополудни в канун Дня мертвых начались перебои с электричеством; отключились все вышки связи.