Ярослава Осокина – Истории Джека. Цикл в 3 книгах (СИ) (страница 119)

Джек как раз заметил горлышко бутылки на самом верху стеллажа – пустая. Прошелся еще раз по кабинету, а Унро, стоя в коридоре, громко шептал: «Ну, что, вы скоро? Пойдем уже, пойдем! Вдруг еще из архива Леди Гарброу придут…» Он даже застонал от ужаса, представив эту картину.

– Смотри-ка, Джек, – сказала Энца и подняла повыше вещь, которую удалось выудить из-за ящиков. – Это же «кошкина спина», да?

Джек подошел ближе, разглядывая. Прямоугольная тонкая рамка с ладонь размером, из мореного дерева, – а между планок хитрой паутиной натянута шерстяная нить. Амулет, который обязательно берут с собой на охоту за ведьмами – не дает «отводить глаза».

– Она самая, – задумчиво сказал Джек. – Новая, чистенькая, хоть ты ее бес знает откуда вытащила.

– Ребята, ребята! – зашипел из коридора Унро. – Кажется, кто-то идет!

Тревога была уже третьей по счету, но на всякий случай напарники решили выйти. Объяснить, почему они ходят по этажу проще, чем то, зачем они шарят в кабинете начальства.

Выходя, Джек приметил за мусорным ведром темную сумку для ноутбука, и мимоходом прихватил с собой – посмотреть, пока Энца будет прислушиваться, определяя, ложная тревога или нет.

В этот раз Унро был прав: во флигель пришел следователь и, тяжело шагая, поднимался по лестнице.

И вот как-то так и вышло, что Джек прихватил с собой эту сумку. Чуть позже, когда Донно ушел, они посмотрели: небольшой ярко-оранжевый ноутбук. Под паролем. Бесполезная находка; перебрав несколько вариантов, Джек плюнул и сунул сумку за диван в комнате отдыха. «При случае отдам нашим друзьям-следователям, – легко уверил он коллег. – Скажу, что нашел».

Энца звонила долго. Укрывшись одеялом с головой, она слушала бесконечные гудки, потом связь обрывалась и девушка снова набирала номер.

– Ты совсем с ума сошла? – спросил напарник, поднимая наконец трубку. – Ну, я понимаю, тебе не хочется надолго лишаться моего общества… но, бес его возьми, два часа ночи, я только-только заснул.

– Джек, – не слушая, тихо заговорила Энца. – Я тут подумала: ведь Финнбар каким-то образом мог связываться с ведьмой… давай к нему сходим? Спросим про это. Они ведь сейчас почти не занимаются ее делом, Донно говорил. От начальства прилетело распоряжение, всех раскидали по другим делам.

Джек вздохнул и бросил трубку, ворча, что у всех напарники как напарники, а у него какая-то сумасшедшая девица. Энца немного подождала – и спустя пару минут он перезвонил.

– Тебе что, опять страшно? – спросил он. – Нет? Ну, хорошо. А на этой ведьме ты слишком зациклилась. Ладно, сходим. Хотя я и против этой дурацкой затеи, так и знай.

– Джек, нам все равно надо идти туда и подписывать показания.

– У тебя дурацкая привычка говорить гадости напоследок, – пожаловался Джек и положил трубку.

Попасть в серые коридоры маг-бригады номер три Центрального управления полицейских бригад оказалось просто.

Запасные варианты в виде связей Якова или знакомых в Чайном домике даже не пришлось использовать. Джек уболтал следователя по делу Финнбара, уверив того, что они, как бывшие сотрудники арестованного, обязаны уточнить некоторые вопросы по работе. Следователь сильно сомневался, что перекладывание бумажек в архиве может быть такой важной деятельностью, что надо организовывать свидание с арестованным, но Джек очень красочно описал подробности своей карьеры, начиная с июня.

Следователь впечатлился: все эти события были еще недавно на слуху.

Допросная была оборудована специально для безопасного общения с магами. В потолок и стену, ориентированную на север, были вмурованы артефакты подавления магической энергии и стихийной компоненты. Стол и стулья стояли в центре мозаичного круга с выложенными рунами ограничения сил и принуждения к искренности. Палка о двух концах: следователям тоже приходилось нелегко.

Энце было и вовсе дурно. Позабытое чувство тянущей нехватки сильно мешало, сбивая с толку.

Наверно, следователь, оставшийся за зеркальной стеной, недоумевал: первые минуты две-три они молча сидели, даже не глядя друг на друга. Финнбар, побледневший и усталый, рассматривал руки, заключенные в стальные наручники с выбитыми по грани рунами.

Он был небрит и непривычно серьезен.

Джек нарушил молчание, вытащив из кармана и толкнув к Финнбару пачку сигарет.

– Конфет не привезли, – сказал он. – Извиняй.

Финнбар не двинулся, а Джек кивнул Энце: ее инициатива, пусть и задает вопросы. Но вместо того, чтобы узнавать о ведьме, Энца поймала взгляд Финнбара и спросила:

– Зачем вы это сделали? Разве Шиповник вам чем-то угрожала? Врачи сказали, что она может и не выйти из комы.

Светлые глаза без тени улыбки смотрели на нее.

– Так зачем? – мрачно повторила Энца, уже понимая, что ответа не услышит.

Финнбар просто не собирался отвечать.

– Как вы связывались с ведьмой? – спросила девушка, сдаваясь.

Переждав еще одну паузу: Джек играл в бомбометателя в телефоне, а Финнбар спокойно смотрел на нее, Энца сказала:

– Мы нашли у вас артефакты, которые используют при работе с ведьмами. В хозяйственном отделе сведений об их выдаче нет. Зачем они вам нужны были? Вы встречались с ней лично?

– Это не запрещено, держать под рукой разные артефакты, – сухо ответил Финнбар. – А вот вы – лазили в мой кабинет без спросу, угадал? Я от вас меньшего и не ожидал. Надеюсь, в жилой блок не вламывались? Я, если что, сигнализацию там установил.

– Мы нашли ноутбук, – не отрываясь от телефона, сообщил Джек.

Энца встревоженно посмотрела на него: что, если следователь все еще наблюдает за ними? Это ведь все же утаивание улик, в котором только что Джек и признался.

– О, – безразлично сказал Финнбар, – а я-то думал, где его оставил.

– Финнбар, – напряженно произнесла Энца, – вы ведь точно с ведьмой пересекались, вы ее ждали тогда. Скажите, как ее можно выманить? Вам ведь незачем ее покрывать.

Финнбар удивленно поднял брови:

– А кто сказал, что я ее ждал? Или что с ней общался? Не выдумывай. Нет ни фактов, ни улик. Ни-че-го.

Он пожал плечами.

– Финнбар, – подумав, сказала Энца. – Вы ведь нас не убили. Могли, но только парализовали. Значит, не хотели?

– Ты слишком мало в этом понимаешь, Энца, – ответил Финнбар. – Я бы сказал вам не лезть в это дело, но боюсь, вы уже завязли в нем так, что и макушки не торчат. Думаю, вам пора идти на работу. Меня нет, и рады прогуливать?

Последние фразы заставили даже Джека удивленно поднять бровь, настолько резким был переход.

– Закончим на этом, – сказал Финнбар. – Больше я все равно разговаривать не буду.

Однако в самых дверях, когда его выводили, Финнбар повернулся, чтобы произнести:

– Подписанные каталоги я оставил у себя в столе, передайте Леди. Не забудьте, что в конце месяца нужно делать сводку по делам.

И тихо, таким же будничным спокойным голосом Финнбар сказал: «Пароль – «нау». Энца даже подумала, что ослышалась, а Джек и вовсе пропустил мимо ушей.

– А сигареты прихватил, – сказал Джек, выходя на улицу. – И не поблагодарил, скотина.

– Разве в этом дело, – пробормотала Энца.

Джек искоса посмотрел на нее: девушка шла сгорбившись, закусив обветренные губы. В молчании они дошли до служебной стоянки, где Джек оставил свой «бейнс».

– Поругались с Донно? – Джек закурил и устроился как обычно на капоте.

Энца, сунув руки в карманы, нахохлилась рядом.

– Нет, – сказала она. – Просто у нас… нет времени. Как-то очень глупо – и его работа, и моя… и мы почти не видимся и не разговариваем, будто ничего не было.

– Почему ты уехала от него? Времени бы хватало.

Энца пожала плечами.

– Тогда это казалось логичным и обоснованным. Я боялась, что буду слишком зависеть от него. Он так спокойно предлагает все, что у него есть, не спрашивая ничего взамен, что просто совестно пользоваться.

– Это да, – кивнул Джек. – Это Донно. Но если он считает тебя за своего, фиг отцепится. До сих пор не знаю, повезло мне или нет, что я так с ним и не сошелся.

– Раньше по-другому было, – не отвечая, сказала Энца. – Несмотря ни на что, мы находили время. Ты знаешь, он меня немного пробовал учить простым чарам, чтобы выходили без ошибок… мне теперь резерв позволяет…

– Ну и как? – заинтересовался Джек. – Что ты умеешь?

– Да ничего особенного, только если долго сосредотачиваюсь, что-то получается… А еще мы ездили к его маме. Ты знаешь, что его мама в больнице?

– Я знаю о его семье, – ответил Джек и сильно затянулся. – В то время кто только не болтал об этом. Донно, бывало, и морды за сплетни бил.

– Должно быть, это неприятно, когда о твоем личном сплетничают, – согласилась Энца.

Они долго молчали, следя как тонкие струйки дыма от сигареты растворяются в холодном воздухе. Потом Энца сказала:

– Яков написал, чтобы мы заглянули. Да, и ты слышал? Уходя, Финнбар сказал: «Пароль: “нау”».