Ярослава Осокина – Бумажные доспехи (страница 34)

— Хорошо, что пришла, — сказал Роберт. Без очков он казался моложе и мягче.

— Да я давно хотела, — ответила Морген, — но как-то забегалась… Твой врач сказала, что все идет по плану, и прогнозы неплохие.

Роберт криво улыбнулся сухими шелушащимися губами:

— Донно каждый день ее пытает, хоть сам зеленый приходит после работы.

— Д-да, — запнулась Морген. — Это как раз я хотела сказать… то есть извиниться. Он не рассказывал? Ну, о том, что мы тебя обманули. Мы не встречаемся и не собирались. Притворились только чтобы я могла тебя обследовать.

Роберт долго молчал, глядя в потолок, потом снова повернулся к ней:

— А жаль, — немного лукаво сказал он. — Значит, и что ты мне там наговорила — тоже вранье? А я-то развесил уши.

Морген потерла ладонью лицо.

— Ох, прости, пожалуйста, — виновато ответила она. — Мне ужасно стыдно.

Роберт только хмыкнул.

— Не бери в голову. Сейчас меня починят, и я начну все снова.

— Что начнешь? — немного растерялась Морген.

— Да все, — легко сказал Роберт. — А пока, если не трудно, присмотри за моим напарником. Он вечно готов нагородить дел, и наверняка уже начал.

Морген не стала ни с чем спорить, только вздохнула. Она примерно представляла, каково сейчас Роберту, и лишние тревоги ему ни к чему. Пусть будет спокоен и уверен.

— Я постараюсь, — сказала она. — Если что-то понадобится, я помогу.

Роберт протянул руку и погладил ее ладони, которые она сложила на коленях. От этой неожиданной ласки Морген вдруг смутилась, не зная, как ответить.

— Спасибо тебе, — сказал маг и устало прикрыл глаза. — Хорошо, что мы тебя встретили. Может, как-то все поправится еще.

Морген помолчала, потом неловко встала, оправляя белый халат.

— Я пойду. Отдыхай… До свидания! — погромче сказала она, обращаясь и к соседу Роберта, но он только пробурчал что-то из-под одеяла.

Морген шла по коридору, пытаясь разобраться в мешанине мыслей. Встреча получилась и проще, и тяжелее, чем она ожидала. Роберт выглядел совершенно иначе, чем она помнила — не язвительный, умный мужчина, владеющий ситуацией, а мягкий и тихий от слабости. Он слишком легко воспринял ее признание, и слишком легко заставил ее пообещать присматривать за Донно.

Исчерпав все темы, Лейтэ замолчал и беспомощно посмотрел на Сову. Куратор ответил коротким вздохом. Они помолчали, и Лейтэ пытался придумать, что еще такого сказать, но тут вдруг из-под одеяла высунулась тощая рука, и Саня глухо сказал:

— Гвоздь.

— Гвоздь? — шепотом переспросил Лейтэ, но Сова понял почти сразу.

— Твой гвоздь был у мага, который шел по обратному следу. Они нашли место, где вас прятали. А потом кто-то оглушил всех и забрал его. Ты что-то вспомнил об этом?

Эту историю мальчику рассказывали не раз, полагая, что ему важно будет знать, что о его товарищах не забыли, но никогда не было понятно, осознает ли он то, что ему говорят. Лейтэ всегда казалось, что слова проходят мимо ушей Саньки, не касаясь того мира, где сейчас обитает мальчишка.

Вот и сейчас. Рука спряталась под одеяло, и мальчик долго молчал. Сова и Лейтэ не шевелились: бывало и так, что Жук начинал говорить минут через десять-двадцать после вопроса.

Одеяло поползло вниз. Бледный, с красными воспаленными глазами мальчик уставился прямо на них.

— Надо гвоздем, — тихо сказал он. — Точки сверху, это когда Бабка приходит. Если Белая, то перечеркнуто. Придурковатая — галкой сверху. Она через день и через два. Белая редко. Страшная. Давит.

Сова и Лейтэ переглянулись. Еще бы как-то расшифровать.

Наверно, их разговоры кажутся Сане такими же непонятными.

— Гвоздем, — напряженно повторил он, и его глаза перебегали от одного к другому.

Сова вдруг хлопнул по лбу, и мальчишка подскочил, едва не упав с койки.

— Ты про отметки? Вы дни отмечали, да? Мы нашли в подвале…

Лицо мальчишки исказилось, и он медленно полез под кровать, таща за собой одеяло. Лейтэ сначала подумал, что это Сова напугал его резким движением, но потом услышал в коридоре громкий голос: пришла мать Сани. Мальчишка, видимо, услышал ее раньше.

Она ворвалась в палату, и с порога придушенным шепотом — видимо, боясь снова травмировать сына, — потребовала выйти.

Уже в коридоре она не стеснялась, будто не понимая, что Санька даже под кроватью и завернутый в одеяло все прекрасно различает.

— Вы не имеет права!.. — визжала она. — Вы должны только при мне опрашивать его! Вы делаете ему только хуже!

— Госпожа Жукина, — терпеливо сказал Сова, — хуже ему не становится. Наоборот, он начал разговаривать, только когда мой коллега…

Женщина была на пределе, злые слезы текли по ее лицу.

— Я мать! Я сама знаю, что для него лучше, а что нет! Еще раз подойдете к нему, и я!..

Сова поднял ладони вверх, сдаваясь, и отошел к дежурному магу, поговорить. Лейтэ тоже отступил в сторону, стараясь не привлекать внимания.

— А ты небось рад, что тебя-то не забрали? — горько бросила ему женщина.

Лейтэ молчал, только пожал плечами. Скорей бы Сова договорил, и они поехали. Может, надо съездить к набережной? Вдруг Лейтэ сможет разглядеть что-то новое, истинное, в том месте?

— Ну почему все и всегда валится на меня? Почему не проходит мимо? Что я такого сделала? — заплакала женщина.

— Вы не виноваты, — неловко сказал Лейтэ и сразу пожалел, что влез. Она перестала плакать и замерла.

— А что ты об этом знаешь? — ощерилась она. — Ты забрал себе удачу, которую ему не досталась. Ты сбежал, а он остался там..

— Вы чего такое говорите? — пробормотал Лейтэ, поглядывая на Сову. Тот успокаивающе кивнул, и направился к ним.

— Правду, — выдохнула женщина, и вдруг снова заплакала, судорожно затрясла сумку, что-то вытаскивая оттуда.

Холодный белый свет ламп блеснул на широком лезвии старого кухонного ножа, когда женщина бросилась на Лейтэ.

Сова крикнул: «Стой!» и бросился наперерез, но не к женщине, а к Лейтэ, успел в самую последнюю секунду прикрыть собой.

Они оба по инерции врезались в стену, и Лейтэ задохнулся от удара. Сова охнул и выругался.

Нож пропорол плечо и скользнул ниже, по правому боку. Сова обмяк, навалившись на Лейтэ всем своим немалым весом. Лейтэ в ужасе смотрел поверх плеча Совы, как женщина, рыдая, зажмурившись, обеими руками держа потемневший от крови нож, снова и снова бьет.

— Перестаньте! — крикнул он, изо всех сил пытаясь оттащить Сову в сторону, но тот был такой тяжелый, что даже не сдвинулся с места.

Дежурный маг пытался схватить женщину сзади, но она начала визжать и размахивать ножом во все стороны.

Парень перехватил одной ладонью лезвие, а второй сжал ее плечо и потряс изо всех сил.

— Успокойтесь! — кричал он. — Да прекратите же! Медсестра! Врача сюда давайте!

Лейтэ немного толкнул Сову вперед, чтобы перекатить на спину, и едва не разревелся как девчонка, когда маг открыл глаза и скривился. На побледневшем лице проступила испарина.

— Ну блин, — просипел Сова. — Вот вляпался. Ты как, цел?

Коленям Лейтэ стало мокро. Из-под Совы на пол натекала кровь.

Женщина выпустила нож из рук и потеряла сознание.

Спрятанные и потерянные

Белая не приходила. Только Придурковатая.

Мягкий ватный хлеб, миски с густой комковатой кашей, в которой завязли мясные куски. И тертые яблоки.

Будь это вечность назад, еще дома, Касьян и не подумал бы такое даже в рот брать. Сейчас ел жадно, без ложки и вилки, которые им не давали.

Он давно уже перестал ставить черточки на стене, и не знал, сколько времени прошло, и что происходит вокруг.