Ярослава Кузнецова – Черный Петер (страница 36)

— Инквизитор тебе, значит, мешает, — дядя, упершись кулаками в столешницу, наклонился вперед. — Поня-ятно. Собственно, это базовое свойство Инквизиции — мешать магам. Она как раз для этого и придумана, Инквизиция, если ты не знаешь. А еще для того, чтобы ловить и жечь таких, как мы с тобой. Опять же, если ты не знаешь.

Беласко прищурился, пытаясь пригвоздить Лео взглядом к креслу. Тот поерзал и сказал с вызовом:

— Дядя, ну что ты язвишь. Да, в школе инквизитор. Он расследует дело об убийстве. О трех убийствах. И ищет артефакт…

— Так, — Беласко хлопнул ладонью об стол, — Рассказывай. С начала. По порядку.

Лео вздохнул, взял свою пустую чашку, покрутил, размазывая по стенкам черную гущу, и пустился в пространные объяснения. Пришлось рассказать и про убийства, и про Мануэля, и про Надзор.

Беласко схватился за голову:

— О, Ястреб! Де Лерида! Это не просто какой-то инквизитор, это чертова тварь де Лерида!

— Ты его знаешь? — удивился Лео.

— Его любой маг знает, кроме тебя, болвана! Пропасть! — Беласко шумно выдохнул и вдруг заоглядывался озабоченно. — Дугал, куда ты дел бутылку? Мне надо прийти в себя.

Голем, лежащий у камина как огромный пес поднял голову, пощелкал, словно пробуя голос, и громким шелестящим шепотом произнес:

— Под с-столом, хос-сяин. У правой блиш-шней нош-шки.

Беласко глотнул прямо из бутылки. Злобно уставился на Лео и коньяка не предложил.

— У Мануэля, конечно, много странностей, — начал тот, — но…

— «У Мануэля»!

— Он просил называть его по имени.

— А шоколадкой он тебя не угощал, дружочком милым не называл?

— Беласко, какого черта, — разозлился Лео, — если тебе есть что рассказать про де Лериду — то рассказывай. Я твоих шпилек не понимаю.

Это была не совсем правда, и Лео немного передергивал, потому что понимал. Но лучше пусть Беласко расскажет свою версию, а там сравним.

— Ты, — дядя наставил на Лео обвиняющий палец, — ты, мой дорогой, мой бесценный племянник, ты заявился ко мне, сюда, лапочка, умничка, своими ножками пришел, сладкий кусочек мяса, решил помочь следствию, да? Так ты помог. Еще как помог! Тебя даже допрашивать не пришлось, ты сам все сделал.

— Погоди, — Лео выставил ладонь, — ты хочешь сказать…

Он похолодел. Перебрал в уме события прошедшей недели. Неужели Мануэль просто хладнокровно использовал его, а он, глупец, идиот…

Беласко развернулся, с грохотом отпихнув кресло.

— Дугал! Собираемся. Уходим, сейчас же. Давай, собирайся, живее. Проклятье! Придется уничтожить портал.

— Дядя, постой! Я не привел никакого хвоста! Я очень аккуратно шел, я проверял. Меня Дис учила.

— Про портал он не знает, — Беласко не слушал, — иначе не отпустил бы тебя, дурака. Жалко конечно работы, столько трудов… — он окинул взглядом гостиную и ударил кулаком по ладони. — Эх, как не вовремя! Ладно, прорвемся. Дугал, брось книги. Бумаги собирай, записи. Еще Салаха предупредить как-то надо, чтобы не совался… А ты чего сидишь, как в гостях? — это уже к Лео. — Давай, шевелись, помогай ему.

— Беласко, стой! — Лео вскочил. — Проверь! Если коварный инквизитор специально следил за мной, то наверняка вокруг дома полно инквизиторских машин, бойцов с огнеметами и артефакторов, готовых взломать ворота. Погляди, у тебя же птицы следят за улицей, приехали уже за нами или еще только подъезжают?

Беласко на несколько мгновений замер, обратя остановившийся взгляд на стену, потом буркнул:

— Все тихо. Вроде ничего подозрительного. Но это не значит… в смысле, это как раз значит, что де Лерида задумал какую-то еще более хитрую комбинацию. Чтобы он просто так позволил магу болтаться рядом с собой — никогда не поверю.

— Так он сам маг, — выложил Лео козырь. — На него орфы рычали. Он такой же маг, как мы с тобой.

— Да ну! — Беласко криво усмехнулся. — Эти долбанные орфы на кого рычат? Вернее, на что? На канденций, умник. Только маги излучают канденций?

Лео сглотнул.

— Хочешь сказать… он не человек?

— Какой же ты у меня… — Беласко потряс головой, не находя слов, — и ты думаешь, де Лерида тебя не раскусил? Надеялся обмануть эту чертову тварь? Ему четыреста лет, а может больше. Он не тронул тебя только по той причине, что ты можешь вывести его на рыбу покрупнее.

— Четыреста лет? Кто же он?

— Скорее всего какой-то ши, никто точно не знает. И где инквизиция его выкопала, тоже неизвестно. Говорят, он упоминается в документах чуть ли не со времен начала Восьмидесятилетней войны. Вот и считай, сколько ему лет. В любом случае, никакая маскировка его не обманет, он тебя унюхал немедленно, как только увидел. Знаешь, сколько он нашего брата на топливо для костра пустил?

— Если он волшебное существо, то почему служит Инквизиции?

Лео вспомнил, как Мануэль то поглаживал, то поддевал пальцем серебряную полоску на горле. Ошейник, удерживающий магическое создание в рабстве. Мануэль даже не слишком скрывал это. Похоже, все вокруг знали. Даже майор Надзора Какеготам. А он, Лео, смотрел и не догадывался.

— Почему служит — бес его знает, — Беласко вернулся в свое кресло. — Как-то инквизиция его заставила. Как-то его скрутили, ошейник надели и пользуют теперь. Наверняка он не один такой у матушки нашей церкви в обиходе. А ты, — Беласко снова потыкал в племянника пальцем, — ты хорош вообще. Ты правда такой наивный? Де Лерида тебя за руку мимо орфов провел, а потом отправил в город с якобы заданием, лишь бы тебя Надзор не сграбастал. Неужели ты решил, что это просто удачное совпадение?

— Я думал об этом, — Лео снова начал злиться. — Не хотел даже в школу возвращаться, но потом подумал, и… А в город я, кстати, с пользой для дела съездил, кое-что важное выяснил. Де Лерида сказал совершенно конкретно, что ищет артефакт, это его приказ. Если он ши, он будет исполнять исключительно букву приказа, и ничего другого. У него не было приказа найти в школе мага, он и не ищет мага. И не тронет меня, если только не решит, что я скрываю от него артефакт.

Беласко помолчал, крутя в руках бутылку. За книжными полками что-то загрохотало, и он встрепенулся.

— Дугал! Отбой. Оставь, что ты там делаешь, — заклацали когти, голем вернулся, волоча за собой распахнутый саквояж. — Ну ладно, — Беласко мрачно взглянул на племянника, — ладно, разумное зерно в твоих рассуждениях есть. Похоже на ши, они в самом деле частенько прикидываются тупыми исполнителями, если им навязывают договор. Но обратно в школу ты не вернешься. Слишком опасно.

— Погоди, а ребенок?

— Найдется другой ребенок в другой школе. Переждем и попробуем снова. И вообще надо внедрять в школы фактотумов, а не истинных магов вроде тебя. Слишком рискованное мероприятие. И непрактичное. На все школы магов не напасешься, а есть там или нет в выпуске ребенок с даром — не известно. Фактотум может работать в школе годами, он простец, бояться ему нечего. Будет присматриваться, наблюдать потихоньку. Разработаем специальные инструкции для наших агентов… короче, тебе пора закругляться и прекращать эти пляски на канате.

— Но…

— И насчет де Лериды не расслабляйся. Помни, это не человек, не маг, а циничная, злобная, опасная и древняя тварь, и если она не сожрала тебя сразу, она не постесняется сожрать тебя завтра. Хотя что я говорю! И кому! Вспомни, как ты приволок какую-то мерзкую гадость с соседнего плана или не знаю, где ты ее нашел.

— Щелкунчик был не гадость! — обиделся Лео.

— Еще какая гадость, редкостная, отборная, такую еще поискать! В спальне у себя поселил, и вы с Византом ее еще сахаром кормили. Она тебе всю спальню заплела сахарной ватой, помнишь?

Еще б не помнить, бабушку чуть удар не хватил, когда она заметила, что левое крыло Замка Ястреба прошила сеть микротрещин, сквозь которые подтекает канденций. Скорее всего, то таинственное существо, прозванное ребятами Щелкунчиком, питалось исключительно канденцием, потихоньку углубляя эти трещины. А сахар, в чудовищных количествах ворованный на кухне, существо не ело, а построило из него красивый, как домик ручейника, кокон и подвесило к потолку.

Конечно, немного страшновато было слушать по вечерам, как тварь ворочается в своем коконе, пощелкивает и вздыхает.

Однако все искупалось волшебным моментом, когда входишь в спальню с миской сахара в руках, а из кокона тебе навстречу доверчиво вытягивается венчик спутанных сизо-алых щупалец, а следом, словно гроздь винограда — только очень крупного — вываливается множество разнокалиберных глаз.

Визант сиял от счастья первоиспытателя и исследователя — и все-все свои наблюдения заносил в тетрадь, а Лео просто бесхитростно радовался, что у них завелся этакий необычный фамильяр.

Обнаружив «фамильяра», бабушка Берта на мгновение потеряла аристократическую невозмутимость и завизжала, а потом созвала на помощь гвардию родственников и вассалов, гостей, соседей, слуг и големов и потребовала немедленно избавить Замок Ястреба от омерзительного монстра. Почему она считала Щелкунчика омерзительным, когда как некоторые питомцы кузин выглядели ничуть не лучше, ребята так и не поняли.

Лео выл настолько горестно, что на вой его неожиданно откликнулся старый Румье Мирепуа, в то время гостивший в Замке, дед Раймона, Красного Льва. Старик вступился, заметил, что негоже уничтожать удивительное создание, и сказал, что, пожалуй, приютит его в Горе Кунигоу и пронаблюдает, во что оно вырастет.