18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Ярослава Кузнецова – Черный Петер (страница 33)

18

— Нет, я тут как свидетель, мои показания записывал ваш помощник.

— Но вы работаете с де Леридой?

Не выпуская локтя Лео, эмэновец оттеснил его к стене, чтобы не мешать проходящим. Лео решительно выдернул локоть.

— Мой гражданский долг — помогать Инквизиции. Я учитель истории. Простите, я очень спешу.

— Не напрягайтесь, господин Грис, я же вас не допрашиваю. Мы с де Леридой делаем одно дело, если вы помогаете Инквизиции, вы помогаете и Надзору. Вам удалось что-нибудь разузнать в городе?

— Не много. Всё, что я знал, я рассказал вашему помощнику.

Майор Хартман неожиданно улыбнулся.

— Может, расскажете мне? Неофициально.

— Майор, меня только что подробнейшим образом допросили, а теперь я тороплюсь на работу. Вызывайте меня на следующий допрос, если для следствия мои показания важны.

Тот усмехнулся:

— Ладно, — сказал он, — если понадобится, вызову.

— Хорошего дня!

Лео обогнул хмыкнувшего эмэновца и поспешил к выходу. Расскажи ему! Раскатал губу!

Лео знал, что Надзор с Инквизицией не слишком ладили и что частенько каждый тянул одеяло на себя. Оказаться мячиком между двух ворот он не желал.

Кроме того… нельзя сказать, что Лео доверял инквизитору больше… но не признать тот факт, что работать с ним интересно, Лео не мог. Кроме того, де Лерида — не просто инквизитор. Как бы так узнать его историю?

Майор Хартман, скорее всего, знает. Но его не расспросишь…

Хотя, наверное, было бы правильнее стравить этих двух волков друг с другом, чтобы им не пришло в голову приглядываться к Лео и его делам. И Дис и Беласко, скорее всего, так бы и поступили.

Но из Лео интриган никакой, увы.

На улице он натянул тёплые перчатки и поднял повыше воротник пальто. Ветер нёс шквалы сухого колкого снега, под стенами домов и под кромками тротуаров длинными полосами намело белой крупы. Ветер рвал афиши с тумбы, тряс вывески и раскачивал бессмысленно горящие фонари — они все равно толком ничего не могли осветить. Лиц идущих навстречу прохожих не было видно из-под надвинутых шляп и намотанных шарфов. Машины ехали медленно, озаряя фарами метель. Над дорогой стоял нескончаемый гул и бибиканье. Среди едва ползущего транспорта завяз трамвай, люди выходили из него и шли пешком.

Лео тоже пошёл пешком — благо, ветер дул в спину, а ногам было тепло в шерстяных носках Дис.

Артефакт, это, конечно, очень интересно, но ты, Лео Цинис, натянул этот учительский костюм не ради артефакта. И думать надо не о том, кто кого убил и зачем, а о ребенке-волшебнике, которого, с такими-то темпами, вполне могут обнаружить до тебя, и тогда ты сядешь в лужу и подведешь Магистерий. И, самое главное, бездарно погубишь юного мага.

Итак, главный след все-таки — это привидение, которое не привидение. Которое почти наверняка — домашний дух или дух-хранитель. Появилось оно в прошлом году, значит, раньше его в школе не было, значит, оно связано с кем-то из детей. Причем, — тут Лео остановился, — старших детей. Значит, круг подозреваемых сокращается вдвое. Уже хорошо.

Лео поднял воротник повыше и зашагал дальше.

Если дух-хранитель связан с ребенком, он будет охранять его от всего, что может посчитать опасным… например, от Лео, подглядывающего за детьми в подвале… ага, а подглядывающего инквизитора он не тронул, инквизитор ему не по зубам!

Ладно, если напрямую вычислить, кому принадлежит маленький дух, невозможно, значит надо сделать так, чтобы дух себя проявил. Сделать что-то такое, как тогда, в подвале… мда, и позволить духу свернуть себе шею?

Стой-ка…

Лео опять остановился. Двигавшийся следом пешеход наткнулся на него, пихнул в плечо, пробурчал какую-то грубость и зашагал дальше.

Алоиз Леманн падал с лестницы спиной вперед. Его кто-то толкнул… или заставил попятиться. Как Лео тогда в подвале.

Это был не убийца… то есть, не человек. Это было наше привидение.

Может, оно случайно… не нарочно. Не собиралось убивать.

А Лео оно тоже не собиралось убивать?

Он потрогал затылок — шишка прошла, ссадина тоже, пальцы встретили только набившуюся в волосы снежную крупу.

Вообще, насколько Лео знал, маленькие духи вполне способны и убить, и покалечить даже без злого умысла. Они нередко не соотносят действие и результат. Вполне вероятно, что девочка-дух просто хотела, чтобы Леманн ушел. А он испугался, и…

Откуда ушел? Из собственного класса, где он почему-то вдруг начал разбирать на запчасти и прятать свою коллекцию?

Зачем он вообще это делал? Он пытался, кроме прочего, спрятать и браслет Эхеверии? То есть, он принес браслет откуда-то, где тот мирно лежал, недоступный инквизитору, и начал его потрошить, а тут пришла девочка-дух, и…

Нет, бред. Слишком сложно.

Но артефакта как не было, так и нет. Могла ли девочка-дух его унести? Мог Леманн, пытая Мордача, так и не выяснить, где тот прячет артефакт?

Мог Мордач вообще не красть браслет у Дедули?

Нет, крал, браслет видела Бьянка Луиза Венарди.

И почему мы ей поверили, может, это она артефакт спрятала?

О, Ястреб, куда? Куда можно засунуть мощнейший артефакт, чтобы ни инквизиция, ни ищейки Надзора его не нашли? В отхожее место бросить?

Бездна, все опять ходит кругами и замыкается на артефакт.

Варианта два — или связь духа и артефакта случайна, или не случайна.

А может ли…

Тут Лео остановился третий раз и потряс головой. Снег с волос немедленно ссыпался за шиворот.

Дис кое-что все же не учла. Есть еще один вариант волшебных существ — привязанных к предмету. Очень редкий случай, но Лео слышал о нескольких. Приятель Беласко, неугомонный Салех Рахим аль Каюм, наследник Ирема Многоколонного, рассказывал о маридах, воздушных элементалях, которых семья аль Каюм имела обыкновение держать в запечатанных сосудах.

Вдруг наша девочка — такая же элементаль? Дис предложила этот вариант, но Лео его отмел, а зря. Стихийной привязки Лео не чувствовал, но вот привязка к предмету — совсем другое дело.

Привязанный дух стихийного плана Младшей Реальности вполне может себя материализовать — хоть в маленькую девочку, хоть в животное, хоть в ходячий замок. Ей обрести плоть не сложно, она сама по себе сосредоточие канденция, живой источник. И фонит она примерно так же, как мощный артефакт. А девочка — Лео помнил — фонила сильно.

Тогда получается, что браслет с прошлого года находился в школе, неделю назад истопник его нашел — и пошло, поехало.

Ох… Лео потер лоб. Голова гудела.

Самое обидное будет, если девочка и артефакт никак не связаны с искомым ребенком.

Но ведь кто-то этот артефакт сюда принес, еще до того как его нашел Дедуля! Но кто сказал, что Дедуля нашел его в школе? Может, он нашел его в помойке, как де Лерида говорит. Год любовался, а потом показал Мордачу — и…

Стоп, Лео Цинис. Хорошая у тебя фантазия, богатая. Но надо на чем-то остановится. Взять какую-то точку отсчета. И от нее уже танцевать.

Лео успел с хорошим запасом — предыдущий урок еще не закончился, оставалось минут десять. Плюс еще пятнадцать минут перемены, можно зайти в столовую и попытаться добыть что-нибудь, оставшееся с завтрака.

Он разделся в учительской и посмотрел на закрытую дверь в кабинет директора. На стуле у двери сидел один из людей де Лериды — не Люсьен, какой-то новый — и читал газету. Он кивнул Лео, но больше интереса не проявил, а Лео не стал соваться внутрь. Когда господину инквизитору понадобятся его услуги, тогда и позовет.

В столовой и правда удалось обменять бумажный талончик на стакан тепловатого чая, два куска хлеба, тарелку овсянки с лужицей растаявшего маргарина и вареное яйцо. Лео сел за пустой стол.

— Приятного аппетита, господин Грис.

Крупная костистая рука, вся в цыпках, пододвинула Лео солонку.

— Э-э… здравствуйте, Кассий.

Хольцер сел за стол напротив и подпер щеку. За его спиной молчаливой тенью болтался Эмери Райфелл, возил шваброй по полу, расталкивая стулья.

— Мы тут дежурим сегодня, — пояснил Хольцер, умостив на краю стола перекрученную, истекающую влагой тряпку такого опустошающе-серого цвета, какой может быть только у заслуженных, опытных, прошедших большую школу тряпок. — Ученики тоже дежурят.

Лео взглянул на тряпку, но не дрогнул.

— Вы очень кстати, Кассий. Я вчера не присутствовал в школе, когда шел обыск, только слышал о результатах.

— Карты сожгли, да, — Хольцер дернул плечом, — жалко. Мы и не знали, что эти карты какие-то… не такие.

— Кроме карт ничего не нашли?