Ярослава Кузнецова – Черный Петер (страница 32)

— И… вся семья? И… Анна?

— И Анна, да.

Лео поморгал, сглотнул откуда-то взявшийся вязкий ком. Про судьбу семьи Сантана он ничего не знал, но только по той причине, что сам оглох и окостенел на несколько лет. Да и сейчас, честно говоря, не вполне еще очнулся.

— Почему ты это все вдруг вспомнила?

— Потому что именно ее смерть не дает покоя моему командиру, — грустно усмехнулась Дис. — Я же говорю, каждый пытается справиться по-своему.

— Взрывами пожар не потушишь, — упрямо пробурчал Лео.

— Это ты пожарным расскажи, — хмыкнула Дис. — Знаешь, что такое встречный пал? Ладно, котик, давай прощаться, береги себя, ты мне нужен живой.

Лео встряхнулся.

— Уффф, мне еще контрольные проверять! Давай ориентировочно на следующий четверг. Если что, я пришлю поздравительную телеграмму.

— Договорились. Иди-ка сюда, мой сладкий.

Девушка протянула длинную руку, ухватила Лео за воротник пальто и подтащила к себе. В полумраке салона блеснули её зубы и глаза, и улыбка показалась хищной. Лео послушно нагнулся и получил поцелуй в губы, нежный, горячий и абсолютно сестринский. Не позволив Лео ничего как следует распробовать, Дис, смеясь, отпихнула жениха.

— Иди уже, герой. Не забудь сумку. Удачи тебе.

— Удачи, Дисглерио.

Лео вылез, постоял, глядя вслед удаляющимся огням, и пошёл домой.

На полдороге, решив надеть перчатки, сунул руку в карман и нащупал какой-то небольшой прямоугольник — то ли открытку, то ли карточку. Вытащил — но в темноте не очень было понятно, что это такое. Фонари в переулке не горели, а менять кисмет на ночное зрение Лео не решился. Одного раза было достаточно.

Фонарик опять не купил, глупец.

В кромешной тьме лестничной клетки Лео все-таки схватился за перила — в перчатках это было не так противно. На третьем этаже в пролет падал жиденький свет — сосед торчал в дверях как прибитый.

— Добренький вечерочек!

— И вам добрый вечер.

Лео, не совладав с любопытством, все же вынул находку из кармана и посмотрел — это оказался Черный Петер.

Не вернул его, выходит, Лео невесте, а сунул в карман. Ладно, вернет в следующий раз, а орфов в школу вряд ли снова привезут. Да и заклятие на единственной карте скорее всего испарилось, оно наверняка лежало на всей колоде целиком. Теперь это просто карта.

— Эй, соседушка, так ты в карты поигрываешь? Пригласишь на партию? У меня и что выпить под это дело найдется.

— Нет, простите, это сувенир. От девушки. Я не играю в карты.

— Так я тебя научу.

— Спасибо, не сегодня. У меня полная сумка тетрадей, надо проверять.

— Я слыхал, тебя тут на днях пощипали в подворотне?

Лео, уже поднявшийся на несколько ступенек, остановился. Обернулся.

— Откуда вы знаете?

— Я много чего знаю, — тот вышел на лестничную площадку, осклабился и подмигнул, — на-ка, держи!

В воздухе промелькнуло что-то блестящее, и Лео, автоматически вскинув руку, поймал свой собственный серебряный портсигар.

— Не благодари, — усмехнулся сосед, — если еще кто подкатит — сразу мне говори.

— С-спасибо, — Лео покрутил пустой портсигар — да, это был он, вон даже гравировка «Л. Г.» на месте. — А вы их знаете? Этих…

— Шпану-то эту? В свое время на коленке качал. Я их предупредил, чтоб к тебе не совались, но если вдруг они или кто другой подкатит…

— Спасибо, — искренне поблагодарил Лео. — Спокойной ночи!

Может, он зря так соседу не доверяет? Тот мог бы не возвращать вещицу, ее вполне можно было бы продать и денег каких-никаких заработать. А здешним жителям любая крона не лишняя. Добрый человек. Ходить к нему в гости Лео, конечно, не собирался, но и шарахаться больше не стоит.

Лео включил лампу и выложил тетради на стол. А потом зевнул и потер ладонями лицо. Хотелось спать, а не проверять задания. Но завтра с утра ехать давать показания в Надзор, а в школе тетрадки лучше не раскладывать — Фоули увидит, орать начнет… хочешь не хочешь, а надо сейчас.

В дверь постучали.

Ночь на дворе, кого это принесло? Вот не буду открывать. Прошлый раз открыл — потом заснуть не мог.

Стук повторился.

— Эй, учитель! — послышался снаружи голос соседа. — Открой на минуточку. Долго не задержу.

Лео все-таки открыл дверь. Там стоял сосед с двумя большими коробками и большим облезлым чемоданом.

— Слушай, — сказал он, — помоги, а? Я бы завтра попросил, да ты с утра убежишь же. Я тут ремонт затеял, можно, у тебя мои вещи постоят? Недельку, не больше. У тебя все равно тут пусто.

— О, — Лео отступил, — конечно. Пусть стоят, мне не помешают.

— Отличный ты парень, — просиял сосед и принялся втаскивать коробки, — я тебя как увидел, так сразу понял — наш человек. Я тебе помогу, ты — мне, по-соседски, по-дружески. Если что — обращайся всегда. Мы тут одна семья, почитай.

Он многословно распрощался и ушел, и Лео запер за ним дверь.

Глава 7

— Прочитайте и подпишите, — молодой, моложе самого Лео лейтенант Магического Надзора забрал листки у машинистки и положил перед Лео на стол. — Каждый листок, пожалуйста. Вот ручка.

В кабинете было очень холодно, желтоватый свет, лившийся из ламп под потолком неприятно мерцал, словно в зарядниках отходили контакты или иссякал абсолют. Утренние сумерки за окном так и не просветлели, погода вновь испортилась. Ветер тряс стекла и швырял гостями снежную крупу.

Лео познабливало с недосыпа — он полночи сидел над тетрадками, проверяя самостоятельную работу первой старшей группы.

Молодого помощника майора Хартмана Лео помнил — тот описывал находки в кабинете артефакторики. Лео прочитал протокол допроса и подписал каждый листок.

— Я могу идти?

— Да, давайте ваш пропуск, — лейтенант поставил печать на бумажку и кивнул, — спасибо за сотрудничество.

Лео спокойно застегнул пальто, попрощался и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Все то время, пока Лео давал показания, он тщательнейшим образом контролировал свои слова и действия, и, сказать по правде, сильно устал.

В широком коридоре толпились эмэновцы в шинелях, стремительно побегали секретари и машинистки с охапками картонных папок. То и дело хлопали двери. Сколько людей, сколько напряжённой деятельной работы, чтобы отлавливать таких как Лео!

Вернее, поправил он себя, таких как Дис, как её приятель Рамон, и как их командир Ллувеллин. Это они — активное, никак не желающее угомониться зло, ставящее палки в колеса человеческой цивилизации.

Но не только «Секвор Серпентис» ставит палки, кроме бригады Ллувеллина достаточно групп поменьше, есть и отчаянные одиночки. Есть еще так называемые малефики, тем или иным образом избегнувшие Дефиниций. Есть довольно редкие, но все же случающиеся манифестации малолетних малефиков, у которых разлом формируется задолго до пубертата.

Но таким, как Лео, тоже зевать не следует.

Прямо перед носом распахнулась дверь, Лео отскочил и едва не сшиб идущего навстречу офицера.

— Прошу прощения!

Тот придержал Лео за локоть, помогая восстановить равновесие. Всмотрелся, поднял бровь — и Лео его узнал. Майор Хартман.

— Ага, — сказал тот, — где-то я вас видел. Погодите.

— Вчера, — напомнил Лео, — школа второй ступени имени Иньиго Люпуса.

— Точно. Эм-м-м, ваше имя?

— Лео Грис.

— Вы здесь по делам Инквизиции, господин Грис?