Ярослава Кузнецова – Черный Петер (страница 31)

— Как знаешь.

Лео вгрызся в бутерброд, а Дис достала портсигар с перламутровой инкрустацией, вставила новую папироску в мундштук и щелкнула зажигалкой.

— Есть еще один вариант, — Дис откинулась на спинку кресла, выпуская ароматный дым, — креатура, искусственное существо. Сгущенное тело сновидения. Полтергейст. Ведогонь. Тульпа. Вард. Дубль. Все они, как ты знаешь, могут быть видимыми и иметь самую разную степень материализации. Если это так, то ребенок-маг у вас там точно прячется. И он должен быть невероятно талантлив.

Хорошо бы, подумал Лео, отодвигая тарелку. Но сказал другое:

— Я видел ее днем. И что-то мне не верится, что необученный маг шестнадцати лет может создать достаточно плотное тело сновидения.

Дис повела рукой, расчертив уютный полумрак струйкой голубоватого дыма.

— Такие варианты перечислил Артур, и я с ним согласна. Могу через неделю съездить к Визу, он знает больше нас всех. Но, честно говоря, всяческие твари — не та тема, которая его сильно интересует.

Лео налил в остывающий чай сливок, добавил три ложки сахара и осторожно отпил. Дис смотрела на него через стол, подняв бровь.

— Ты не склеишься, дорогой?

— Не склеюсь, — Лео хмыкнул. Сахар, оказывается, имеет собственный вкус! Никогда не замечал этого раньше. — Как думаешь, можно ли выйти с ней на контакт?

— А ты пробовал?

— Ну как сказать… не успел. Она довольно ловко заманила меня и заставила обрушить на себя целый стеллаж всякого мусора. Мог бы и голову себе проломить.

— Ах, вот откуда у тебя кровоподтеки. Она агрессивна?

— Вроде нет.

— А тебя невзлюбила.

— Я подглядывал за детьми.

— Значит, она принадлежит кому-то из них. Скорее всего. За кем ты подглядывал?

— Да там целое собрание было, в подвале. Как раз карты ваши раздавали. Кстати…

Лео отставил чашку.

— Карты принадлежали вашей с Визом матери, так?

— Да, это ее наследство.

— На них лежит какое-нибудь заклятие? Можно ли это проверить? Могут ли они фонить, хоть немного?

Дис полезла в сумочку и вынула Черного Петера. Повертела его в пальцах.

— Так и не скажешь, — пробормотала она, — если фонит, то неочевидно. Если есть заклятие, то, скорее всего, оно наложено на всю колоду целиком. И оно какое-нибудь совсем простое, чтобы, например, колода не потерялась и не рассыпалась, или чтобы предлагала в себя играть… Мы, помнится, все время ее то раздавали, то собирали, и ни одна карта не потерялась. Чтобы это проверить, нужны более тонкие способы. Я покажу ее Визу…

— Боюсь, Виз ничего не обнаружит, — Лео протянул руку, и девушка вложила ему в пальцы раскрашенный бумажный прямоугольник, — мне неприятно об этом говорить, но сегодня Надзор обыскал школу, обнаружил карты и сжег их. Все. Осталась только эта.

— Оу… — Дис прижала пальцы к губам, — все мамины карты… вот же мерзавцы! Чем карты им помешали?! Погоди, что ты сказал? Надзор?

— Дис, дорогая, — Лео потянулся через стол и коснулся запястья невесты, — если все так, как я думаю, то эти карты спасли юного мага. Их эманации, похоже, прикрыли его.

— Надзор? — она вырвала руку и стиснула пальцы в кулак. — Лео! У вас еще и Надзор в школе?! Да что там творится?

— Не кричи, — Лео невольно оглянулся. Столик их прятался за колонной, под галереей второго этажа, подальше от остальных посетителей. Никто на них вроде бы не смотрел. Конечно, не стоило Дис обо всем этом рассказывать, но врать и умалчивать еще хуже. — Они уже уехали. У нас очередное убийство. Штатный наблюдатель вызвал эмэновцев, а те привезли орфов.

— Что привезли?

— Ну… кадавров своих недоделанных. Орфы нашли карты. Так что карт больше нет. И я думаю…

— А ты где был?

— А меня очень удачно инквизитор отправил в город с заданием. Когда я вернулся, все уже закончилось. Дис, не надо такое лицо делать. Среди детей точно есть маг, теперь я в этом уверен. И я не брошу это дело, пока не найду его. Ты послушай…

— Нет, это ты послушай, — Дис, побледневшая и оскалившаяся, ткнула в Лео острым пальцем. — Мы сейчас выйдем на улицу, и я сломаю тебе ноги. Обе. И руки тоже сломаю, чтоб наверняка. И отправлю тебя в муниципальный госпиталь, чтобы ты там месяцок повалялся, пока Инквизиция и Надзор не найдут, что они там ищут, и не уберутся ко всем чертям. Тогда возвращайся и вычисляй своего чудо-ребенка сколько хочешь, до Дефиниций времени полно.

Лео покачал головой.

— Спасибо за заботу, Дис, но не сработает. Директор найдет мне замену, точно так же, как заменил предыдущего учителя. Мне нельзя болеть больше пары дней.

— Бездна! У вас там какой-то маньяк режет людей, школа набита инквизиторами, надзорщиками и их долбанными ищейками, а ты в этом котле рыбку ловишь? Ты в своем уме, Гавилан?

— Я Цинис.

— Ты Гавилан, мать твою. Кровь Мелиор. Если с тобой… если тебя схватят… я не знаю. Твой Беласко…

— Он Белый Лев.

— Он идиот. И ты идиот. Боже, — она схватилась за виски, — с кем я связалась!

— А сама-то!.. — Лео скорчил рожу. — Терроргруппа, а? Мстим людям до последней капли крови?

Дис только рукой махнула.

Через полчаса Дис остановила автомобиль на углу Сиреневой и безымянного переулка, в глубине которого прятался дом Лео.

— Ближайшие три-четыре дня меня не будет в городе, — сказала она. — Мы едем в Гретвиль.

— В Гретвиль? Всей командой?

— Я, Анатоль и Герман. Эй, что за лицо? Клопа раскусил?

— Ты сама такое же делаешь, — буркнул Лео, — когда я рассказываю про свои дела.

Дис рассмеялась.

— Я — матёрая волчица, дорогой мой. А ты — домашний котик, попавший в лес. Ходишь и трясешь лапками, потому что наступил в лужу. Тебя хочется взять за шкирку и отнести туда, где тепло и сухо.

— Дис, ну хватит язвить, сколько можно. В Гретвиль! Твой Ллувеллин…

— …поумнее твоего Беласко.

— Да неужели? Взрывать склады и пускать под откос поезда — это, конечно, умная и дальновидная политика. В Гретвиле — лаборатории Даниэля Крида, главы Артефактория, вы намерены поднять их на воздух?

— Ну, началось!.. — Дис откинулась на спинку водительского сидения и закатила глаза. — Нет. Не в этот раз. Мы просто прогуляемся туда и осмотримся.

— Твой Ллувеллин… — Лео покачал головой, — просто чокнутый.

— Повторяешь за дядюшкой?

— Нет. Он ничего такого не говорит, — Беласко и правда воздерживался от высказываний, когда речь заходила об Артуре Ллувеллине. Отворачивался и сжимал губы. И лицо его было выразительнее любых слов. — А ведь дружили когда-то, учились вместе…

— В Артуре очень много гнева, — Дис вздохнула. — И очень много боли. Как и во всех нас. Каждый пытается справиться по-своему.

— И за кого он мстит? — заинтересовался вдруг Лео. — Ллувеллин же из Гвиннеда, Альбион в войне не участвовал, семью его, насколько я знаю, война не задела никак.

Дис помолчала. Потом спросила:

— Помнишь Ассунту Сантана?

— Ассунту? Еще бы!

Признаться, Лео больше помнил ее старшую дочь Анну, ровесницу Дис, очень похожую на мать. Такую же черноглазую, статную, яркую, смешливую, перетягивающую внимание на себя. С Анной у Дис отношения были напряженные, это даже Лео тогда заметил.

Но саму Ассунту он тоже помнил, они с мужем и старшей дочерью несколько раз приезжали в Замок Ястреба и в Гору Канигоу, на собрания. В чем конкретно состояла деятельность Ассунты на благо Магистерия, Лео не знал, а прямо никто не говорил. Лео понял только, что она была агентом Красного Льва, внедренным в высшую аристократию простецов.

— Ассунта и ее семья погибли в двадцать пятом году, — сказала Дис. — Где-то через полгода после… после Красного Льва. Прятались у фактотумов, кто-то их, очевидно, сдал. Что там точно произошло — никто не знает, но несколько кварталов выгорело подчистую. Ассунта живой не далась.