Ярослава А. – Ты только моя (страница 5)

Самое главное – работой завалил по самый потолок, а теперь искренне удивляется, отчего я в офис так рвусь.

На работу мы вернулись уже почти в конце рабочего дня.

Бросив печальный взгляд на часы, я еще в коридоре распрощалась с Кошмарычем и понеслась в свою каморку.

Дел-то невпроворот!

Кажется, опять придется задержаться часов до семи-восьми.

Но в этом есть свои плюсы. К этому времени самые жесткие пробки уже рассосутся, и я куда быстрее доеду до дома.

Не успела зайти и переобуться в туфли, как следом в мой кабинет залетела всклокоченная Альбина, сграбастала подписанную штатку и улетела обратно в известном направлении, а именно – в свой эйчарский отдел.

Наслаждаясь кратким мгновением одиночества, завариваю себе крепкий растворимый кофеёк, падаю в кресло и вывожу из режима сна ноутбук.

Он отзывается радостным мерным жужжанием и не менее радостно сообщает, что у меня на почте двадцать шесть непрочитанных сообщений.

И когда они все только успевают мне писать…

Сейчас… пять минут, приведу мысли в порядок и обратно к диаграммам.

Но едва я делаю глоток терпкого напитка, как начинает противно трезвонить внутренний телефон.

— Дарья Васильевна, вас Константин Александрович вызывает! — пищит на другом конце провода Катя.

С тоской смотрю на свой кофе.

— Я пока занята.

— Сказал: “вот прям сейчас”!

— Так ответь, что я ем.

— Дарья Васильевна…

— Да в туалете я! — не выдерживаю и кладу трубку.

Что-то в последнее время Змея Кошмарыча стало слишком много. Не успели в коридоре расстаться, как опять я ему понадобилась. Скоро он во сне ко мне будет приходить и требовать отчеты замогильным голосом.

Б-р-р-р.

Если так нужна, пусть сам ко мне топает.

А я пока от пяти минуток тишины покайфую.

Удивительное дело, но Завьялов так и не приходит. Видимо нашлись дела поважнее.

Более того, минут через двадцать его машина резво стартует с офисной парковки, извещая всех сотрудников о том, что можно выдохнуть, ибо босс уехал. Сейчас все гуськом потянутся к кулеру, достанут заначки печенек и начнут перемывать чьи-то косточки.

Очень надеюсь, что не мои.

Уж очень икать не хочется.

Где-то полчаса спокойной работы, и на пороге снова появляется Хамидова, но уже в компании двух шоколадок.

— А вот и твой магарыч! — жизнерадостно скалится она. — Ты какую будешь: с фундуком или изюмом?

— Давай две, — бросаю быстрый взгляд поверх экрана монитора и, увидев, как основательно располагается Альбина за столом, понимаю, что это надолго.

С Альбиной мы дружим ни много ни мало, а двадцать лет. Именно она в свое время помогла мне после длительного декрета устроиться на работу к Завьялову.

— Эх, подруга, завидую я тебе белой завистью, — говорит Хамидова, со смаком разламывая шоколадку. — Свобода – это так прекрасно. Хоть кисель пей, хоть под балалайку пляши. Никто тебе теперь не указ.

— Не так уж это и прекрасно, — отпиваю свой кофе и откидываюсь на спинку кресла. — Дома тихо, одиноко, а в постели холодно.

— Так заведи любовника! — тут же находится Альбина с «гениальной» идеей. — Ты баба красивая. Стоит только пальчиком щелкнуть, и любой упадет к твоим ногам.

— П-ф-ф, — смеюсь я. — Этот тот, у которого алименты больше, чем пивной живот? Спасибо, не надо.

— Ну, почему же? — выразительно смотрит на меня подруга. — Вот взять хотя бы нашего Кошмарыча.

От такого заявления у меня ёкает где-то в районе пупка, потому что перед мысленным взором сразу проносятся наши с боссом недавние обнимашки, в ходе которых мы оба поняли, что мои телеса еще могут вызвать у мужика ответную реакцию.

Не скрою – льстит женскому самолюбию.

Жаль, что мужик не тот.

И вообще Альбинка в последнее время помешалась на почве свободы. Дело в том, что они с ее мужем много лет трудились в одном отделе. Он – главный маркетолог, она – младший. Приелись друг другу до оскомины.

С детишками у них не сложилось. Бог не дал. На этой почве у них серьезный разлад.

— А что с ним? — стараясь изо всех сил сохранить лицо, нейтрально спрашиваю я.

— Он смотрит на тебя, — хитро стреляет глазками Хамидова.

— И?

Старательно продолжаю изображать несознанку, но Альбинка слишком хорошо меня знает.

— Он просто пожирает тебя глазами!

— Глупость какая, — отмахиваюсь я, а у самой сердце стучит где-то в районе горла.

— Дашка, да ты покраснела! — взвизгивает Альбина. — Не отрицай — он тебе нравится!

— Альбин, мы столько вместе работаем. Ну, какой нравится…

— Так до этого ты замужняя была, — выразительно играет бровями она. — А теперь свободная как птица.

— Как страусиха, — мрачно бурчу, подцепляя кусочек шоколадки.

— Это еще почему?

— У страусов тоже жопа толстая.

Тут на Альбину снисходит вдохновение. Темные, как ночь, глаза загораются огнем нешуточного энтузиазма, и она заявляет мне:

— Так! Я поняла, откуда в тебе этот пессимизм! Как-то читала, что это из-за того, что ты не любишь себя.

— Я? — вылупляю глаза и, стаскивая еще кусочек шоколадки, мысленно зарекаюсь, что это последняя.

— Ты! — обвинительно тычет пальчиком подруга. — Ты когда последний раз была в салоне красоты?

Задумываюсь, машинально прикасаясь к волосам, и не могу вспомнить.

А, правда, когда?

— Все! — решительно заявляет подруга. — Завтра идем в спа, салон, шопинг. Все по фэншую!

— Альбин…, — жалобно начинаю ныть я.

— И не отвертишься! Я научу тебя себя любить и точка!

Глава 3 Интересные подробности

Дарья