Ярослав Заболотников – Живые и мертвые (страница 2)
— Сам попросил…
Мгновением позже Рэксволд понял, что больше не видит перед собой Нэль — только… зажжённый канделябр. А следом осознал, что смотрит в другую сторону. Ассасин обернулся: вампирша стояла на прежнем месте.
— Ты меня развернула… — голос не мог скрыть удивления. — Хах… И дело не в скорости… Я бы почувствовал… — в карих глазах мелькнуло просветление: — Это гипноз?
— Был бы мой дар обычным гипнозом, не действовал бы на подобных мне, а Эста бы не создала из-за меня Манифест Добровольности… — Нэль на секунду скосила взор к своему плечу, словно кого-то услышала в тёмном проходе позади. — Мы ещё встретимся. Поздравляю с грядущим отцовством. А бочонок спрячь понадёжнее, — тихо добавила она и распалась на чёрные клубы.
Рэксволд же стоял как вкопанный: лучше уж высокомерные рожи под носом, чем чужие глаза в голове. Кто она? Зачем приходила? И чего хочет в будущем? С этими мыслями ассасин побрёл в сторону комнат, пока чёрная броня не сделала его частью мглы. Ненадолго. Уже за поворотом ждал тусклый свет, долетавший от следующего канделябра. Он вернул матовый блеск ножнам и контуры хмурому лицу: ответы на вопросы так и не нашлись.
Старинную крепость наводняли многочисленные трещины, выбоины и выжженные пятна. Из всех напоминаний о недавней осаде дожди смогли унести лишь следы крови. Потому Джон любил устремлять взгляд за пределы крепости. Вот и сейчас, стоя на стене, он смотрел, как внизу, на окружённом мальвой зелёном пяточке, безмятежно паслись пять лошадей. Вокруг них ходил беловолосый воин в тёмно-серой броне. Едва животные пытались приблизиться к благоухающему великолепию, он преграждал им путь копьём и разворачивал обратно.
Услышав рядом шорох, Джон повернул голову, чтобы увидеть, как Эрминия складывает руки на обломанный зубец стены.
— Решила подышать свежим воздухом?
— Вроде того, — девушка облокотилась на шероховатую поверхность, и её золотистая коса сползла по плечу.
— Погода сегодня и впрямь хорошая, — Джон посмотрел на затянутое облаками солнце: — Душно, но не жарко. А то вчера, думал, клёпки на броне поплавятся.
Удостоив его кожаную кирасу мимолётным взглядом, Эрминия тускло улыбнулась:
— Хочешь на север? Где плевки звенят.
— Нет уж, спасибо, нагостился, — со смешком отреагировал Джон. — Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше. Хотя… если честно, нет там ни черта хорошего, — в серых глазах мелькнула тоска, и, качнув чёрными прядями, он вновь уставился на лошадей.
— Вот тут я с тобой соглашусь.
На минуту воцарилось безмолвие, в котором осталось лишь наблюдение за животными и ходившим по кругу воином. А потом Эрминия кивнула вперёд:
— Уму-разуму учишь. Не боишься, что лошадей потравит?
— На фоне остальных цветов Ардонэйзии, мальва почти не ядовита. Да и справляется пока… под надзором.
— Важное уточнение. Свою спину я б ему не доверила.
— Меня больше заботят наши новые союзники, — заметно тише сказал Джон. — Лошади всхуднули. Нервничают: чувствуют хищников. Считай, средь волчьей стаи живут. И главная волчица явно не так проста. Нам всё дают, со многим помогают. Даже Скарги вылечили. Однако ничего не просят взамен. Как бы ценник потом не оказался неподъёмным.
— Неужто больше доверяешь колдуну? — Эрминия поймала пристальный взор.
— Скорее да, чем нет. Он хотя бы не лжёт. Недоговаривает, кидается двусмысленными фразами, но не лжёт. Следи себе за речами, ищи подвохи. А тут… слишком уж мягко Эста стелет, — Джон снова сбросил взгляд со стен. — Пока не узнаем, чего она хочет, нужно держать нос по ветру.
— Только «пока»?
— И то верно… — сошёл с уст тихий вздох. — Стая самобытна. Охотник в ней не приживётся, олень — пойдёт на корм. Нам остаётся быть волками.
— Это если мы хотим прижиться… — Эрминия перестала облокачиваться на зубец. — Я у мишеней. Будет желание, приходи, — она направилась в сторону каменной лестницы.
— Хочешь, чтобы я снова тебя обставил? — посмотрев на девушку, улыбнулся Джон. Он уже не раз мерился точностью с северянкой и ассасином: азартные тренировки — немногое, что разбавляло однообразие каменных стен.
Эрминия остановилась, повернула голову к плечу, по спокойным губам скользнула тень усмешки:
— А сколько раз ты проигрывал… — и спина в кожаной броне цвета земли продолжила отдаляться.
— Тут не поспоришь, — буркнул себе под нос Джон. Затем вновь посмотрел на зелёный пятачок.
Лошади степенно паслись по центру. А вот воин, воткнув копьё у ноги, крутил в руках какой-то красный цветок. Точно не мальву. Слишком уж шарообразный. Потом выбросил его, внимательно изучая свои пальцы.
— Что там, Шойсу? — свесившись, громко спросил Джон.
— Жгуший, — поднял глаза тот.
— Жгучий… Как бы опять Лайлу звать не пришлось… — на сей раз вздох вышел шумным. — Может, тебя укусил кто? Погодь, сейчас спущусь, гляну, — Джон скрылся из виду, но потом возник вновь и быстро скрестил запястья: — Не трогай больше ничего, — строго потребовал он, а затем указал на лошадей: — Отгоняй, — после чего пропал за зубцами окончательно.
— Suh’ouzt, — проворчал Шойсу, растирая покрасневшие пальцы.
К закату из крепости стал доноситься глухой скрежет. Если бы багровые лучи могли заглянуть за стены, то узрели бы, как в сумраке внутреннего двора фигуры в тёмных балахонах двигают тяжёлые цилиндры. Их было двенадцать. Каждый высотой с молодую берёзу, а обхватом в вековой дуб. Двигаясь, они начисто сбривали мох, царапали мостовую и расставлялись так, чтобы получилось подобие круглой колоннады.
Рэксволд, попиравший плечом стену, внимательно наблюдал за приготовлениями. Как и Лайла с Эрминией, что стояли в метре перед ним.
— Мне прям интересно, — посмотрел он на спину в платье. — Все порталы похожи друг на друга?
— Нет, — не отводя взора, ответила Лайла. — В отличие от чар Тьмы, чары Света изобилуют сольными вариациями, но для массовых телепортаций специфичны сложные энергетические структуры, независимо от магического полюса.
— Гадость какая, — поморщился ассасин и поймал удивлённый взгляд зелёных глаз. — Заканчивай со своими умными книжками. А то будто желтоглазку слушаю, — дал он объяснение прежде, чем Лайла стала искать его на лице подруги.
— Между прочим… — с нотками возмущения заговорила вампирша.
— Нашла кого слушать, — перебила Эрминия, что своим спокойствием вмиг притушила разгоравшийся пожар. — Он за всю жизнь две книжки прочёл, да и то, чтоб меня впечатлить. А твоя магия нас уже столько раз из дерьма вытаскивала…
— У-у-у, как всё запущенно, — заулыбался Рэксволд. — Вы забыли, как шутки выглядят? Так возьмите энциклопедию да посмотрите. До библиотеки рукой подать. Хотя, насколько я понял, если там энциклопедия и встретится, то это будет чтиво про циклопов, — он усмехнулся, и его взор заметался между девушками, чтобы заметить на их лицах хоть каплю веселья. — Ну же. Не доходит?.. Энциклопедия… Циклопы…
— Прости. Я сейчас не могу оценить твой юмор по достоинству, — от карих глаз взгляд вампирши устремился к расставленным по кругу цилиндрам и ходившим меж ними силуэтам. — Какое-то дурное предчувствие возникло. Словно туча на горизонте, — она тихо вздохнула. — По-видимому, пришло осознание, что мы вот-вот отправимся навстречу неизвестности.
— И? Ладно Эрми уже готова врагов кромсать, она всегда такая перед дальними походами, но ты-то чего хандришь? Я кому про Грозовые Острова рассказывал? Пальмы! Солнце! Песок!
— И шторма через день, — кисло улыбнулась Лайла.
— Так надо ж от солнца отдыхать, — поймав её взгляд, Рэксволд подмигнул. — И, вообще, на пальмы с песком шторма не влияют. Ну… за редкими исключениями. У нас так одного кокосом снесло. Насмерть, — ассасин сделал короткую паузу. — Да шучу я. Утонул он. Блевотиной захлебнулся.
— Ты отвратителен, — пряча улыбку за волосами, отвернулась Лайла.
— Знаю. Зато настроение тебе поднял, — карий взор устремился к входу в крепость. — О, а вон и наши лошадники идут, скакунов ведут. Ладно, пойду шмотки притараню. Давай тут, нос не вешай, — легонько тронув вампиршу за плечо и звучно шлёпнув северянку по заднице, ассасин направился к побитому осадой донжону.
Эрминия проводила спину Рэксволда тяжёлым взглядом, вернула его к цилиндрам и неспешно проговорила:
— Порой, отбросив эмоции, я задаюсь вопросом, почему из всех мужей семи королевств выбрала именно его. Ответа как не было, так и нет.
— С этим разобраться просто, — повернула голову Лайла. — Ты жалеешь о своём выборе?
— Нет, — прозвучало без тени сомнения.
— Значит, ответ и не нужен.
Девушки продолжили наблюдать, как ловкие руки в тёмных перчатках соединяют все цилиндры блестящими тросами.
Когда небо окончательно затянули сумерки, а цикады стали громче птиц, странники были готовы к телепортации. Все пятеро с навьюченными лошадьми стояли в кругу из цилиндров. Не хватало только Скарги, какой из-за занятости Лайлы часто пропадал в местном лесу. Иногда, объезжая окрестности, больше по старой привычке, чем из чувства тревоги, Джон замечал его: один раз — смакующего нектар цветов, другой — сидевшего на могиле бывшего хозяина. Но чем бы ни занимался мефит, он всегда возвращался с первыми звёздами.
Вот и сейчас выпорхнувший из-за стен Скарги сделал круг над внутренним двором крепости и осторожно спикировал на руки Лайлы.
— Так… — нежно сказала она. — Ты снова с дарами? — пальцы сняли с рогатой головёнки сырой листик. — Липа. Всё лучше, чем пчелиные укусы.