Ярослав Васильев – Возвращение к звёздам (страница 46)

— База ваших хозяев взята штурмом сегодня утром, остальная агентура на планете будет уничтожена к вечеру. Господа делегаты, через три дня, как только сапёры всё проверят, мы готовы пригласить ваши делегации ознакомиться с базой Чужих и увидеть всё своими глазами, — в зал вошли ещё два бронепехотинца, которые волокли хорошо известного всем делегатам сотрудника Ассамблеи.

— Прошу знакомиться. Это существо вам всем хорошо знакомо, причём не один год как секретарь посольства при Генеральной ассамблее. Хотелось бы назвать его человеком, но нельзя. Для сомневающихся мы готовы прямо тут, немедленно осуществить его вскрытие, чтобы вы все могли убедиться в его нечеловеческой анатомии.

На несколько минут в зале воцарилась гробовая тишина, отчётливо слышалось только жужжание одинокой мухи где-то под потолком. Дигори побелел и обвис в руках бронепехотинцев. И белые, и чёрные смотрели на предателя с одинаковой ненавистью, если бы не присутствие в зале посла и космопехотинцев — Дигори разорвали бы на месте. Неожиданно для всех встал представитель самого крупного государства «белого» континента и сказал:

— Спасибо, не стоит шокировать моих коллег, непривычных к виду крови. Думаю, в анатомии этого объекта мы вам поверим на слово, тем более остальных доказательств уже достаточно, — все знали, что во время мировой войны он потерял обоих сыновей, сам сражался и был ранен. Закончив свою речь, он подошёл к представителю самого большого «чёрного» государства и протянул ему руку: — Простите нас, за то, что мы были так слепы.

Представитель «чёрного» континента потерял в той войне дочь, замученную в одном из концлагерей. Над её трупом клялся уничтожить всех белых, воевал на передовой с первого и до последнего дня. Но сейчас и он встал, пожал протянутую руку. Затем, как было принято уже у его народа, положил обе ладони на сердце и поклонился.

— И вы нас простите. Мы были слепы, мы убивали друг друга, чтобы такие, как он, — на Дигори и на айва полетел такой полный ненависти взгляд, что вздрогнули все в зале, — могли жиреть на нашей крови и смеяться над нашей глупостью, — он повернулся к представителю империи. — Многим будет трудно сразу отбросить прошлое. Но каждый, кто тогда потерял родных и друзей, пойдёт за вами. Отомстить тем, кто на самом деле заставлял нас убивать братьев.

Посол Империи уважительно поклонился. Нужно быть по-настоящему великими людьми, чтобы вот так перешагнуть через свою боль и ненависть ради других. Затем обернулся к цепному псу айвов.

— Что касается вас, господин Дигори. Согласно законам Империи, сознательное сотрудничество с Чужими и предательство интересов человечества имеет одно наказание — смертную казнь. Согласно моим полномочиям приговор вынесен немедленно, окончательный и обжалованию не подлежит. Исполнить.

Один из бронепехотинцев поднял винтовку, негромким хлопком прозвучал выстрел.

Глава 24

На тактическом экране погасли несколько точек и символов, сигнализируя, что связь с оборудованием потеряна: очередную ракету подбили почти рядом с крепостью, защищавшей гиперточку, огненная волна уничтожила с десяток модулей внешней обороны. Осколки разлетелись в разные стороны, часть решила попробовать на прочность корабельную броню станции. Внутренние перегородки третьего поста управления огнём загудели, как гигантский барабан, по которому какой-то сумасшедший великан ударил палицей. Йоханн невольно втянул голову в плечи. На время боя, естественно, атмосфера заполнялась азотом и инертными газами, операторы находились в скафандрах: любые звуки шли исключительно через микрофоны, посторонние шумы отфильтровывались. И всё равно вибрации непонятным образом как-то проникали под шлем, ощущение было таким, будто ты сидишь в пустой бочке, и от удара звенит в голове и закладывает уши.

На пульт управления огнём сведения инженерных служб, естественно, не выводились, но за две недели Йоханн уже научился по вибрациям определять, в какой сектор крепости пришлось попадание. Сейчас выходило, что осколки угодили в соседний сектор, но по касательной, срикошетили и канули в черноту пространства. Предыдущее попадание тоже пришлось вскользь. Не пробив слоёной брони, осколки кинетического снаряда натворили не так много бед — распотрошили несколько антенн и датчиков да ненадолго заклинили крышку одной стартовой шахты.

Ракета оказалась последней, по крепости прозвучал сигнал отбоя боевой тревоги. И это на самом деле было странно. Йоханн ещё раз прикинул схему атаки, и выходило, что сегодня айвы вообще просто решили потрепать людям нервы, даже не пытаясь нанести реальный ущерб. Не считать же за таковой царапины на броне и полсотни недорогих модулей внешней обороны? Если прикинуть стоимость потраченных на это ракет, айвы сегодня просто мусорили деньгами. А уж если вспомнить, что творилось первые дни… Захваченную крепость объединили с трофейными кораблями, придали ей отряд крейсеров и эсминцев. Вместе с минными полями она заняла позицию со стороны Алой ступицы и в направлении крепостей и флота айвов, которые люди в своё время обошли стороной. Гравитационная яма ближайшей планеты закрывала большую часть дорог из гиперточки. Резко ускоряться возле планеты — легко попасть в гравитационное завихрение, где компенсаторы не справятся с перегрузками, лететь медленно — превратиться в мишень. Доступные для маневрирования направления перекрыли минами: тоже выбор небольшой, или неторопливо ползти через поле, расстреливая мины под сосредоточенным огнём флота, или прорываться на полной скорости, рискуя перегрузить щиты. А там, где оставался свободный гравитационный коридор, и где заодно по техническим и астрономическим причинам нельзя было вывесить устойчивое минное поле, словно тромб в артерии, зависли крепость и прикрытие.

Чужие с ходу попытались прорвать оборону Термы. За два дня крепость получила уйму попаданий. Стреляли и обычными термоядерными боеприпасами, которые пытались сорвать защитные поля, огненной волной лизали броню и сжигали внешнее оборудование. И ракетами нового класса, кинетическими, бросавшими на малоподвижную цель множество разогнанных до сверхвысоких скоростей осколков. А работы по переделке крепости ещё не закончились… Нужно было дорабатывать электронику, установить оборудование с захваченных кораблей. Часть старых ракетных установок демонтировали, чтобы заменить их на свои — снятое оборудование пойдёт на запчасти, необходимые для работы. В итоге орудий и пусковых, предусмотренных новым проектом, успели установить не более половины. Командующий базой без конца ругался, дескать, человек на трёх сваях крепок — «авось, небось, да как-нибудь»!

Гарнизон шёл в первый бой с мыслью, что для крепости он станет последним, и лишь бы выиграть время, пока флот готовит следующий рубеж обороны. Ракеты наводили наполовину вручную и по старинке, как во времена прошлого императора, но снаряды всё равно попадали в цель… отбились. Противник нахватался попаданий, залпы айвов по большей части увязли в противоракетном щите внешних автономных модулей обороны. На внешнем поясе обороны вообще кипело самое жаркое сражение, беспилотные дроны с обеих сторон уничтожали друг друга сотнями и тысячами. Попытки протралить минные банки успеха тоже не имели: люди методично перемалывали в порошок эсминцы, пытавшиеся уничтожать мины, и тут же пополняли ослабевшие места минного поля новыми зарядами. Следующую атаку врага встретили уже во всеоружии. А дальше напор айвов начал спадать. И вот сегодняшний бой вышел совсем жиденький.

Совещание штаба флота император пропустил. Официально — поскольку полностью доверяет адмиралу Серве как главнокомандующему, и не считает нужным вмешиваться в его работу. На деле не хотелось терять времени, ибо потом всё равно придётся устраивать отдельный брифинг с участием главнокомандующего флотом и начальника разведки уже с учётом информации, полученной от эскадры Вербены. И вот этого второго совещания Ленард ждал с куда большим нетерпением.

Итоговую сводку император прочитал заранее, так что адмирал Серве сразу же начал с выводов и прогнозов.

— По итогам сегодняшнего боя можно с уверенностью предполагать, что в течение нескольких ближайших дней начнётся вторжение основных сил противника со стороны пространства айвов.

— Печально, я ждал, но надеялся, что они не успеют. На каком основании такая уверенность?

Адмирал высветил на экране звёздную карту, и попутно с объяснениями начал чертить поверх стилом.

— С самого начала меня насторожила откровенная слабость наступающей группировки. Айвы не могут не понимать, что, даже уничтожив крепость, наличными силами они не смогут удержать точку перехода, а уж тем более отбить Терму обратно. Вчера вернулись высланные генералом Серебряковым разведчики. Углубляться в пространство айвов мы не рискнули. — Император кивнул: возможная информация не стоила риска раскрыть главный сегодняшний козырь, что люди научились свободно пользоваться временными точками прыжка. — Но обследовали несколько вот этих систем, — на карте появились пометки, в том числе красным кружком были обозначены базы, которую люди обошли. — Командование противника вычистило мобильные части непосредственно с направления Алой ступицы, но не решилось полностью оголять границу. Особенно с учётом ожидаемого наступления шархов. И они попались на обман с Хараном, высланный туда корпус вернуться не успевает. Сражения последних дней были разведкой боем и прикрытием разведоперации. Генерал?