Ярослав Васильев – Возвращение к звёздам (страница 44)

Айвы капитулировали, сразу как в систему начал входить основной флот людей. Сейчас, когда генераторы разрушены, гибель защитников окажется бессмысленна: и корабли, и крепости попросту неторопливо расстреляют издалека превосходящей огневой мощью. Да и условия сдачи предложили достаточно почётные. Айвы становились военнопленными со всеми положенными условиями обращения, им давали время, чтобы они стёрли из памяти компьютеров всю секретную информацию и уничтожили все секретные блоки. Взамен строения базы доставались людям неповреждёнными, как и трофейные корабли…

Айвам было невдомёк, что с первой секунды и до конца переговоров эсперы потрошили сервера и снимали информацию с вражеских компьютеров. Трофейные корабли частью пригодятся для захвата Арии и Термы, а частью вместе с небольшой эскадрой людей останутся здесь. На орбиту звезды запустят имитатор гравитационного излучателя, издалека на радарах он будет как настоящий. Также без труда воспроизведут макеты повреждённых секторов базы. Айвы наверняка пошлют кого-то разузнать, почему замолчал узел связи. И поначалу это будут одиночные корабли или небольшие группы, ведь кораблей у Федерации сейчас острая нехватка. Они войдут в систему, увидят, что крепость и орбитальная охрана на месте, на базе вроде бы всё в порядке… подойдут поближе разобраться и попадут в ловушку.

Император, заслушав итоговый отчёт об операции, позволил себе легонько улыбнуться. Первый этап прошёл лучше, чем они рассчитывали в самых смелых планах.

Глава 23

Благодаря кодам и паролям из вскрытых компьютеров, космические укрепления системы Терма захватили тихо и аккуратно. Случайно проходивший мимо на следующий день рейсовый курьер айвов проследовал обычным маршрутом, обменялся сообщениями и почтой с «персоналом» орбитальной станции и улетел, ничего не заметив. Самой планете пока ничего объявлять не стали, так что и работавшая на поверхности агентура айвов тоже ничего пока не знала. Флот людей ждал, повинуясь приказу императора… Пусть никто не знал причины, но авторитет правителя был настолько высок, что вопросов не задавал никто.

Ранним утром четвёртого дня, воспользовавшись особым кодом, Роман вошёл в каюту императора и разбудил его со словами:

— Ваше Величество. Сигнал «зеро». Они вошли.

— Прекрасно. Мне нужно пятнадцать минут одеться, вы пока вызывайте наших кандидатов в мой кабинет.

Когда Ленард вошёл в кабинет, там его уже ждал Роман, молодой лейтенант инженерной службы и трое гвардейцев. Увидев императора, они вытянулись и отдали честь, дальше повинуясь его жесту, заняли места за Т-образным столом.

— Я выбрал вас четверых для миссии, от точности и исполнения которой будет завесить судьба всего сражения за Терму, — солдаты на этих словах посмотрели на императора такими глазами, что стало ясно: выполнят, и даже смерть их не остановит. — Подробности вам сейчас объяснит подполковник Роман…

Сутки спустя, незадолго до полуночи, один из задействованных в миссии гвардейцев вручил адмиралу Серве и командующему контрразведки генералу Воланту предписание срочно явиться к императору на секретное совещание. Час был поздний, корабельные коридоры давно затихли, горели лишь дежурные лампы и те вполсилы. Мягкое покрытие на полу отлично гасило шаги, зато воображение неожиданно хорошо дорисовывало и громкий топот, и тени по углам, откуда вот-вот выпрыгнет нечто страшное. Адмирал Серве невольно передёрнул плечами: нужно отдохнуть, а то с этим ожиданием нервы явно на пределе. До детских страхов докатился, что дальше? Генерала Воланта больше волновало иное: что такого случилось, если император собирает настолько секретное совещание? Недалеко от кабинета стоял пост из вооружённого гвардейца — днём его тут не было.

В кабинете помимо императора ждали ещё два человека. Адмирал Серве и генерал Волант сначала машинально отрапортовали:

— Ваше Величество, по вашему приказанию прибыли…

И тут оба сообразили, какие мундиры на гостях императора. Адмирал Серве почувствовал, что ноги подгибаются, пришлось опереться на стену, чтобы не упасть:

— Не может быть. Федерация!

Генерал Волант оказался крепче нервами, опёрся на стол и резко выдохнул. Потом негромко сказал:

— Вот, значит, как. Секретная утерянная технология…

— Совершенно верно, господа офицеры, — согласился император. — Представляю вам адмирала Павлова Юрия Андреевича, он командует флотской группировкой. И руководителя контрразведки генерала Серебрякова Владимира Леонидовича. Вербена — последний из миров Федерации. Аномалия отрезала им на несколько десятилетий путь в гиперпространство незадолго до Разлома, поэтому общая катастрофа их и не задела. Узнав про нашу победу над Келмаром, и что мы начали возрождение человечества, через торговцев они связались с нами. Сразу после победы они официально войдут в состав империи и провозгласят нас прямыми наследниками Федерации. Но Вербена находится в секторе Термы, и потому удержать систему Термы — наша общая задача. Сегодня утром скрытно в систему Терма вошёл флот Вербены. Все корабли, которые сумели подготовить. Цель сегодняшнего совещания — разработать порядок взаимодействия обоих флотов. Дальше для обеспечения секретности адмирал Павлов и генерал Серебряков вместе с задействованными в миссии гвардейцами убудут на корабль Вербены, дальше связь пойдёт через подполковника Романа. Эта эскадра, а также ряд технических средств, которые сохранились у Вербены, но которые мы не успели воспроизвести на наших заводах, станет нашим секретным козырем в будущем сражении.

Транспортный вертолёт вынырнул из-за ярко-зелёной кромки джунглей и пошёл по широкой дуге, чуть заваливаясь на левый борт. Широкие лопасти месили влажный горячий воздух, и, казалось, они сейчас завязнут в нём, как ложка в киселе. Оружия такой полугражданской машине не полагалось, но на границе скорее выйдут из дома без трусов, чем без пистолета, так что вертолёту в первый же день приделали пулемёт. Сейчас он молчал, укреплённый на приваренной к полу станине и уткнувшись через открытую дверь транспортного отсека стволом в зелёные заросли. Вместе со стрелком пулемёт мрачно наблюдал смертоносным чёрным глазом за пустой деревней, раскинувшейся под плоским брюхом вертолёта.

Половина домов в деревне сгорела, но случилось это совсем недавно, и дым «костров» ещё поднимался вверх, подпирая хмурое небо грязно-серыми колоннами. Вертолёт описал круг и пошёл на следующий заход: пилот выбирал место для посадки, чтобы, если где-то за пределами полей, в джунглях, засада, пограничники успели выскочить и занять оборону. Наконец пилот заметил внизу патруль, первым добравшийся до деревни и вызвавший подмогу. Никто точно не знал, что именно произошло этой ночью, но легко можно было догадаться, глядя на головёшки, несколько часов назад бывшие домами, и растянувшиеся на обгорелой земле трупы. Немногие уцелевшие строения если и сохранились, то лишь благодаря проливному дождю, не стихающему в течение нескольких суток. Сегодня ночью сквозь границу пробралась банда чёрных и устроила показательную бойню. Как намёк, что хотя перешеек, соединяющий оба континента, уже целое поколение как снова принадлежит белым, негры всё ещё считают эту землю своей.

Вертолёт завис над сожжённой деревней и быстро пошёл вниз, слегка заметно покачиваясь в турбулентной струе. Когда до земли осталось полтора метра, из открытого проёма выпрыгнул здоровый амбал-пулемётчик, держа любимую игрушку в руках. Следом посыпались остальные бойцы. Старший офицер группы быстрого реагирования служил на границе уже четыре года и знал, какие сюрпризы может таить в себе спокойная зелёная стена пальмовых зарослей. Пусть даже патруль ничего не обнаружил, иначе так спокойно не ходил бы, разыскивая уцелевших. Половина отделения рассыпалась по окрестностям, спрятавшись в зарослях на случай, если негры вернутся, решив пополнить список побед ещё и вертолётом. Остальные пограничники присоединились к патрульным.

Капитан направился в сторону бывшей деревни, где у самого края замерли несколько солдат с автоматами в руках. Чуть дальше замер ещё один боец с гранатомётом, готовый в любую секунду накрыть огнём пространство между деревней и джунглями. Сожжённые дома ещё светились тускло-красными пятнами остывающих углей и воняли химическим запахом. Резкий порыв ветра понёс дым вдоль земли, окутывая людей едким покрывалом. Следом за командиром побежали ещё несколько человек, таща тёмные прорезиненые мешки, куда будут упаковывать тела убитых.

Возле остатков крайнего дома попалась сломанная пальма, которая уткнулась зелёной головой в выгоревшую землю, замерев в поклоне. Явно рядом взорвалась мина. Или кто-то обстрелял деревню из гранатомёта… Капитан на секунду остановился у сломанной пальмы, возле которой лежало щуплое тело старика, изрешеченное пулями, и зашагал дальше. Широкая улица разделала надвое деревню и уходила в густой бамбуково-папоротниковый лес. То тут, то там лежали мёртвые тела, некоторые уже успели упаковать в «похоронные костюмы», наспех сделанные из найденных в деревне холщовых мешков. В самом центре деревни, перед домом старосты, раскинулось тело худого пацана с простреленной насквозь головой. Чуть поодаль, за чёрным кругом костровища сгоревшего дома, навсегда замерла немолодая женщина. Ещё дальше валялся молодой парень, мёртвые пальцы сжимали рукоять разбитого автомата. Вокруг поблескивали кругленькими желтоватыми боками стреляные гильзы. «Судя по всему, деревенские стреляли до последнего», — решил капитан. Но что хуже, бандиты собрали всё целое оружие и обобрали тела насчёт патронов. Домой они уходили бы налегке, а так, скорее всего, готовятся напасть ещё на какую-нибудь деревню.