Ярослав Васильев – Возвращение к звёздам (страница 37)

Внезапно из точки гиперпортала, куда и отступали золотоволосые, один за другим начали выпрыгивать в нормальное пространство военные корабли.

— Какого?.. — растерянно успел сам себя спросить Ленард.

И в этот момент новые корабли атаковали ракетами отступавших айвов. На линию связи командного центра пришло сообщение:

«Единение шархов, признавая территорию империи людей, гарантирует неприкосновенность системы Алой ступицы».

Боевые корабли тем временем продолжали пребывать. Шархов, судя по всему, очень беспокоила сохранность инвестиций в столь важный торговый проект, потому что их флотская группировка явно содержала не один лишь экспедиционный корпус, но и часть основного флота, стянутого от планет. Дать сбежать хотя бы одному кораблю айвов они не собирались.

Глава 19

Любое совещание облечённых властью лиц, даже если все участники понимают важность ситуации и искренне ищут пути решения — это головная боль для того, кто мероприятие ведёт. Поставить ребром самые главные вопросы, отбросив на время второстепенные, столкнуть интересы и вызвать прения, направляя их в надлежащее русло. А когда окончена беседа, оценить и систематизировать выводы, потом оформить их в виде постановлений и указов. Императору не переложить это бремя ни на кого… и от этого пухла голова: сразу как Ленард вернулся на Диану, совещания и брифинги шли непрерывно. Сегодня вообще переговоры и встречи шли с утра до вечера, и закончилось последнее совещание далеко за полночь. Но слишком уж уникальная сложилась ситуация.

Повезло, что посол айвов ждала совсем иных вопросов — про военную мощь или промышленность, да и служанка, которую хозяйка из высокомерия держала чем-то вроде неразумной комнатной собачонки, сама не понимая видела и слышала очень многое. Последние штрихи добавили сведения от пленных. Информация, оказывается, давно лежала на поверхности, просто никто не думал её искать. Когда айвы с боями отдали шархам свою родную планету, они имели всего три колонии, зато в их пространстве уже были обнаружены два мира, населённых людьми. Решение тогдашняя глава Федерации приняла сразу. Людей массово начали использовать как трудовых рабов, а на первых порах даже как пушечное мясо в конфликтах. Это позволило очень быстро занять солидное место среди прочих звёздных государств и бросить вызов шархам. Ну а внешнее сходство не давало повода заподозрить, что айвы своими руками загнали себя в ловушку.

Отказаться именно от рабского труда людей айвы не могли — любая перестройка системы национального хозяйства или мгновенно обрушило бы экономику, или заставило бы надолго сократить военные расходы. Но это значило отречься от внешнеполитических амбиций и похоронить надежды разгромить шархов всего-то в течение поколения-двух. Пойти на такое Правящее древо не могло. А ведь остальные народы не просто так чужие расы могли ассимилировать, могли сделать гражданами второго сорта, но всегда хоть как-то, да включали в свою общественную структуру. Все планеты Федерации айвов были ими колонизированы, а не являлись родными — империя людей могла предъявить претензии на любую из систем на основании того, что её одновременно с айвами заселяли Хомо сапиенс. Империя людей, одной лишь возможностью признать бесправных рабов гражданами своей звёздной державы, угрожала превратить одного из властелинов Галактики в слабейшее из государств на обочине галактической политики. Соседи же с удовольствием помогут разгромить айвов: намного проще не выдумывать провокации, не устраивать сражения за право владения той или иной системой — а признать её за империей, помочь захватить и получить в «дар от законного владельца».

В первые несколько лет, когда стало известно про Диану, у айвов сработало высокомерие, трудно всерьёз воспринимать тех, в ком с рождения видишь всего-то говорящих животных. К тому же сильно понадеялись на келмарцев, попутно не желая с ними ссориться, раз уж красно-чешуйчатые предъявили претензии на владение Дианой. Когда Эника принесла новости о провале вторжения, и как Ленард провозгласил о создании Империи, айвы решили, что торопиться опять некуда. Как и аль-Кеорл, они решили, что восстанавливать потери после сражения с Келмаром люди будут долго, и лучше одним выстрелом убить сразу двух зайцев. Отсюда крупный флот, но одновременно большой зазор по времени на подготовку вторжения — помимо военных дел, айвы готовили после своей победы старт политической кампании. Не только уничтожить государство людей, но и окончательно дискредитировать шархов. Не зря пиратский флот состоял из кораблей постройки именно шархов — мол, одной рукой торгуют, а другой грабят партнёров. Сейчас, пока айвы ослаблены, а на стороне империи готовы выступить достаточно могущественные союзники, люди получали уникальный шанс. Оставался вопрос, который уже не первый день обсуждали и планировали на разных совещаниях — сколько откусить, чтобы не подавиться.

Когда Ленард добрался до спальни, ночник горел, но Этна уже спала, аккуратно заняв свою половину кровати. Ленард залюбовался девушкой, и одновременно ощутил укол совести. Опять ждала его и уснула, так и не дождавшись. Этна замечательная, она всё понимает… последнее время чего-то грустит. Он её совсем забросил, уже которую неделю оба хоть и спят в одной кровати, общаются разве что на официальных мероприятиях или по делам, а там лишним словом перекинуться некогда. Наверное, всё-таки стоило девушку разбудить и объясниться, пусть и ночь на дворе. Вспомнив, о чём сейчас говорили на последнем совещании, и с какими мыслями он шёл к себе, Ленард решил отложить общение с Этной до утра. Сейчас же, пока ещё свежи впечатления и не угасла решимость, необходимо срочно пообщаться с Адамом. К тому же искин пока не знает итогов последнего совещания — в защищённом бункере линий связи Адама не было. Новость поможет убедить его принять именно план Ленарда.

Вытянувшись на кровати, Ленард заставил себя отрешиться от окружающего пространства. Мир исчез, пропало физическое ощущение тела, а пространство воспринималось как мешанина цветных линий и пятен. Ленард поймал информационный поток, который несла какая-то радиоволна, вместе с ним выбрался за пределы атмосферы, дальше уловил течение солнечного ветра. Краткий миг — и он дотянулся до Адама. Мир немедленно обрёл объём, протяжённость и материальность.

Ленард оказался на крыльце крестьянского дома, сложенного из глыб плохо обработанного гранита, вокруг раскинулись альпийские луга и горы где-то у горизонта. Очень напоминало Терру, примерно центр Европейского континента и век минус первый от старта Гагарина. Кажется, что-то подобное было в каком-то историческом фильме, не зря же Ленард сейчас оказался одет как типичный крестьянин-швейцарец. Переступив порог дома, Ленард не удержался от смешка: перед ним простирался гигантский двухсветный холл с отделкой из малахита, стеклянным потолком, открытым в синее небо, и полом, выложенным в шахматном порядке плитами из разного цвета мрамора. Полупрозрачные солнечные лучи, пересекаясь во всех направлениях, казалось, непрестанно ткали золотую паутину, провисшую между полом и потолком. В холле посетителя встретил лакей, почему-то негр в шитом золотом пурпурном кимоно и деревянных сандалиях на босу ногу. Чернокожий слуга низко поклонился:

— О мой господин, повелитель ждёт вас в кабинете.

Лакей провёл гостя через анфиладу комнат, обставленных простоватой и неуклюжей сельской мебелью, при этом изготовленной из самых дорогих сортов дерева. Дальше через обширный зимний сад, где среди земных деревьев, высаженных в кадки, щебетали и пели на все лады птицы самых разных широт. В центре имелся большой пруд-бассейн из коричневого, под цвет глины, мрамора, стилизованный под захудалый, с неровными берегами, сельский пруд. Наконец лакей предложил гостю спуститься по мраморной лестнице на подземный этаж, подвёл гостя к кабинету, сам замер на пороге. Кабинет оказался небольшим помещением, мягко освещался точечными светильниками, пол устлан пушистым ковром, имитирующим зелёный газон, по стенам, до потолка шли деревянные панели. У одной из стен высилась деревянная стойка в виде старинной ветряной мельницы, её срезанная, плоская крыша была уставлена множеством бутылок, бокалов, рюмок и несколькими наборами коктейльной аппаратуры. Рядом с баром замерли два кресла, в одном из которых ждал Адам, тоже облачённый в кимоно. Сегодня он выбрал облик юноши лет двадцати, прекрасный мужской профиль, чёрные кудрявые волосы, которые спадали до самых плеч, выразительные зелёные глаза.

— Позёр, — буркнул Ленард. — Вот уж не думал, что у кого-то настолько дурной вкус. Снаружи развалюха, внутри — пародия на дворец, прислуга из негров. Тоже мне, джин из тысячи и одной ночи. И вообще, можно было и не тратить столько времени, пока дошли.

— Деловой ты слишком, — вздохнул Адам, щёлкнул пальцами, и оба оказались облачены в деловые костюмы и при галстуке. — Здесь нет времени, это раз. И два мог бы просто зайти к старому другу, посидеть за бутылочкой хорошего вина.

— Адам, у тебя точно не бывает переутомления? Ты — и пить вино? Тем более виртуальное?

— Зато для тебя-то оно вполне реальное. Ценил бы возможность пить в хорошей компании, наслаждаясь букетом и без каких-либо побочных эффектов в виде опьянения.