Ярослав Васильев – Возвращение к звёздам (страница 32)

— Капитан, судя по курсу, они проверяют место взрыва, дальше проведут спиральный поиск. Мы идём перпендикулярно их курсу, выйдем из зоны действия их ракет раньше, чем нас обнаружат.

— Сколько?

— Триста секунд до нашего старта.

— Выполняйте.

Эти пять минут стали самыми долгими в жизни молодого капитана. Стеон никогда не был особо религиозен, но сейчас он беспрерывно жарко молился, чтобы противник и дальше действовал по самому разумному и грамотному сценарию и не обнаружил эсминец, пока ещё успевает развернуться и атаковать ракетами. Наконец, рассчитанное Андрисом время настало. Прозвучала команда:

— Кораблю старт! — И сразу же Стеон переключился на инженерную секцию. — Дениг, вся надежда на вас.

Выжимая из двигателей всё, что можно и нельзя, эсминец рванулся вперёд. Одновременно за борт посыпались ракеты, которые стартовали случайными курсами и подрывали себя. Их задача была создать как можно больше помех вокруг, каждая миллисекунда, которую потеряют компьютеры противника, определяя направление бегства — это процент на спасение.

— Капитан, есть связь!

Мгновенно в эфир полетело:

— Говорит «Громкий». Атакован четырьмя тяжёлыми крейсерами, курс…

Глава 17

Адмирал пиратской эскадры соизволил пообщаться с хозяевами только через полтора часа после первого вызова, да и то поскольку у него не осталось выбора. Вторгшийся флот оказался неожиданно сильным, ядром-флагманом выступал целый линкор производства шархов, его сопровождали три десятка тяжёлых крейсеров и вдвое больше лёгких. Прыгнув в систему через самую дальнюю от станции точку, пираты успели ввести из гиперпространства все свои корабли — а дальше «Громкий» спутал карты, слишком рано передав сигнал тревоги. Когда подошёл флот союзников, выйти на оперативный простор пиратская эскадра не успела. Оба варианта — атаковать в лоб в сторону торговой станции прямо под пушки вольфаров, либо на обходной траектории тормозиться в гравитационном поле газового гиганта уже под обстрелом крейсеров людей — пиратского адмирала не устраивали. Пока они вырвутся из гравитационной ловушки огромной планеты в свободный космос, не меньше трети кораблей превратятся в решето. Отступать же обратно к точке перехода — арьергард превращался смертников, которые должны будут пожертвовать собой ради бегства остальных, и добровольно на это никто из пиратских экипажей не пойдёт.

Среди командования союзников тоже шли мучительные раздумья. Оборонительная группировка Ступицы была несоизмеримо мощнее, но оставался риск, что массированное применение линкоров демаскирует военную базу, а этот козырь стоило приберечь, пока не наступят по-настоящему серьёзные неприятности. Силы вольфаров сейчас задействованы, чтобы перекрыть пиратам путь в сторону торговой станции, и к началу огневого контакта вступить в бой они не успеют. Атаковать же силами только крейсеров и эсминцев, несмотря на численное преимущество — это серьёзные и бессмысленные потери. Переговоры давали шанс решить дело без стрельбы, но тут Чужие сперва заартачились, демонстративно требуя, чтобы с ними разговаривали «настоящие хозяева» — вольфары, а не дикари-наёмники из людей, ибо юрисдикцию империи они не признают. Адмирал аль-Олавюр вежливо отказывался разговаривать вообще, напирая как раз на то, что вольфары империю людей наоборот признают, и потому, дескать, законных прав на переговоры у него нет.

Неожиданная задержка оказалась на руку союзникам — возникла идея на случай, если не удастся решить вопрос миром, но на её реализацию требовалось время. Вдобавок адмирал Серве продолжал стягивать патрули со всей системы к месту вторжения, с каждой минутой наращивая мощь ракетного залпа. Сообразил это и вражеский командир, после очередного отказа аль-Олавюра, вызов всё-таки пришёл на флагманский линкор адмирала Серве. На экране появился невысокий зеленокожий гуманоид, между пальцами рук были заметны перепонки, макушку обрамлял белёсый пух, в котором серебрились вживлённые интерфейсы, оба глаза заменяли камеры. Заговорил он не на общегалактическом, а на земной интерлингве. Раса зеленокожих практиковала тотальную киборгизацию, подгруженная в имплантат языковая база позволяла носителю говорить так, будто он знает язык и произносит нужные слова сам.

— Братан Серве, ты что-ли тут главный пахан? В чём предъява?

Когда гуманоид заговорил, адмирал Серве непроизвольно вздрогнул и посмотрел на ксенопсихолога: за три года присутствия людей в Ступице, общаясь с разнообразными обитателями станции, ксенопсихология заметно шагнула вперёд. Вот пусть специалист и объясняет этот странный блатной жаргон. Но ксенопсихолог дал понять, что пока мало данных, надо продолжать разговор.

— Вы вторглись в пространство империи людей.

— Ты чё пургу несёшь, братан? Не знаю никаких империй, мы ваще-то всё по понятиям. К станции не шли, а тут свободное пространство.

— Система Алой ступицы входит в состав империи людей. Вы спровоцировали конфликт, атаковав эсминец таможенной службы.

— Сам полез, — буркнул гуманоид, но уже без напора. — И ваще там свободная зона.

— Согласно записям, корабли вашей эскадры атаковали первыми, без предупреждения и с целью скрытного доступа на территорию империи. Мы требуем расследования нападения на наше судно, после чего уплатив таможенный сбор и после проверки таможней вы свободны.

— Охренел, чмо? Выкуси, кровью харкать будешь, если полезешь. Всех уроем, шёл бы ты поздорову!

— Мой адмирал, — вступил с пояснениями ксенопсихолог, — командующий противника просто не понимает, как с нами говорит. Пришёл лингвистический анализ, произношение выдаёт одну из потерянных колоний. При этом Чужой явно не понимает характер перевода, на это указывает несоответствие блатного жаргона и хамского тона невербальным жестам и мимике данной расы. Чужой изначально старался говорить вежливо, но судя по всему, обратный перевод тоже смещает акценты. Рекомендую немедленно перейти на галактический.

Совет запоздал: вражеский командир оборвал связь, и тут же пришёл доклад:

— Противник атаковал узел-ретранслятор. В нашу сторону выпущены модули разведки. Противник начинает перестроение.

Почти минуту адмирал Серве думал и взвешивал решения. История пахла очень дурно. Для начала экипажи явно были собраны из нескольких пиратских эскадр, но слишком много кораблей тяжёлого класса — для серьёзного сражения, для штурма. Никто в здравом уме не станет гонять отряд тяжёлых крейсеров или линкор за торговцами, ни один груз не окупит содержание таких кораблей. Если бы не хладнокровие и выучка экипажа «Громкого», прикрываясь старыми законами Ступицы, эскадра успела бы глубоко войти в систему и захватить несколько торговых судов, используя их экипажи как заложников. Жёсткий ответ людей в таком случае неизбежен, а с учётом мощи эскадры противника, пришлось бы задействовать серьёзные силы.

Некто будто бы специально провоцировал сражение людей со вторгшимися пиратами. Не зря же вражескому командующему подсунули столь хитрую базу перевода и как-то уговорили общаться именно через неё, а не на общегалактическом языке? Наверняка разговор транслировался на рубку флагмана и капитанам остальных отрядов в составе эскадры, и сказаны в переводе были такие слова, после которых за попытку примирения командующего пристрелят свои же. Но если догадка верна, за сражением будут внимательно наблюдать и анализировать оборону Ступицы. И ещё, зачем так старательно подставляют именно шархов, не зря же половина кораблей противника постройки именно их верфей? Вот только в пространстве шархов вообще не было человеческих колоний, потому тайно создать такую лингвистическую базу и не оставить следов… сложно — и зачем? Значит, надо провести сражение так, чтобы избежать лишних потерь, и при этом убедить пока ещё неведомого врага — оборона людей намного слабее, чем есть на самом деле.

— Во вселенной много народов, — по информационной сети людей до экипажей понеслись слова адмирала Серве. — Где люди — там победа. К бою. Огонь согласно этап один.

Первой атаковала волна ракет, которая вспыхнула яркими термоядерными звёздами на самой границе заградительного огня пиратов, до того как их начнёт перехватывать система ПВО. На несколько сотен миллисекунд поток излучения ослепил все датчики, и немедленно, прикрываясь огненной стеной, к вражескому построению подобрался десяток эсминцев. Точно такие же корабли с верфей Чужих были и в составе эскадры противника, эсминцы прикрылись взломанными кодами «свой-враг», обманув компьютеры наведения. Сверкнуло защитное поле, броня отразила несколько слабых скользящих ударов, нанесённых операторами наугад в обход систем прицеливания. Дальше эсминцы тоже подорвали себя, сметая волной радиации и плазмы всё вокруг, выжигая датчики ближних кораблей и сброшенные перед боем модули внешнего рубежа наведения. Нарушилась локальная сеть связи эскадры. Радары слепли в хаосе излучений, пыли, обломков кораблей и обрывков материи. Потому, когда за пеленой осколков погибших эсминцев ринулась вторая волна кораблей, она подобралась вплотную, и вступила в бой на предельно малых дистанциях.

Атакующий в составе первой волны имперский флот состоял сплошь из кораблей, раньше принадлежавших группировкам узловой станции. Самых разных типов, нередко устаревшие, зато атаковали эсминцы и крейсера с яростью берсеркеров, отстреливая любую цель в радиусе досягаемости орудий, рискуя попасть по своим. Одновременно корабли постройки уже людских верфей, не приближаясь, дали неожиданно согласованный и точный залп, растягивая по сфере заградительный огонь пиратов, снижая эффективность обороны. Дальше на помощь лёгким судам в ближний бой вступила эскадра тяжёлых крейсеров. Пусть и этот отряд состоял из судов постройки чуть ли не всех обитаемых миров, зато у таких кораблей было намного более мощное бронирование корпуса и защитные поля, серьёзная многоступенчатая система радиоэлектронной борьбы, а также больше пусковых установок.