Ярослав Васильев – Возвращение к звёздам (страница 24)

— Ваше Величество, прибыл мэтр Ольер, — из интеркома раздался голос секретаря. — Ждёт в приёмной. Вы приказывали, как он появится, докладывать немедленно.

— Зови.

Ленард не смог удержаться от гримасы недовольства, всё равно сейчас его никто не видел. Человек, который пришёл на смену Ольеру, был хорошим служакой, исполнительным, грамотным, дотошным… но вот нюха на происходящее у него не было. Планировать и предугадывать события, как умел его предшественник, у сменщика не получалось. Ольер бы точно сообразил, когда и про кого нужно сообщать заранее, мол, нужный человек уже прибыл в дворцовый комплекс. Нынешний секретарь действовал, ни на йоту не отступая от приказов и инструкций. Но на своё прежнее место Ольер, увы, не вернётся. То, как он успешно взаимодействовал с контрразведкой будучи представителем императора, показало — слишком расточительно держать столь ценные кадры на секретарской должности.

Ольер вошёл строгим армейским шагом, спина идеально прямая, будто на нём всё ещё мундир офицера космофлота. Положил отчёт на стол. Хорошее настроение императора разом улетучилось: не просто так его соратник настолько напряжён. Бегло пробежав листки глазами, Ленард не удержался от того, чтобы брезгливо поморщиться. Служба безопасности распутала клубок, окончательно разгромив агентурную сеть нереев. Заодно выяснился канал переброски, и как нереи смогли ускользнуть через сеть тотальной проверки в прошлый раз. Никто до этого и не подозревал, что эта раса без специального оборудования в состоянии на длительный период впадать в нечто вроде анабиоза, причём в этом «режиме» не нуждается даже в кислороде. Именно в спящем состоянии в составе груза они и попадали на планету, а купленный чиновник таможни нужный контейнер проверял халатно — при этом был уверен, что ввозит обычную контрабанду.

Точно также после гибели Мадока все нереи попросту спрятались в бункер, где их залили несколькими метрами сплошного бетона. А когда опасность миновала, сообщники из числа людей вскрыли саркофаг. Купили же подручных нереи вседозволенностью. Смена облика и повышенная живучесть нереев легко позволяла имитировать гибель от несчастных случаев, когда тело не найдут. Предатели в качестве награды имели личный гарем, пыточную, лабораторию для опытов над людьми — всё, что пожелает самая извращённая фантазия. «Отработанный материал» в итоге шёл на прокорм тем же нерееям, так что насчёт трупов и кладбищ можно было не беспокоиться.

— Ваше Величество, я озвучил этим… людям… ваше предложение. Они согласились. Отмечу, что удержать сотрудников службы безопасности от самосуда на месте мне удалось с трудом.

Ленард медленно кивнул, в уме мысленно ругаясь нецензурными словами: отчёт, естественно, не отражал всех деталей… Но это что же там такое в гаремах и пыточных нашли, если опытнейшие следователи контрразведки, прекрасно знавшие, что захваченный живым агент неизмеримо ценнее просто разгромленной сети — и те были готовы расстрелять мерзавцев на месте?

— Благодарю за службу, Ольер. И нет, не говорите. Будем считать, что, согласно обещанию, вы озвучили мне их просьбу оставить им жизнь в обмен на сотрудничество. Я подумал, — Ленард достал из отчёта список с именами, пробежал его глазами, нанёс резолюцию и подписал. — Итак, с этого момента по документам эти люди официально казнены, отныне они по документам проходят как биомасса. Моё и ваше слово исполнено честно. Моё дальнейшее решение будет следующим. Как только эта биомасса станет не нужна генералу Византу, я думаю в качестве жеста доброй воли подарить эту неразумную и неподотчётную закону биомассу спасённым из рук нереев. К этому времени они как раз подлечатся, мы же снабдим этих людей необходимым оборудованием и консультантами. Как думаете, это будет справедливо?

— Я думаю, это будет справедливо.

— Тогда вы, Ольер, спасённым это и сообщите как мой голос. Заодно передадите мои пожелания скорейшего выздоровления. А как вернётесь — наградой за хорошо проделанную работу становится, как известно, новая работа. Но вы наверняка захотите провести время с сестрой, да и отдохнуть вам не помешает. Потому по возвращении вы станете заместителем господина Дарона. Он мне недавно намекал, что уже немолод и не отказался бы от расторопного помощника. Надеюсь, вы с ним сработаетесь.

— Служу императору и человечеству.

Ольер щёлкнул каблуками и покинул кабинет явно окрылённый. Намёк прозвучал вполне прозрачный — ему предлагают должность главы дворцовой администрации, при этом господин Дарон с кандидатурой преемника предварительно согласился. Ленард же остался, причём в мрачном расположении духа. Даже сухие рафинированные строчки отчёта изрядно попортили настроение. Император всё-таки не был машиной, способной когда необходимо одной кнопкой выключить ту или иную эмоцию. И как назло всего через час ему придётся на очень важной встрече самым искренним образом изображать весёлого и полностью довольного жизнью человека.

За записью очередного релиза императорской пресс-службы Ленард наблюдал незаметно из уголка. Так, чтобы сотрудники студии не обратили внимания: нежелательно отвлекать людей от работы и заставлять лишний раз нервничать в присутствии высокого начальства. Тем временем Этна говорила на камеру так, что Ленард аж залюбовался. Девушка и в самом деле оказалась очень удачной находкой для отдела по связям с общественностью. Поначалу Ленард предполагал, что едва схлынет первоначальная шумиха, Этна вежливо отклонит приглашение работать в администрации императора и уедет. Неожиданно она согласилась остаться, хотя одновременно учиться новой профессии и выступать с сообщениями пресс-службы было очень тяжело. Сейчас, в очередной раз глядя на девушку, Ленард порадовался, что Этна не уехала. Перед собой можно быть честным, она ему нравилась. Но именно поэтому Ленард, каждый раз, когда они встречались на брифингах или по какой-то иной необходимости, разговаривал с Этной вроде бы тепло, но строго за собой следил, чтобы не перейти грань ровных деловых и лишь немного дружеских отношений. Сближаться и ломать Этне жизнь не хотелось. К сожалению, сейчас именно её помощь понадобится в очень важном, но крайне деликатном деле, где просто приказать нельзя.

Наконец режиссёр скомандовал: «Готово, снято». Яркий сценический свет погас, включились обычные лампы, и только тут все заметили императора. Вытянулись по струнке, и Ленард сразу же жестом дал понять, мол, не обращайте внимания, продолжайте заниматься своим делом. Сам же подошёл к Этне.

— Леди Арно, вы были великолепны как всегда.

— Благодарю вас, ваше Величество. Это моя обязанность.

— И всё равно, я ценю, когда люди не просто исполняют свои обязанности, а делают это с высочайшим мастерством. Как известно, наградой за хорошо проделанную работу становится новая работа. Не соблаговолите ли вы сейчас отужинать со мной и кое-что обсудить?

— Благодарю вас, мой император. С удовольствием принимаю ваше приглашение. И готова принять ваш приказ, если на то хватит моих сил.

Ленард незаметно огляделся. Разговор вышел немного вычурным, ему самому казался наигранным. Но люди часто видят лишь то, что хотят видеть. А видят они императора, который для окружающих сродни всеведущему божеству и при этом имеет всем хорошо известную привычку перед некоторыми кадровыми изменениями с кандидатами беседовать приватно в кабинете или за обедом. Всем были известны случаи, когда вот так вот вроде бы одно собеседование с императором возносило людей наверх на серьёзную должность. За Ленардом прочно закрепилась репутация гениального администратора, который умудряется выискивать никому не известные таланты… Про предварительную работу кадровой службы или же Адама никто, естественно, не знал или не задумывался. Так случилось и сегодня. Этна успешно всем доказала свой талант и умение трудиться. Вдобавок красавица и герой, до сих пор по всей системе Дианы мечта половины молодых людей и образец подражания для девочек. Сотрудники пресс-службы и студии посмотрели вслед Этне так, будто её собеседования с императором наоборот давно ждали.

Ужин прошёл в чинной обстановке и за разговорами на отвлечённые темы, ничего серьёзного. Вроде бы император присматривался, да и пусть столовая небольшая, уютная и на один столик, всё равно присутствуют официанты, которые меняют блюда. Лишние уши… На самом деле Ленард никак не мог сообразить, с чего разговор начать. Собраться с духом и заставить себя рассказать, зачем, собственно, он Этну позвал. По-хорошему правильнее было на эту тему поговорить заранее, а не когда осталось меньше суток — перед собой тоже можно было не обманываться: он попросту струсил. Да и сейчас боится, а ещё сейчас весь ужин Ленарду казалось, будто бы Этна догадывается и о его мучениях, и о том, что молчит о делах он вовсе не поскольку к ней присматривается. Не к месту постоянно вспоминалась её шутка тогда, в день знакомств — перед обычной девушкой извиняется сам император. И ещё Ленард раз за разом ловил себя на мысли о том, как Этна за эти месяцы изменилась, похорошела, а ещё приобретённые на службе аристократичные манеры ей очень идут.

Ужин закончился, Ленард так и не заговорил о деле, а вместо этого предложил: