Ярослав Северцев – Цена имени. Пробуждение (страница 14)

— Если ты действительно связан с нашей линией… если Лиэна всё ещё внутри тебя… дай мне путь, который не принадлежит им.

Несколько мгновений ничего не происходило.

Потом светящиеся корни у основания стержня дрогнули.

Один из них медленно отделился от камня и пополз по полу, оставляя за собой тонкую белёсую линию. Он тянулся к дальней стене, туда, где раньше Илар видел только сплошной камень.

Тев уставился на это с выражением человека, который уже устал удивляться, но мир не собирался его жалеть.

— Ладно, — сказал он. — Беру свои слова назад. Иногда твои плохие идеи работают.

Чёрный контур на стене за их спинами треснул, и из него донёсся приглушённый голос:

— Они здесь. Быстрее.

Архивариусы.

Илар схватил Тева за руку.

— Бежим.

Они рванули за светящимся корнем в тот самый миг, когда первая чёрная печать прорезала воздух у них за спиной.

Так закончилась его прежняя жизнь.

Не в тот момент, когда святилище раскрылось.

Не когда отец велел прыгать.

И даже не когда он впервые увидел Лиэну в глубине узла.

Она закончилась здесь — в подземной тишине, среди древних печатей, когда он побежал вперёд, уже зная, что отныне будет искать не только сестру.

А причину, по которой мир научился считать это нормальным.

ГЛАВА 6. ПЕПЕЛЬНЫЙ СТРАННИК

Корень света вёл их не прямо.

Он петлял по подземным уступам, нырял в узкие проходы между каменными рёбрами, исчезал под слоями пепла и снова вспыхивал впереди, как если бы не просто показывал дорогу, а вспоминал её по ходу. Илар бежал за ним, почти не чувствуя ног. За спиной трещали чёрные печати Архива, резали воздух, вгрызались в камень. Иногда одна из них ударяла совсем рядом, и тогда по стенам проходила дрожь, а с потолка сыпалась пыль, пахнущая старой солью и чем-то горьким, как пережжённые травы.

Тев дышал тяжело, но не отставал.

— Если… — выдохнул он на бегу, — если мы выживем… я хочу официально заявить… что ненавижу твою семью и её тайны…

— Встань в очередь, — бросил Илар.

Впереди проход резко сузился. Светящийся корень скользнул в щель между двумя наклонными плитами, едва достаточную, чтобы протиснуться боком.

— Серьёзно? — Тев затормозил на полшага. — Это и есть «путь, который не принадлежит им»?

— Лучше, чем путь, который принадлежит им.

Илар первым втиснулся в щель. Камень был холодным и влажным, шершавым, как старая кость. Свет корня шёл прямо под ладонью, и от этого казалось, будто он касается не минерала, а чего-то живого, медленно дышащего под толщей породы.

Тев пролез следом, ругаясь сквозь зубы.

За их спинами в основном проходе раздался голос:

— Они ушли в старый дренаж. Разделиться!

Мужчина с жезлом.

Даже приглушённый камнем, его голос сохранял ту же ровную, опасную ясность.

— Он не должен уйти далеко, — продолжил архивариус. — Узел уже вошёл с ним в резонанс. Если потеряем след сейчас, потом придётся искать по всей линии.

Илар замер на мгновение.

По всей линии.

Значит, дело не только в нём. Не только в святилище. Их семья действительно была вплетена в это глубже, чем он мог представить.

— Не останавливайся, — прошипел Тев сзади. — Если хочешь осмыслить семейную трагедию, давай хотя бы не под их шаги.

Они двинулись дальше.

Щель вывела их в низкий тоннель, где приходилось почти бежать пригнувшись. Здесь было темнее. Светящийся корень тускнел, словно тратил последние силы, но всё ещё вёл вперёд. Стены тоннеля были испещрены старыми насечками — не печатями, а скорее метками пути. Некоторые Илар узнавал интуитивно: предупреждение, поворот, опасность, вода. Другие были ему непонятны.

— Это не часть узла, — сказал он, проводя пальцами по одной из меток.

— А что тогда?

— Похоже на… старую дорогу.

— Подземную?

— Похоже, да.

Тев коротко хмыкнул.

— Конечно. Почему бы под древним магическим святилищем не быть ещё и тайной дороге? Было бы странно, если бы её не было.

Тоннель пошёл вниз, потом резко влево. Воздух стал холоднее. Где-то впереди слышалась вода — не поток, а редкая капель, падающая в глубокую тишину.

Илар уже собирался сказать что-то ещё, когда светящийся корень внезапно остановился.

Прямо перед ними тоннель обрывался в небольшую круглую камеру. В центре стоял человек.

Тев врезался Илару в спину.

— Почему мы… — начал он и тут же осёкся.

Человек стоял неподвижно, будто ждал их давно.

Высокий. Сухой. В длинном дорожном плаще цвета старой золы. Волосы — седые, собранные на затылке кожаным шнурком. Лицо резкое, с глубокими складками у рта и глаз, как у того, кто много лет щурился на ветер и слишком редко спал спокойно. В одной руке он держал посох из тёмного дерева, в другой — маленькую пепельную лампу, внутри которой вместо огня тлел серый свет.

Он не выглядел удивлённым.

Скорее — раздражённым тем, что его ожидания снова оправдались.

— Я надеялся, — сказал незнакомец, — что если уж узел проснётся, то хотя бы не в ту ночь, когда я устал.

Голос был низкий, хрипловатый, с едва заметной насмешкой.

Илар инстинктивно шагнул вперёд, закрывая собой Тева.

— Кто вы?

Незнакомец посмотрел на него, потом на светящийся корень у его ног, потом снова на него.

— Плохой вопрос для человека, за которым по подземным ходам гонится Ночной Архив.

— Тогда хороший какой?

— «Вы пришли убить нас или спасти?» — ответил тот. — Обычно начинают с этого.

Тев, к удивлению Илара, отозвался первым: