Ярослав Северцев – Киннос Том1 Вторжение (страница 1)
Ярослав Северцев
Киннос Том1 Вторжение
Глава 1
Они называли свою землю просто — Киннос. потому что другого имени не требовалось. Она была единственной для них, как мать, как дыхание, как смерть, которая рано или поздно приходит к каждому.
Небо здесь в полдень отливало густой синью — почти чернильной, почти чёрной, если смотреть прямо в зенит. К ночи оно становилось багровым, потому что два солнца — большое и малое — расходились в разные стороны и подсвечивали атмосферу с двух краёв сразу. Звёзды на этом небе горели не так, как над Землёй. Крупнее. Ярче. И они, как утверждали шаманы, умели разговаривать с теми, кто умел слушать.
Зверолюди не умеют. Впрочем, некоторые врут, что умеют.
2. Земля под лапами
Киннос — планета щедрая, почти расточительная в своей щедрости. Океаны здесь во время отлива уходят на полсотни километров, обнажая дно, покрытое склизкой, переливающейся субстанцией, которую даже самые голодные жители не едят — слишком странный вкус. Во время прилива вода возвращается с грохотом, ощутимым всем телом; старые рыбаки говорят, что в этот момент земля стонет, и женщины в стойбищах шепчут заклинания, чтобы духи моря не забрали детей.
Ветра здесь дуют с севера холодные, сухие, обдирающие шерсть до блестящей кожи. Ветра с юга — тёплые, влажные, приносящие запах гниющих листьев и каких-то цветов, от которых кружится голова. Леса стоят такие дремучие, что в них не пробивается свет двух солнц даже в полдень; под их пологом всегда полумрак, пахнущий прелью, грибами и чем-то сладким, тягучим, похожим на переспелые фрукты.
Реки здесь не текут — живут. У них есть характер. Одна река любит шуметь и торопиться, другая — разливаться широко и лениво, третья — прятаться под землёй , чтобы вынырнуть неожиданно, посреди сухой степи. Рыба в этих реках водится разная — от мелкой, серебряной, которую вялят на солнце тысячами, до огромных лососеподобных тварей с клыками, которые могут откусить палец неосторожному рыбаку.
Горы на Кинносе — старые, сглаженные временем, поросшие лесом до самых вершин. Только на Севере, там, где вечная мерзлота, горы стоят голые, ветреные, с острыми пиками, на которых гнездятся Орланы. С тех пиков, говорят, видно край света — полосу бесконечного льда, за которым нет ничего, кроме воды и холода.
3. Племена, что никогда не станут народом
Кинны не имеют единого правителя. Не потому, что глупы или дики — потому что не видят в этом нужды. Каждый вид знает свою землю, свои границы, свою добычу. Зачем им царь, который будет сидеть далеко и придумывать законы для тех, кого никогда не видел?
Однако их мир не идиллия. Это мир стычек, обид, сведения счётов и вековой вражды. Но в этой вражде — тоже свой порядок, своё негласное правило: не убивать без нужды, не уничтожать пленников, не трогать женщин и детёнышей.
Война у Киннов — это способ напомнить соседям о своей силе, а не способ истребить их под корень.
Берги — медведи, короли Севера
Берги — крупнейшие из Киннов. Взрослый самец в своей звериной ипостаси весит больше 700 кг В человекообразной форме они тоже огромны — под три метра ростом, с плечами, которые не проходят в дверь обычного дома, с ладонями, которые могут раздавить череп взрослого волка.
Их сила — легендарна. Их выносливость — пугает даже их самих.
Берг может идти трое суток без сна, проваливаясь в короткую дрёму на ходу, и не терять боеспособности. Может не есть неделю, питаясь собственным жиром, который копит всё лето. Может выжить там, где замерзает даже железо — хотя, честно говоря, железа на Севере почти нет, и Берги пользуются оружием из костей и бивней вымерших гигантов и только великие воины вправе иметь оружие из железа!
Их недостаток — медлительность. В бою берг не увернётся от стрелы, не догонит убегающего врага. Они опираются в боях лишь на свою силу и выносливость. Поэтому северные медведи воюют не стремительными рейдами, а обороной. Они ждут. Они терпят. Они берут измором.
Боевая форма. В гневе берг становится неузнаваемым. Шерсть поднимается дыбом, глаза наливаются кровью, рёбра расширяются так, что трещат позвонки. В этой форме берг уже не разумное существо — он зверь, древний, яростный, способный в одиночку разорвать стаю врагов. Но за это приходится платить: после боя берг падает без сил и может спать двое-трое суток, безразличный ко всему, даже к огню.
Берги живут семьями — самец, самка, детёныши. Иногда к ним прибиваются одиночки из других кланов, но ненадолго — неуживчивы медведи, каждый норовит быть главным. Их вожди не выбираются ими становятся. Самый сильный, самый старый, самый опытный становится тем, за кем идут. Пока не придёт молодой и не вызовет его на поединок.
Бьются берги за охотничьи угодья — север скуп, дичи мало, кочуют они далеко. Бьются с южанами за право первыми спуститься в тёплые леса, когда наступает особенно суровая зима. Бьются друг с другом за женщин, за почёт, за место в иерархии.
Варги — волки, степные бродяги
Южнее земель бергов начинаются степи — бескрайние, подёрнутые серебристым ковылём, пересечённые неглубокими реками, которые летом пересыхают до цепочки мутных луж, а весной разливаются так широко, что переплыть их могут только самые сильные пловцы.
Здесь живут варги.
Варги стройнее бергов, быстрее, злее. В своей звериной форме они похожи на волков, которых знали на Земле — только крупнее, с более мощными
челюстями и глазами, которые в темноте светятся не жёлтым, а янтарным. В человекообразной форме — поджарые, жилистые, с волчьими мордами и вечно поднятыми ушами.
Варги не выносят одиночества. Их мир — стая. Стая начинается с пары — вожака и его самки — и постепенно обрастает братьями, сёстрами, племянниками, приблудными одиночками, доказавшими свою преданность. В стае нет частной собственности, нет «моё» и «твоё». Есть «наше». Добыча, вода, территория — всё общее.
Это делает их устрашающей силой, когда стая действует как единый организм. И уязвимым местом, когда вожак погибает — тогда стая может распасться на части, враждующие между собой за право стать новой альфой.
Варги — кочевники. Они не строят постоянных жилищ, не обрабатывают землю, не копят запасы. Их дом — седло, вернее, спина степного северного оленя, которого они приручили много веков назад. Олени несут на себе лёгкие каркасные жилища, покрытые шкурами, и вьюки с провизией, и маленьких щенков, которые ещё не научились бегать рядом.
Кочевье варгов движется медленно, как облако. Позади остаётся выженная трава и пепел от костров. Впереди — надежда на богатые пастбища и охоту.
Быт и оружие. Варги — не только кочевники, но и отличные ремесленники. Из шкур своей добычи и найденных костей они делают лёгкие луки, стрелы с костяными наконечниками, ножи, скребки. Из волчьей шерсти вяжут тёплые плащи. Из сухожилий плетут тетивы. Железо они не любят — тяжело, холодно, требует громоздких горнов, которые не поставишь на спину оленя.
Боевая форма. Ярость варга страшна не силой, а скоростью. В боевой трансформации их челюсти удлиняются, зубы становятся иглами, когти на руках и ногах вырастают в серпы. Варг в ярости — это вихрь, вертящийся волчок, который режет, рвёт, кусает, не давая врагу опомниться. Но эта форма быстро истощает — через час бешенства варг падает без сил, и тогда любой Ушан может добить его палкой.
С кем воюют. В первую очередь — с ушанами. Зайцы так бы их называли на земле , за сходство визуальное — извечная добыча волков, даже когда волк принял человекообразную форму и научился говорить. Странное, древнее, почти мистическое противостояние. Варги не могут объяснить, почему они преследуют ушанов. «Кровь говорит», — пожимают плечами старейшины. «Зов предков», — уточняют шаманы.
Варги говорят на гортанном языке, полном рычащих звуков, которые трудно выговорить тому, у кого слишком плоская морда. У них нет письменности — не нужна, кочевники всё помнят наизусть и передают из поколения в поколение.
Ушаны — зайцы, малый народ степи
Самые маленькие из Киннов. Взрослый ушан едва достаёт головой до плеча взрослому варгу, а сложен так непрочно, что кажется — дунь, и сломается. Но эта хрупкость обманчива.
Ушаны быстры — быстрее всех. Они увернутся от стрелы, догонят ветер, обгонят стаю варгов, если те захотят их поймать. Шерсть у них нежная,
коричневато-серая, пушистая. Уши длинные, подвижные, слышащие шорох мыши под землёй за полсотни шагов. Глаза большие, немного выпуклые, всегда чуть испуганные — даже когда заяц смеётся, кажется, что он собирается заплакать.
Ушаны живут там же, где пасутся олени — в ковыльной степи, рядом с реками, на опушках лесов. Их жилища — норы. Целые подземные города, с запутанными ходами, с запасными выходами, с ловушками для незваных гостей. Вход в нору всегда узкий, незаметный, заваленный ветками. Выбраться из неё можно в пяти разных местах в радиусе ста шагов.